Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

Двух любимых мужчин.
Одежду пришлось собирать по всей комнате, но я лишь продолжала глупо улыбаться – и когда натягивала на себя белье, и когда ныряла в сорочку, и даже пока затягивала пояс халата. А дальше всего несколько шагов, тихонько приоткрытая дверь, и моему взгляду предстала самая чудесная картина на свете.
Диего и Алекс сидели на полу у дивана, обложившись листами бумаги и цветными карандашами. Но не рисовали – они говорили. На испанском.
  
Рядом на столике теснились тарелки с остатками завтрака и чашка кофе, оставленная, видимо, для меня. Но я сразу же забыла о еде, стоило только понять, что Ди поправляет нашему сыну произношение.
Это выглядело… забавно. Диего произносил какое-то сложное слово, Александр – повторял его, стараясь спародировать манеру отца. Получилось не сразу, но старший Солер терпеливо повторял, на этот раз медленнее, и они пробовали снова.
Я не стала им мешать: прижалась плечом к дверному проходу и смотрела. Именно так я и представляла нашу с Ди совместную жизнь когда-то давно, только отельные стены оставалось сменить на стены нашего дома. Но, кажется, думать об этом было еще слишком рано.
– Мама! – спустя несколько минут заметил меня сын.
Алекс подскочил на ноги, подлетел и обнял меня так крепко, словно мы не виделись целую неделю, а не одну ночь.
– А мы с папой занимаемся! – сразу же сообщил мне малыш, пока я обнимала его в ответ. – У меня уже получается! Вот, смотри: sacapuntas[1]!
Последнее слово Саша произнес по слогам, но без единой фонетической ошибки. Словно испанский – его родной язык.
– Ты умница, – я поцеловала сына в макушку.
– Мне папа помогал! – с гордостью произнес сын и полетел в обратную сторону – к папе.
Диего тоже улыбался – открыто, искренне, счастливо. А потом протягивал руку в мою сторону и пальцами подзывал меня подойти.
А что я? Я – пошла, как пошла бы за ним куда угодно, хоть в жерло вулкана, хоть в морскую пучину.
– Доброе утро, – я собиралась всего лишь поцеловать мужа так же, как поцеловала сына, но у Диего были другие планы: обхватив за талию, он одним рывком утянул меня к себе на колени. И вместо невинного мне достался крайне горячий поцелуй.
– ¡Hola cariño[2]!
И снова улыбка прочно прилипла к моим губам, пока я крепче прижималась к обнаженному мужскому торсу. Вероятно, внезапное пробуждение сына не дало Диего возможности одеться до конца, но я и не думала жаловаться. Я собиралась любоваться.
– Мы заказали тебе завтрак, но он, возможно, остыл, – сообщил мне Ди, неторопливо поглаживая своей широкой ладонью мою спину.
– Тебе стоило меня разбудить, – без претензии проговорила я.
– Ты слишком сладко спала, – тихо ответил Диего, награждая таким взглядом, что мысль вернуться в постель, но на этот раз – вместе с мужем, затрепыхалась с особенной силой.
И вновь Ди увлекал меня в такой крышесносный поцелуй, что я на время выпадала из реальности. Я могла ощущать только его руки и губы, а думать… думать я оказалась не в состоянии.
Хорошо, что у нас был маленький внешний фактор.
– Мам! – раздалось настойчивое откуда-то сбоку, и мы с Диего тут же отстранились друг от друга – впрочем, не сильно далеко. – А мы пойдем сегодня на море?
– Конечно, солнышко, – я перегнулась через листы и погладила сына по голове. – Но чуть попозже, хорошо?
Алекс с готовностью кивнул.
– А Пашу с Лерой возьмем с собой? – тут же поинтересовался сын, собирая бумагу в неаккуратную кучку: знал, что если не уберет за собой все, никакого моря ему не видать.
– Если они согласятся, – выдохнула я, прекрасно понимая, что у родственников выбора особого и нет: если Саша захотел взять с собой крестных, он это сделает.
– О, тогда я пойду позову их! – отложив собранное на телевизионную тумбочку, Алекс бросился в сторону нашей спальни, но остановился на середине пути и кинул на меня хитрый взгляд через плечо: – Можно я возьму твой телефон?
Диего тихонько усмехнулся, не хуже других понимая, как грамотно меня развели. Но мне оставалось только кивнуть, в тайне радуясь, что пока Саша будет занят мобильником, я смогу уделить время его отцу.
– Есть ли у меня шансы уговорить тебя пойти с нами? – переключая внимание на мужа, осторожно поинтересовалась я, когда Александр скрылся за дверью.
– Не думаю, что меня нужно будет уговаривать, – с улыбкой признался Ди, оставляя быстрый поцелуй на моих губах. – Но через час у меня встреча, которую я никак уже не смогу отменить. Кажется, даже домой не успею заехать, чтобы переодеться.
Чувство вины острой иголкой кольнуло изнутри. Это ведь из-за меня Диего вынужден был зависнуть здесь вместо того, чтобы заниматься своими делами.
– Прости, – попыталась было извиниться, но Солер быстро оборвал меня, уткнувшись носом в мою шею.
– Все в порядке, – прошептал он куда-то в район моей яремной вены. И тут же обжег кожу очередным прикосновением губ. – Я хотел провести утро с вами, и я его провел.
От таких слов изнутри затапливало теплотой, а эмоции отчаянно требовали выхода, поэтому я обхватывала лицо Диего ладошками и покрывала поцелуями, заставляя сурового босса Солер тихонько смеяться.
– Я закончу до обеда, – спустя минуту пообещал Диего, заправляя волосы мне за ушко. – Если ты меня, конечно, отпустишь.
Я сразу же поднялась на ноги, давая мужу возможность и самому встать. Но моя поспешность его больше насмешила, чем обрадовала.
– Мне нужно в душ, – чмокнув меня в нос, признался Ди. – Позволишь воспользоваться вашим?
– Конечно, – не раздумывая, согласилась я. – Все полотенца чистые, бери любое.
– Спасибо, – и еще один поцелуй, прежде чем Солер отстранился от меня. – А ты позавтракай, пока все окончательно не замерзло.
Я кивнула, соглашаясь, и Диего сразу же направился в ванную. Почти сразу я услышала шум льющейся воды.
В соседней комнате, судя по голосам, Саша разговаривал с крестными. Рядом со мной, на столике, ждал остывающий завтрак. А я продолжала стоять и наслаждаться каждой минутой этого чудесного дня.
Я не верила, что это ослепительное, волшебное счастье может внезапно закончится. Не для нас, не в этот мире, не в этот раз – ведь мы уже прошли через потерю и воссоединение. Мы заслужили это, правда?
Мы заплатили сполна. Диего – своей памятью. Я – своим одиночеством. Наш сын – долгими годами без отцовской любви. Теперь нам оставалось только держаться друг за друга, не давая никому вновь нас разлучить.
Звучало совсем несложно, верно?
[1] Точилка (исп.)
[2] Привет, милая (исп.)
  
Глава 59.
 
Ничто не могло заставить меня стереть улыбку с лица. Я смотрела в закрытую дверь ванной и чувствовала себя по-детски счастливой. Будто все мои мечты исполнились в эту секунду, а проблемы остались где-то за пределами этого мира.
Резкий стук в дверь вырвал из эйфории. Я не успела даже обернуться, как он повторился вновь.
Служащие отеля так не стучат. Они боялись лишний раз побеспокоить постояльцев, поэтому их стук хоть и звонкий, но робкий, будто неуверенный, с легким сомнением и извинениями сразу.
Тот, кто сейчас стоял по ту сторону двери, стучал не так. Его удары по дереву были серьезными, даже внушительными. Не ради замены полотенец или уборки номера. В его действиях чувствовалось напряжение и самую капельку – угроза.
Затянув потуже пояс халата, я двинулась к двери. Может, Лера карту забыла? С ней такое бывало.
Но в коридоре стояла не моя сестра, а незнакомый мужчина в желто-синей форме почтальона. Несмотря на раннее время, он уже выглядел уставшим.
  
– Анна Солер?
Кивнула, пытаясь угадать, кто решил прислать мне письмо через испанскую почту, да еще и в номер отеля. Не так много людей знало, где именно я остановилась, и каждый из них мог пообщаться со мной по телефону или лично.
– Да, это я.
Мужчина утвердительно махнул головой, словно и не сомневался ни секунды, и протянул мне конверт вместе с планшетом.