Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

После мы играли в слова, но с измененными правилами: мы с Диего объясняли Саше загаданное, а он должен был ответить по-испански. Приходилось загадывать по большей части игрушки, фрукты или овощи, но сыну понравилось. И нам – тоже.
Затем были мультики – тоже на испанском, разумеется. Диего взял на себя роль переводчика, хотя там и без него весь смысл был ясен. Но я не препятствовала: сидела и слушала размеренный голос, а Саша только и рад был пообсуждать с папой увиденное.
  
Умиротворение – вот что я испытывала. Именно таких вечеров мне не хватало, когда Диего не было рядом.
Перед сном Александр все-таки вытащил нас на прогулку. Мы ходили по подсвеченным фонарям улицам Барселоны, держась за руки: я, сын и Диего. Иногда Саша убегал чуть вперед, увлеченный чем-то, и тогда Ди без лишних слов переплетал наши пальцы. Вот так просто, словно мы делали это каждый день.
И каждый раз, стоило только нашим ладоням соприкоснуться, я сходила с ума от накрывавшего меня счастья.
Поэтому, видимо, я разрешила себе не следить за временем и позволить сыну нарушить привычный распорядок дня, и в номер мы вернулись ближе к полуночи, когда Саша уже прочно обосновался у отца на руках, не в силах шевелить ни ногами, ни руками, ни языком.
Он стоически пытался не спать. Ковырялся пальчиками в пуговицах папиной рубашки, тяжко вздыхал и иногда приподнимал голову с плеча Диего, чтобы осмотреть все вокруг. Но силы все-таки покинули малыша, когда мы поднимались в лифте.
– Я уложу, – сообщил мне Ди, как только я открыла дверь в номер. – Отдыхай.
Я даже не пошла за ними в спальню – не сомневалась, что Диего все сделает как нужно. Скинула туфли, сбросила сумку на столик и упала на диван. Несмотря на то, что по всему телу расползалась усталость, я чувствовала удовлетворение от каждой минуты этого вечера.
Солер появился спустя несколько минут. Тихо прикрыл за собой дверь, чтобы не мешать сыну, и занял место рядом со мной.
– Устала?
От его нежной улыбки мне хотелось летать.
– Устала, – призналась честно и, поддавшись искушению, положила голову Диего на плечо – точно так же, как совсем недавно это делал наш сын.
Солер замер – я почувствовала, как напряглось его тело, и успела убедить себя, что совершила ошибку. Но это все, что я успела, потому что в следующую секунду рука Ди уверенно притянула меня ближе.
Его губы прижались к моей макушке – как когда-то очень давно. Не мимолетным касанием, а продолжительным поцелуем, не неуверенным, а утверждающим.
Подтверждающим его право так делать.
Я не стала делиться с Диего своими ощущениями – побоялась, что мои воспоминания расстроят его, ведь он не мог ответить на них взаимностью. Поэтому я просто сидела. Наслаждалась. Считала свое дыхание и ощущала, как размеренно двигается грудная клетка моего мужа.
Время перестало иметь значение.
Над нашими головами размеренно шумел кондиционер, из приоткрытого окна доносился тихий городской гул и ленивый рев редких машин, и даже часы на тумбочке будто перестали тикать.
Мы просто сидели. Солер не отпускал меня, а я не хотела вырываться. Казалось, еще немного – и я растворюсь в этой тишине, в его запахе, в ощущении надежности, которое так долго было для меня недостижимым.
Но за дверью вдруг звякнул лифт, раздались приглушенные голоса, а затем кто-то громко рассмеялся, проходя по коридору. Диего чуть приподнял голову и потянулся к телефону.
– Уже почти час ночи, – с сожалением сказал он, блокируя экран, но я успела заметить установленное фото на заставке – и от этого стало очень тепло на душе. – Мне, наверное, пора…
Я невольно выпрямилась, чувствуя, как по коже пробежал холодок от мысли, что он уйдет. И следом за ним сами собой в голове всплывали слова Леры.
Сомнения попытались надавить, но я произнесла быстрее, чем успела их осознать:
– Можешь… остаться, – я тихонько выдохнула, не решаясь встретиться с Диего глазами. – Если хочешь. Раз Лера сегодня ночует у Паши, у нас есть свежая свободная постель.
Я чувствовала взгляд Диего на своем лице, но поднять взор так и не смогла. Я чувствовала себя малолеткой, впервые предложившей красивому мальчику переночевать вместе! А ведь это мой муж. Человек, от которого я родила сына. Не поздновато ли стесняться?
– Остаться? – в голосе Ди не было насмешки, только тихое удивление.
Я кивнула, все так же глядя в сторону.
– Саша будет рад, если утром увидит тебя здесь… – привела я очередной аргумент. Но сама поняла, что прикрываться сыном – это как минимум нечестно, поэтому добавила: – И я тоже.
Диего медленно провел ладонью по моей руке, то ли пытаясь меня успокоить, то ли собираясь прощаться. Я, естественно, больше поверила во второе, начиная готовить себя к отказу.
Но Солер умел удивлять. Меня – так точно.
– Я бы остался, – сказал он, и я услышала улыбку в его голосе. Не поверила, разумеется, но, когда все-таки посмотрела на мужа, увидела именно ее: нежную улыбку. – Если тебя это не смутит.
– Не смутит, – быстро ответила я и тут же почувствовала, как жар опалил щеки.
Кажется, я снова врала нам обоим.
– Уверена? – правильно распознав мое состояние, Диего сменил улыбку на насмешливую.
А я дала себе мысленную оплеуху.
– Уверена.
В это раз прозвучало настолько убедительно, что я и сама поверила.
Диего потянул мою руку на себя, возвращая в прежнюю позу. Я не могла и не хотела ему сопротивляться, поэтому покорно последовала туда, куда он меня звал: в его объятия. Знакомый запах укрыл со всех сторон, и я прикрыла глаза, вдыхая его полной грудью.
– Посмотрим что-нибудь? – предложил Ди, но я лишь кивнула в ответ, так и не размыкая век.
Солер не стал больше ни о чем спрашивать – включил телевизор, пощелкал каналы, остановившись на том, где шел какой-то фильм. Я даже не пыталась вникать в происходящее, ведь у меня здесь было свое кино.
Рука Диего медленно поглаживала мою талию. Вторая накрывала ладонь и время от времени сжимала пальцы. Порой Ди прижимался щекой к моим волосам и просто дышал. А я дышала им.
Я была очень благодарна Диего за то, что он ни на чем не настаивал. Я понимала, как можно воспринять мое предложение остаться, и догадывалась, что ожидания от вечера, плавно переходящего в ночь, у Солер могли быть другие. Но он не давил. Даже не намекал на близость, хотя, если бы он и позволил себе это, я вряд ли смогла бы отказать.
Я не сомневалась, что сам Ди видел ситуацию гораздо проще, – в этом плане амнезия играла ему на руку. Я же… я не могла отделаться от того багажа, что стоял за спиной, и воспринимать Диего как другого человека. В моей голове он все тот же Ди, которого я встретила в отельном баре, мой курортный роман, ставшей моей жизнью.
Как вновь стать для него той Анной, что затягивала его в свой номер и расстраивалась, когда он ее не целовал?
В те времена мы оба не воспринимали наши отношения всерьез, поэтому поддавались им с такой легкостью, не задумываясь о том, что будет после.
Сейчас мне хотелось быть с Диего навсегда. И это все усложняло.
Я ругала себя и оправдывала одновременно, металась между «хочу» и «не слишком ли рано?». И в итоге задумалась так сильно, что это стало заметно.
– Эй, – горячие губы коснулись моего лба, заставляя вскинуть взгляд на их обладателя. – Кажется, ты не со мной.
Диего не обвинял, скорее, просто подмечал очевидное – как подмечал всегда. И это я тоже помнила, но помнил ли он?
– Прости, – выдохнула я куда тяжелее, чем хотелось бы. И попыталась исправить впечатление улыбкой. – Много мыслей в голове.
Не знаю, воспринял ли эти слова Диего на свой счет или просто не придал им значения, но взгляд его бездонных голубых глаз стал понимающим. Ди склонился и оставил на моих губах едва уловимый поцелуй.
  
– Тогда тебе пора уложить их спать, – вот так просто принимал он решение закончить наш семейный вечер. – А завтра я придумаю, чем их занять.
Почему я опять смущалась? Потому что он откровенно намекал на то, о чем я думала? Или потому что я додумывала мысли Диего сама? Кто бы мне подсказал, ведь сама я уже ничего не понимала.