Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

Только мне бы хотелось, чтобы на месте Миронова сейчас был кое-кто другой.
– Давай, не грусти, – Павел склонился ниже и по-дружески чмокнул меня в щеку, в очередной раз смущая этим. Он был куда более тактильным человеком, чем я, и более открытым – этим они с Лерой и походили друг на друга. – Мы с тобой только что такое большое дело сделали, заслужили немного радости и…
Я не дослушала. Просто почувствовала, как плечи обдало холодом, но дело было не в работающем кондиционере.
  
Дело было в Диего.
Я быстрее осознала его присутствие, чем увидела сеньора Солер в конце зала. Он стоял у входа, высокий, как скала, и мрачный, как шторм. Его взгляд – тяжелый, неподвижный – вонзился в меня, потом скользнул по руке Паши, все еще лежащей у меня на плече. Воздух между нами мгновенно сгустился.
Я резко выпрямилась, и Паша тут же уловил перемену, но не отстранился. Его вопросительный взгляд я чувствовала щекой, но оторвать свой от Диего никак не могла.
Он уже шел к нашему столику. Двигался не спеша, но мне казалось, что каждый его шаг добавлял сцене напряженности. Словно это и не шаги вовсе, а удары тревожного колокола.
Я не успела среагировать, как его взгляд снова вернулся к руке Павла на моем теле.
Пальцы Миронова слегка сжались, будто напоминая о себе. Не давая мне пошевелиться.
– Добрый вечер.
Голос Ди звучал так холодно, что мне срочно захотелось укутаться в одеяло, а ведь на мне была блузка и пиджак. А как Солер стрелял глазами! Точно лазерами, способными разрезать напополам что угодно.
Сейчас, например, они прорезали Пашу, но тому словно и дела никакого не было: он продолжал обнимать меня и улыбаться.
– А, сеньор Солер, – протянул Миронов, кивая в качестве приветствия. – Давно не виделись.
– Да уж. И вы с тех пор так и не представились.
Диего, которого я знала, всегда был максимально сдержан. Не повышал голос, не опускался до оскорблений. Его эмоциональные «срывы», если можно их так назвать, ограничивались рубленными фразами, сощуренными глазами или более прохладными интонациями. В совсем редких ситуациях Ди предпочитал просто уходить, чтобы не провоцировать конфликт.
Сейчас в голосе Диего сквозила та самая хищная вежливость, которую я слышала лишь однажды — когда он говорил с партнером, нарушившим условия сделки. За минуту до того, как расторг договор.
Кажется, Ди был в ярости. Но я никак не могла поверить, что причина этих эмоций – ревность.
Я не помнила, чтобы Диего ревновал меня хоть однажды. Но, говоря откровенно, в нашей прошлой жизни я не так часто проводила время с мужчинами, если ими были не друзья моего мужа. Большую часть времени я сидела дома, а если и покидала его без Ди, то компанию мне чаще всего составлял Хави.
В те времена я и не думала, что кто-то еще мог обращать на меня внимание как на женщину, и не представляла, как бы на подобное внимание отреагировал Солер. Но тогда я была его – целиком и полностью. Сейчас – тоже, но вряд ли Диего это осознавал.
– Это Паша, – начала было я, не совсем понимая, как мне реагировать. Мужская рука прожигала кожу на плече, и мне жутко хотелось ее оттуда убрать. Но любое движение показалось бы оправданием. А оправдываться – значит, будто бы признавать вину. – Павел Миронов. Он – мой начальник.
Взгляд сеньора Солер скользнул ниже – ровно туда, где сжимались Пашины пальцы. Я почувствовала, как меня затапливает смущением, и окончательно пришла к выводу, что обманывать мужа мне не в радость. Даже если он на самом деле ревнует.
Даже если ревнует меня.
– Рад знакомству, – не моргнув, отозвался Миронов. Остался все тем же: уверенным, спокойным, слегка вызывающим. Никогда не замечала за ним желания самоутверждаться, но сейчас он будто искал повод сцепиться. И было бы из-за кого! – Мы как раз отмечаем заключение контракта, не хотите к нам присоединиться?
– Хочу, чтобы вы убрали руки от моей жены, – так убийственно произнес Диего, что я вздрогнула.
Тишина повисла между нами как натянутая струна. Паша медленно поднял брови, но руку не убрал. Напротив – его пальцы слегка сжались, будто подчеркивая свое право касаться.
– Вашей жены? – он сделал удивленные глаза. – А мне казалось, вы как раз в процессе развода.
Я почувствовала, как Диего напрягся. Его взгляд стал тяжелее, мрачнее, тянулся к Миронову, как натянутый канат — вот-вот сорвется.
– Вы ошибаетесь.
Всего два слова. А у меня внутри все опрокинулось. Он это всерьез? Это не оговорка? Не эмоция? Он действительно считает, чтомы— еще семья?
– О, значит, все-таки передумали? – Паша наконец отпустил меня и откинулся на спинку стула. Его улыбка была спокойной, но в глазах читался вызов. – Интересно, что именно вас сподвигло?
Диего шагнул вперед.
– Это не ваше дело.
– На самом деле, мое. – Миронов скрестил руки на груди. – Потому что если вы снова собираетесь исчезнуть и оставить Аню с сыном одну, то мне лучше знать об этом заранее.
Я замерла. Диего – тоже. Но если я понимала, что слова Павла – это попытка защитить меня и Сашу от новых душевных ран, то Солер явно воспринимал их иначе.
– Что?
– Вы слышали. – Паша больше не улыбался. – Она уже прошла через это однажды. Я не позволю истории повториться.
Я увидела, как челюсть Диего напряглась, мышцы на шее чуть вздулись. Он глубоко вдохнул и выдохнул, словно сдерживая бурю, которая вот-вот прорвется наружу.
Его взгляд стал тяжелым и непроницаемым, дыхание замедлилось, словно он собирался с силами, чтобы не взорваться.
Я знала, что дальше – достаточно одной искры. И все может взорваться.
Но первой взрывалась я.
  
Глава 53.
 
– Хватит! – поднимаясь с места, заявила я. Взгляды обоих мужчин как по команде переместились на меня.
Хотелось обоим надавать по голове. Одному – за провокации, второму – за глупые мысли. И начать я решила с последнего.
– Ди, – подняв взгляд на мужа, начала я.
– Я хотел поговорить, – не дал мне закончить Диего. Его тон все еще звучал холодно, но я не слышала в нем обвинения. – Но тебя не оказалось в номере. Твоя сестра сказала, что я могу найти тебя здесь.
Да уж, вот и устроили Лере сюрприз. Она хотела как лучше, Пашка хотел как лучше. А получилось – как всегда.
– Давай поговорим, – я подхватила телефон и папку с документами. – Мы все равно закончили.
– Это точно, – подтвердил Павел и поднялся следом. – Провожу вас, если вы не против.
– Против.
Подобного металла в голосе Диего я не слышала даже тогда, когда он отдавал распоряжения на работе, а ведь сеньор Солер всегда был достаточно требовательным руководителем. Поэтому, вероятно, его компания и процветала.
Но сейчас Ди отстаивал не свой бизнес. Он отстаивал меня. И я бы соврала, сказав, что мне подобное заступничество было неприятно.
– Не хотелось бы вас расстраивать, – расплачиваясь за счет, Миронов улыбнулся. – Но нам в одну сторону. И даже на один этаж.
Паша специально снял номер по соседству с нашим. Он планировал задержаться на пару дней, прежде чем снова улететь по делам, и аккуратно намекнул, что хотел бы провести это время вместе со своей женой. Я же мысленно дала зарок не грузить Леру своими проблемами в ближайшие дни, а дать ей отдохнуть. Тем более о том, что сестра скучала по своему мужу, я прекрасно знала: каждую ночь они разговаривали по видео по несколько часов.
Возразить Диего по объективным причинам было нечего, но стоило мне выйти из-за столика, он тут же оказался рядом, отрезая меня таким образом от общества Паши. Тот усмехнулся, но дальше провоцировать Ди не стал, а покорно шел к лифтам с запозданием на полтора шага позади нас.
  
В кабину Солер пропустил меня вперед, положив ладонь на мою поясницу. И если прикосновения Паши ощущались просто прикосновениями, то от руки Диего по всему телу пронесся электрический заряд.