Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

Все содержимое моего стакана с клубничным мохито оказалось на кипельно-белой мужской рубашке.
– ¡Por favor, perdóname! [Пожалуйста, простите! (исп.)]
Отставив бокал на барную стойку, я подхватила салфетки, но не успела обернуться, услышав подозрительно знакомый голос.
– ¿Tú otra vez? [Снова ты? (исп.)]
Передо мной стоял тот самый мужчина. Высокий, мой прямой взгляд упирался точно в сильную шею – такую голыми руками явно не сломаешь. Чуть выше – острый подбородок той степени небритости, когда еще не борода, но уже и не двухдневная щетина. Пухлые губы даже на вид казались мягкими, хоть сейчас и поджимались недовольно. Кустистые брови вразлет цвета темного шоколада, под стать им – недлинные каштановые волосы в стильной прическе.
  
И неожиданно – голубые глаза.
Наверно, это несоответствие и поразило меня больше всего, ведь все встреченные сегодня испанцы были кареглазыми. А тут такой уверенный светлый взгляд, чуть злой, что за ним терялось впечатление и от накаченных плеч, и от расстёгнутой на две пуговицы рубашки. Мокрой, облепившей рельефную грудь и часть живота.
– ¿Es esto venganza? [Это месть? (исп.)] – так и не дождавшись от меня какой-то адекватной реакции, поинтересовался мужчина.
Если еще мгновение назад я планировала промокнуть салфетками устроенное на чужой одежде безобразие, то теперь возможность дотронуться до мужского тела меня почти пугала. Ибо слишком соблазнительными казались эти едва заметные в вырезе волоски, убегающие ниже.
Да, я извращенка. Мне нравилась волосатая мужская грудь! Не до состояния обезьяны, конечно, но это куда притягательнее, чем вылизанные до блеска тела с обложек журналов. Мужик должен оставаться мужиком, и сейчас напротив меня – как раз такой образец.
– Это карма, – по-русски усмехнулась я и с силой прижала салфетки к рубашке, почти сразу отпустив бумагу, будто бы могла через нее обжечься.
Длинные пальцы успели перехватить салфетки до того, как те упали, и принялись оттирать следы от коктейля. Безуспешно.
Стерва внутри меня испытала удовлетворение – ведь наверху, в номере, моя блузка висела на полотенцесушителе с таким же несмываемым пятном. Но выкидывать ее было жалко, поэтому, бросив попытки отстирать кофе отельным мылом и гелем для душа, я решила отложить вопрос до возвращения на родину.
А мужчина все пытался оттереть красноватые разводы, словно не замечал, что делал только хуже. Я тактично помалкивала, боясь, что с трудом удерживаемая ирония прорвется наружу, и случится международный скандал. Наверное, мне стоило еще раз извиниться и отойти, но…
У меня отпуск. Я – в лучшем городе мира, в красивом коктейльном платье цвета ночного неба. Передо мной – божественно красивый мужчина, пусть и немного злой. Интригующее начало вечера, разве нет?
Жаль, выпивка закончилась, не начавшись. Даже попробовать не успела!
– ¡No una mujer, sino un desastre! [Не женщина, а катастрофа! (исп.)] – откидывая мятые салфетки на стол, рычал мужчина. А после поднимал на меня свои блестящие то ли от злости, то ли от света глаза. – Ты должна мне новый… рубашка!
Его акцент – это что-то с чем-то! Улыбнулась непроизвольно, когда он с таким трудом подобрал слово «рубашка» и прорычал первую букву. Прямо зверь какой-то.
– А ты мне – новый коктейль, – пожала я плечами и кивнула на свой стакан, где остались только прилипшие к стенкам листики мяты и неровные кусочки лимона.
Мужик смотрел так, словно собирался мне голову оторвать. Но, видимо, он никогда не встречал русских девушек и не знал, что такими взглядами максимум, что он может вызвать – это иронично приподнятую бровь.
– Repetir para señorita [Повторите для сеньориты (исп.)], – постучав костяшками по стойке, от которой мы так и не отошли, незнакомец привлек внимание бармена и указал на меня.
Сеньорита. Как приятно! И ведь сегодня это далеко не первый раз, когда меня так называли, но почему-то именно сейчас обращение заставляло еще шире растягивать губы.
– В моем номере нет стиральной машинки, – предупредила я, когда мужчина вновь обратил на меня свой взгляд. Уже не столько злой, сколько заинтересованный. – И стирального порошка. Поэтому с рубашкой, увы, помочь не могу.
Я говорила на русском, не сомневаясь, что он поймет. Но все равно думала, что на понимание моей фразы незнакомцу потребуется больше времени.
– Могу взять натурой.
  
Глава 4.
 
Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Во-первых, потому что такого ответа я вообще не ожидала. Во-вторых, потому что мой визави произнес фразу так правильно, что закрадывались сомнения касательно происхождения этого барселонского красавца. А в-третьих, потому что его оценивающий взгляд, медленно блуждающий по моему обтянутому коротким платьем телу, весьма однозначно говорил о том, что смысл своих слов мужчина прекрасно понимал.
– Неплохой русский, – совершенно искренне восхитилась я, не зная, что отвечать на такое предложение. Ведь очень, просто до дрожи в коленках хотелось согласиться.
Вообще я не любитель подобных знакомств ради одноразового удовольствия, но тут, видимо, морской воздух вскружил голову. А еще этот кусочек смуглой кожи в вырезе рубашки, куда нет-нет, да и соскальзывал мой взгляд. Даже не знаю, что меня прельщало больше – глаза или грудь моего незнакомца.
– No puedo decir lo mismo de tu español [Не могу сказать того же о твоем испанском (исп.)].
Ауч! Я ведь на самом деле старалась! Просто это мой первый выезд в Испанию в сознательном возрасте, я до этого испанцев только в кино видела! И слышала. Был еще опыт общения в онлайн-чате якобы с носителем, но мне попался такой извращенец, что больше я и не пыталась.
– Практики мало, – как можно более нейтрально отозвалась я, потянувшись за новым коктейлем. Показывать незнакомцу, как меня задели его слова, не хотелось.
Но то ли актриса из меня плохая, то ли у мужчины вдруг проснулся жгучий альтруизм, а стоило мне сделать глоток, как я чуть не поперхнулась от нового предложения:
– Хочешь, помогу?
Невольно в голове возникли картинки того, как статный испанец может помочь мне с испанским, но от репетиторского урока эти видения были далеки так же, как я – от балета.
– ¿Cuánto me va a costar? [Чего мне это будет стоить? (исп.)]
Незнакомец улыбнулся так, что у меня в животе сразу же стянуло внутренности в тугой узел: нахально, порочно, страстно. Готова спорить, в тот момент мы думали об одном и том же, но с мужских губ сорвалось совсем невинное:
– Ты поможешь с русским. ¿Cenamos juntos? [Поужинаем вместе? (исп.)]
Конечно, я не отказалась. И мы действительно просто ужинали в ресторане при отеле. Разговаривали. Боже, сколько мы разговаривали тем вечером! И ночью, ведь расстались мы только на рассвете, когда официант вежливо сообщил нам, что заведение закрывается.
Диего проводил меня до моего номера. Я предложила ему зайти, но он чуть печально улыбнулся и отказался.
– Отдохни, красавица, – подмигнул он. По правилам, которые Ди сам предложил, он говорил только по-русски, а я – лишь по-испански, и мы исправляли друг друга, если было нужно. – А то не попадешь на свою экскурсию.
Мой отпускной план с посещением всех достопримечательностей Барселоны Диего раскритиковал в пух и прах. Я, подбиравшая экскурсии чуть ли не дольше, чем копила на этот отпуск, разозлилась и предложила ему самому стать моим гидом, раз он такой самоуверенный. Увы, мужчина лишь посмеялся, чем немного притушил впечатления от этого вечера.
А теперь еще одна моя попытка продлить наше знакомство провалилась, разочаровывая меня чуточку больше, чем того бы хотелось.
  
– Gracias por la velada [Спасибо за вечер (исп.)], – улыбнувшись, поблагодарила я.
– Gracias por la velada, – повторил Диего, но я так и не поняла, то ли для того, чтобы поправить мое произношение, то ли от взаимности ощущений.
В коридоре отеля повисла тишина. Когда вроде бы все ясно, очевидно, и, что самое главное – взаимно, но не хватает всего одного маленького толчка, чтобы действительность закружилась, переходя в нечто большее, чем просто хороший вечер. Я все ждала, что сейчас Ди шагнет вперед, обнимет меня за талию, притянет к себе и поцелует, даря нашей встрече надежду на что-то большее. И ведь видела, каким взглядом мужчина смотрел на мои губы, но…