Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

– Я… – на том конце провода повисла пауза, за время которой я отсчитывала удары своего сердца. Пять, восемь. Почему так быстро? Или это Диего молчал так долго? – Мы можем поговорить?
Легкое облегчение прокатилось по нервам. Не наорал сразу, не сжег все мосты. Это же хороший знак, да?
– Разве сейчас мы не разговариваем?
Несла бред, но язык бежал вперед головы, которая, казалось, все еще не до конца верила, что я и Ди действительно разговаривали. Вдвоем. Без лишних ушей и эмоций.
  
– Хотелось бы с глазу на глаз.
О господи. Я не ослышалась? Судя по мурашкам на коже – нет, не ослышалась.
– Прямо сейчас?
Я сама себе напоминала школьницу, которую на первое свидание позвал понравившийся мальчик. Неуверенную, сомневающуюся, трусливую. И голосок дрожал, и руки тряслись в ожидании ответа.
– Если ты не занята, – совершенно не щадил мое запыхавшееся сердце Диего. – Я стою перед твоим отелем.
Сама не заметила, как подскочила вверх, заставив лежащие рядом листы рассыпаться по полу. Ди здесь – билось запертой птицей в голове, и я не знала, что мне делать прямо сейчас. Бежать к нему? Собрать бумаги? Переодеться? Поговорить с Леркой?
Как по заказу последняя вышла из ванной, неся замотанного в полотенце Сашу. Тот уже почти засыпал, положив голову крестной на плечо.
– Ты чего? – смерив меня непонимающим взглядом, поинтересовалась сестра.
– Ди приехал, – прикрыв трубку рукой, зачем-то шептала я. – Поговорить хочет.
Лера слишком тяжело вздохнула, но промолчала и развернулась в сторону спальни, которую мы с сыном делим пополам. И я совершенно не понимала, как мне оценивать поведение своей единственной лучшей подруги.
Так и стояла, держа у уха трубку, и смотрела в спину сестре. А мне-то что делать?
– Лер…
Наверное, вышло слишком жалобно, раз Валерия сразу обернулась через плечо.
– А что «Лер»? – ворчала. Так и не потеплела к Диего, даже несмотря на амнезию. – Собирайся уже, болезная. Все равно ведь не усидишь. А я пока Сашку уложу.
Послала сестре лучи благодарности своей улыбкой, но та лишь отмахнулась головой и скрылась в комнате. А я наконец отмерла.
– Мне нужно переодеться, – призналась в трубку, попутно сгребая в кучу все листы без разбора. Завтра посмотрю еще раз.
– Я подожду в баре, – ответил Ди и отключился.
Пока я приводила в порядок гостиную и себя – в ванной, Лера справилась с Сашей. Тот к вечеру едва держался на ногах, если весь день провел на улице. В этот раз тоже сразу вырубился, давая взрослым девочкам отдохнуть по-взрослому.
Обычно мы с Лерой брали бутылку вина, включали какой-нибудь фильм и болтали ни о чем и обо всем сразу. Сегодня, наверное, нас ждал бы вечер имени Диего Солер и его побега с утреннего разговора. Но теперь посиделки придется перенести на завтра.
– Ты же не пойдешь в этом? – кивнула на мой домашний костюм из майки и шорт Валерия, стоило мне с легким макияжем выйти из ванной.
– Нет конечно, – почти обиделась. И замерла, поймав себя на мысли, что не представляю, в чем мне идти. Платье? Ди ведь сказал про бар. Или слишком торжественно? Костюм? Чересчур официально. Топ и юбку? Не слишком фривольно?
– Ты прям как на свидание собираешься, – усмехнулась Лерка, глядя на то, как я выуживала из шкафа и чемодана вещи. – Расслабься, Аньчик. Это же твой муж.
– Который меня не помнит, – бурчала я себе под нос, откладывая в сторону красное шелковое платье. Зачем я вообще его брала?
– С которым ты вроде как разводиться собралась, – все еще с улыбкой уточнила Лера. Она не стала отказывать традициям и уже налила себе вина в бокал. – Или ты передумала?
Хитрые серые глаза смотрели насмешливо, почти издевательски. А я и ответить не могла, потому что сама не знала.
Когда я принимала решение приехать сюда, развод казался мне единственно верным решением. Но сейчас, когда я столько узнала про Ди, когда ничего не узнала про его отношение к Саше, и даже когда узнала про Елену, я почему-то начала сомневаться. Не хотела верить, не хотела поддаваться этой надежде, возникшей после слов Хави про ощущения его брата, лишенного памяти. Но все равно поддавалась.
Вдруг у нас получится? Вдруг удастся если не возродить былое, то хотя бы построить что-то новое? Я ведь все еще его любила. И у нас общий ребенок. Могло ведь это во что-то сложиться?
Мне так страшно было задавать эти вопросы вслух хоть кому-то, что я опасливо хранила их внутри, заставляя саму себя вариться в этой неопределенности снова и снова. Наверное, рано или поздно это свело бы меня с ума, но я никак не могла заставить себя отказаться от Ди, когда есть хотя бы один микроскопический шанс остаться не бывшими.
– Эй, Ань, – поняв, что я в очередной раз загналась чем-то, Лерка отставила свой бокал и опустилась рядом со мной на пол у открытого чемодана. Ее миниатюрные руки скользили от моих локтей выше и обратно, растирая окоченевшие конечности. Так по-домашнему, что меня быстро отпустило. – Это твой муж. И твой сын. Только тебе решать, что со всем этим делать. И если ты считаешь, что вы с Диего можете сойтись обратно – в этом нет ничего плохого, кто бы что тебе не говорил. Попытаться стоит хотя бы для того, чтобы потом ни о чем не жалеть.
Лера младше меня на четыре года, а мне порой казалось, что старше на целую жизнь. Она так легко рассуждала о таких сложных вещах, словно миллион раз с ними сталкивалась. Возможно, все дело в том, что Лера ко многому относилась намного проще, и там, где я заморачивалась над каждой мелочью, она просто опускала руки и позволяла всему идти своим чередом. Я так не умела, особенно если это касалось отношений. С мужчинами, с друзьями, с семьей. Да я над Сашей первые месяцы тряслась так, что сестра частенько крутила пальцем у виска. Ничего, я переболела, стала спокойнее и не равнодушнее, нет, просто адекватнее. Ведь ничего страшного не произойдет, если мой сын будет бегать по чистому полу босиком, а не в носках.
Вот и теперь, несмотря на собственное негативное отношение к Диего, Лерка улыбалась, глядя на меня. И говорила слова, которые очень много для меня значили:
– Не важно, как и кто будет относиться к этому, Ань. Это твоя жизнь, живи ее так, как хочешь ты.
– Лерка! – не смогла удержать чувств и крепко обняла сестру, пряча тем самым от нее слезы. Но Валерия слишком хорошо меня знала, раз не больно постукивала меня по спине и безжалостно напоминала:
– Будешь реветь – тушь потечет. Пойдешь поправлять – застрянешь на полгода. И не дождется тебя твой принц. Иди уже, джинсы и водолазка будут в самый раз.
Избавив меня от мучительного выбора, Лера подхватила свое вино и демонстративно упала на диван, включая телевизор. Еще полминуты я смотрела, как сестра с умным видом разглядывала происходящее на экране, хотя ни черта не понимала в испанском телевидении, а после подцепила нужные вещи и пошла переодеваться.
Больше сомневаться себе не позволила. В конце концов, это просто разговор, а не свидание. Может, мы сейчас договоримся разойтись навсегда по разным сторонам света и никогда больше не вспоминать друг о друге. А может и нет.
  
Глава 30.
 
Диего легко нашелся у браной стойки на первом этаже. Его массивная фигура в том же костюме, что и утром, выделялась на фоне остальных посетителей, среди которых больше туристов в прогулочной одежде, чем бизнесменов.
На спинке высокого стула – пиджак. Рукава рубашки были закатаны до локтей, две верхние пуговицы привычно расстегнуты. Ди чуть горбился, чего почти никогда себе не позволял, и крутил пальцами бокал с чем-то янтарным. Виски скорее всего. В особо тяжелые моменты Солер предпочитал именно его.
  
– Привет.
Соседнее место удачно свободно, его и заняла. Рядом тут же появился бармен, но я ему лишь отрицательно мотнула головой, и разочарованный парень переключился на другого гостя.
– Привет.
Взгляд Диего, поднятый на меня, чуть-чуть заплывший. Ди еще не пьян, но трезвым я бы его тоже не назвала. Это несколько напрягало.