Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

– Он как-то представился? – уточнила Лера.
– Сказал, его зовут сеньор Солер.
Я бы не смогла подобрать более подходящего слова, но мы обе с сестрой знатно прифигели. Солер? Мы же не ослышались?
И я знала только одного Солер, который мог бы представиться как «сеньор».
– Высокий, каштановые волосы, широкие плечи и голубые глаза? – уточнила я. Администратор ресторана уверенно кивнула. – Господи, что Хавьер здесь забыл? Это ты его пригласила?
  
Я обернулась к сестре, но та выглядела столь же обескураженно, как и я.
– Нет. Я с ним не общаюсь, – Лерка чуть нахмурилась. – Разве ты поддерживаешь с ним отношения?
Я нехотя кивнула. Тогда, четыре с небольшим года назад, когда мама предложила сообщить моим испанским родственникам о беременности, я наотрез отказалась. Кроме сеньоры Солер со своим жутким сообщением, никто из них даже не попытался со мной связаться, и меня это задело. Особенно со стороны Хави, которого я считала другом.
– Раз они не хотят иметь со мной ничего общего, нам тоже этого не нужно, – заявила я тогда своим близким и демонстративно добавила номер бывшей свекрови и ее дочерей в черный список.
А вот номер Хавьера почему-то не смогла. И когда в апреле он поздравил меня с днем рождения, я не стала этим с кем-то делиться.
Не сказать, что мы часто общались, но связь поддерживали. Обменивались поздравлениями, иногда могли поболтать по видео – я хотела практиковаться в испанском, который не забросила, и Хави иногда терпел мой «несносный акцент».
И мы никогда не поднимали запретных тем. Лишь однажды Хавьер спросил, почему я не вернулась. А я держала на руках новорожденного сына и не знала, что ему ответить, чтобы одна правда не потянула за собой другую.
– Мы общаемся, – все-таки призналась я сестре, задумчиво почесав переносицу. – Но не до такой степени, чтобы приезжать друг к другу в гости. Может, что-то случилось?
Я видела недовольство на лице Леры. Она до сих пор считала семью Солер виновниками всех бед, случившихся со мной и едва не случившихся с Сашей, поэтому очень не любила о них вспоминать. Но, к счастью, разборок на людях сестра устраивать не стала, правда, я не сомневалась, что при случае Валерия обязательно вернется к этой теме.
– Так что мне сказать ему? – напомнила о себе девушка. – Не пускать?
– Да ладно уж, – подумав, махнула рукой Лера и закатила глаза на следующих своих словах. – Человек с самой Испании прикатил. Пусть проходит.
Дорогие читали! Я очень рада, что вы вместе со мной переживаете эту историю) Буду рада вашим звездочкам и комментариям!
Больше информации о романе в моем ТГ и группе ВК: @rina_sivaya
  
Глава 14.
 
Кивнув нам, администратор удалилась, я ее место тут же занял Паша.
– Что у вас? Торт не привезли? Через дорогу круглосуточный, сбегать?
Это он так Леру подкалывал. Когда она устраивала юбилей папы, то забыла забрать торт. Можно понять – это первое мероприятие, которое проводила Валерия Леонидовна, она еще не все шишки собрала. Но когда ведущий в микрофон сообщил, что сейчас будет торт, а официанты начали недоуменно переглядываться, Лерка на самом деле заставила Пашу ехать в ближайший магазин и покупать десерт. А потом еще неделю дулась на него, что он купил не с йогуртом, а с безе.
– Ой, да ну тебя! – Лера ударила мужа по плечу, но тут же растеряла все недовольство, когда Павел за талию притянул ее к себе. – Представляешь, Хави Солер приехал!
Паша на мгновение нахмурился. О моем прошлом он знал, я сама ему рассказала, поэтому Миронову оставалось только вспомнить детали.
– Это который брат твоего…
– Да, – прервала друга до того, как он закончит предложение.
Имя и семейное положение до сих пор были у меня под запретом. И фамилия вызывала трепет при каждом упоминании, но ее менять я не стала. Хотелось оставить хоть что-то, поэтому и я, и Саша до сих пор Солер.
Паша криво улыбнулся, принимая мой ответ и мое решение не бередить старые раны.
– Я просто для себя уточнить: он ведь не знает про Сашку? – чуть тише спросил Павел. – Чтобы не ляпнуть чего лишнего в разговоре.
– Не знает, – подтвердила Лера. – И русский он не знает, так что расчехляй свой английский!
Миронов расхохотался.
– В отличие от некоторых, я его трижды в неделю практикую!
Это правда – наша компания работала не только по России, но и по миру, поэтому и мне, и Паше частенько приходилось вести переговоры на иностранных языках. Мне доставались немецкий и испанский, нашему генеральному – английский. Я этот язык тоже успела подтянуть, но не настолько, чтобы вести на нем деловую беседу, поэтому обычно пользовалась услугами переводчика.
А с Хави я вполне могла поговорить и на его родном языке. Надо же, приехал! Интересно, он специально так подгадал, или просто совпало? Его дела и мой день рождения. У семейства Солер много инвестиций в России, но я не знала, оставили ли они дела в моем родном городе, чтобы можно было вот так нагрянуть с инспекцией.
Нет, я, конечно, рада – давно не видела Хавьера, разговоры по видео не считаются. Но все-таки волнительно. Пять лет почти прошло, сильно ли он изменился?
И сильно ли изменилась я в его глазах?
Лера как-то призналась, что рождение Саши сильно меня поменяло. Я стала более спокойной, не такой дерганной. Уже не срывалась по мелочам, не выясняла отношения, чаще молчала. Научилась договариваться. Да и работа отложила свой отпечаток – на переговорах постоянно нужно держать лицо. Интересно, заметит ли это Хави?
Почему-то настолько распереживалась, что даже отвернулась ото входа, делая глоток шампанского из фужера. Подумаешь, старый знакомый! Словно он у меня такой один.
Рядом о чем-то переговаривались Лера и Паша, на заднем фоне играла живая музыка – сестра расстаралась и пригласила какую-то группу. Мне нравилось. Тогда почему, когда за спиной раздались тихие шаги, я вся внутренне напряглась?
– Добрый вечер, – прозвучало по-русски с едва заметным акцентом.
Каждая клетка моего тела заледенела еще до того, как я обернулась. Я видела, как вместе со мной оборачивались Паша и Лера. Успела заметить, как глаза первого сначала лениво мазанули по нежданному гостью, а потом расширились до размеров пресловутых бокалов в наших руках. Мой мозг еще не успел обработать эту информацию, а сердце уже все понимало, поэтому сбивалось с такта, сжималось до размера атома и начинало кровоточить.
На это, как и на поворот, у меня ушла всего секунда времени. А потом фужер выскользнул из моих враз ослабевших пальцев, разбиваясь на маленькие осколки и пачкая брюки брызгами недопитого шампанского.
Ведь передо мной действительно стоял сеньор Солер. Но не Хавьер.
Передо мной стоял Диего.
Еще одна секунда, чтобы поверить в то, что уже приняло сердце, и сознание громогласно заявило, что с него довольно. Я почувствовала, как мир резко потерял краски, и успела лишь схватить сестру за руку, прежде чем все вокруг окончательно померкло.
А ведь рука у Леры была холодной. Гораздо холоднее, чем должна была быть.
  
Глава 15.
 
Резкий противный запах заставил перезагрузиться. Миг – и я с трудом, но сумела осознать себя сидящей на диване в каком-то маленьком кабинете, а передо мной на корточках устроилась Лера с вонючей ваткой. Чуть в стороне та самая девушка-администратор держала в руках аптечку, а с левого бока меня подпирал Паша, придерживая за плечи.
Вид у всех был очень взволнованный.
– Аньчик, ты как? – осторожно спрашивала Валерия, сжимая мои пальцы.
  
– Лерка… – я выдохнула и прикрыла глаза, но, почувствовав, как мне снова суют под нос ватку, тут же их распахнула. – Лерка, я с ума схожу.
Я ведь не могла видеть Диего, это просто невозможно. Он умер почти пять лет назад, и все эти годы я честно пыталась жить без него. Мне казалось, у меня даже получалось. Так почему сейчас? Я помнила времена, когда Ди мерещился мне в каждом проходящем мимо мужчине, но это объяснялось нервным срывом и пошатнувшееся психикой. Я даже к психологу ходила, пока была беременна, и он помог. Я не забыла, но… отпустила. Диего навсегда остался жить в моем сердце и моем сыне, но душу больше не рвало на части от мысли, что Ди нет в живых.