Привет из Майами (СИ)
35
Что творится в моей жизни? Что за свистопляска такая? У меня голова идет кругом, чувствую себя такой уставшей, что даже хочется взять выходной на работе. Но я не привыкла ныть и страдать. У меня есть ночь, чтобы выспаться, поэтому я решаю плюнуть на всё и всех и отправляюсь в отель. Снимаю небольшой номер и залегаю в теплой пенной ванне. Так хорошо!
Даже задремала от расслабляющего действия воды. Очнулась, когда невкусная мыльная пена попала в рот, я закашлялась и села. Вылезаю из остывшей ванны и кутаясь в огромное белое полотенце на цыпочках бегу в комнату, падаю в кровать и снова засыпаю, так сладко и блаженно, что даже телефонный звонок из кармана куртки, валяющейся на диване, не может поднять меня сейчас. Пусть звонит, не хочу никого ни видеть, ни слышать.
Проснулась по привычке, в шесть часов утра, полностью отдохнувшей и готовой к работе. Вчерашние дрязги и проблемы уже не казались такими глобальными, обида и стыд за свое поведение перед свекровью растаяли вместе со сладким сном. Только вот Даррен…
Я безумно тоскую по нему, даже мерещатся его прикосновения и легкий аромат апельсина. Я немного разрешаю себе поваляться и помечтать о любимом, но мои мысли перескакивают с приятного размышления на неприятные раздумья. Оливия. И свекровь. Они не дадут нам спокойно жить, потому что уже объединились и замышляют очередную гадость против меня. Больше, чем уверена в этом.
Ладно, что-нибудь придумаем. Оливия может сама отстанет, когда влюбится. А свекровь, возможно, подобреет, когда у нас с Дарреном появится ребенок. Вдруг мысль о ребенке резанула мою память, я вспомнила, что уже больше месяца не нуждалась в прокладках. И вообще, я не помню, когда они были мне нужны. Давно, очень давно. Вспоминаю, что в кошельке есть календарик, где я отмечаю “эти” дни. Хватаю сумочку и вытряхиваю содержимое на стол. Так и есть, нахожу календарик и обведенные дни красным кружком. Последний раз в конце октября. Три месяца назад! Кровь отлила от моего лица. Только не это!
Вспомнила, что последние полгода с Дюком мы не предохранялись. Секс был редким, но не защищенным, поэтому… возможно, я беременна от Дюка! Мне нужен тест, срочно!
Не замечаю, как одеваюсь и выскакиваю в вестибюль. У уставшего администратора на ресепшене узнаю, где находится круглосуточная аптека. Покупаю самые лучшие тесты, целых три. Про себя как мантру твержу — только бы не беременна, только бы не от Дюка. Даже не помню толком, как проделываю нужные действия и вот сижу на диване и пялюсь на две полоски на двух тестах и на цифру 3+ на цифровом. С Дарреном мы ровно три недели, поэтому сердечко мое неприятно холодеет, когда я понимаю, что отцом этого ребенка может быть только мой бывший парень. Я хочу умереть…
С чувством глубокого разочарования в своей жизни, я плетусь на работу в кафе. Я не знаю, что мне теперь делать, единственная мысль бьется в голове — я не буду делать как Оливия, чужого ребенка не повешу на шею любимому. Значит разрыв? В туманном сознании всплывет другая мысль — я даже хуже Оливии, потому что у нее ребенок от Даррена, скорее всего, а у меня…
— Ты где была?! — как тайфун налетает на меня Даррен прямо у входа в кафе. — Я приезжал, звонил всю ночь. Я думал, случилось чего…
Он трясет меня за плечи, как грушу, того и гляди голова моя оторвется и покатится к его ногам. Но так мне и надо. За своими проблемами я даже не удосужилась посмотреть в телефон, только звук выключила, когда неслась в аптеку.
Смотрю в шоколадные взволнованные глаза и понимаю, что снова сбегу. Потому что признаться ему, моему и такому родному мужчине, что я беременна не от него, я не смогу. Лучше скроюсь с его глаз навеки.
— Спала в отеле. Тебе какое дело, где я была? — собрав все силы, отстраняюсь от него и огрызаюсь.
— Ты моя жена, я переживал. Почему дома не спала?
— А где мой дом? — начинаю закипать, потому что ситуация доходит до абсурда. — У меня нет дома, Даррен. И мужа нет. Я одна во всем белом свете. Пропусти, мне нужно работать, чтобы собрать деньги на билет и убраться уже из этого ада, где вместо чертей твоя бывшая невеста и твоя мать.
Отчеканив все язвительным голосом, я пытаюсь пробраться к двери, но блондинчик снова хватает меня за плечи и встряхивает.
— Белены объелась? Что на тебя нашло, Лейси? Мы же любим друг…
— Нет! — перебиваю его резко, но увидев расстроенное лицо и опустившиеся уголки любимых губ, смягчаюсь. — Я поразмыслила и пришла к выводу, что с моей стороны это было просто помутнение рассудка. Ты красавчик, каких поискать, я просто запала на тебя. Но наваждение прошло. Спасибо за прекрасные три недели. Будет что вспомнить.
— Нет, Лейс, любимая… если ты из-за матери и Лив, то не стоит переживать даже, мне плевать на них, слышишь?
Он уговаривает меня, целует мое лицо и прижимает к себе, но так только хуже, моя душа рвется в клочья и в горле встает колючий ком. И я выдвигаю последний аргумент.
— Не о них речь, Даррен. О тебе.
— Обо мне? А что я не так сделал?
— Что… в самом деле, что ты сделал. Ты все правильно делаешь — заботишься о человеке, который тебе дорог и умирает.
— Ты обиделась, что я бросил тебя на несколько дней из-за Гарольда? Но ты же сама хотела этого, разве нет? — мечется Даррен, все больше распаляясь. Уже люди, спешившие по своим делам, стали останавливаться и с любопытством смотреть в нашу сторону. — Он приехал без своего врача, и ему нужен постоянный контроль. Вот прилетит его врач, дня три потерпи еще…
— Скажи, Стенли, который твой друг и племянник Гарольда… он ведь тоже врач? — вспомнились спрятанные от меня снимки.
— Да, но…
— И он тоже с вами, вы вместе ухаживаете за Гарольдом?
— Нет, — сокрушенно качает головой любимый, от его отчаяния мне хочется плакать. Но так будет лучше.
— Он дома. С молодой женой. Потому что он ее любит, Даррен. А я… а я тебе никто!
Отталкиваю оторопевшего блондинчика, и наконец, заскакиваю в теплое нутро кафе. Силы на исходе, а еще только день начался. Раздеваясь в комнате для персонала, достаю свой мобильник из кармана. Почти тридцать пропущенных от Даррена и несколько от подруги. Бывшей теперь. Она заманила меня сюда, я уверена в этом. Только пока не знаю, с какой целью.
Весь день за барной стойкой. Посетителей почти нет, потому что повалил сильный снег и туристы впали в спячку. Белоснежные пушистые хлопья кружатся в бесконечном своем танце, навевая тоску еще больше. Мне всегда было холодно, когда тетка напивалась и прогоняла меня из дома. В такой вот снегопад. Ненавижу снег!
— Челси, собери мои вещи, пожалуйста, и привези их ко мне на работу, — без приветствия говорю в трубку, и слышу неподалеку голос мужа бывшей подруги, который что-то ласково говорит ей, не обращая внимания на наш с ней разговор. Им хорошо, они вместе…
36
Весь день я сам не свой. Лейси, моя жизнь… Что мне делать без нее теперь? Я не верю в то, что она кричала мне утром. Видел ее слезы, которые застыли в глазах, готовые пролиться. Чёрт! Да, я обидел ее, это правда. Стен со своей Челси, а почему я бросил любимую жену и занялся Гарольдом? Да потому что он мне отец, и он совсем плох, а я не доверяю шалопаю Стену. Никому не доверяю, кроме себя.
— Сынок, случилось чего? — доносится хриплый голос с кровати. Погода сменилась, пошел снег и Гарольду совсем плохо, дышит с трудом, но бодрится.
— Все отлично Гар.
— Ты прилип к окну. О чем думаешь?
— О жизни… о свадьбе. Ты бы очень расстроился, если бы мы с Лив не поженились? — спрашиваю и сразу раскаиваюсь. Мне хочется дать себе кулаком в нос. Да и вообще хочется крушить всё вокруг, разбивая свои кулаки в кровь.
— Лив… я скоро уйду, а без крепкой мужской руки она пропадет. Я умру спокойно, зная, что ты рядом с моей дочерью. Тебе только доверяю…
Приступ кашля снова накрывает старика, и я спешу помочь ему.