Няня для дракона с большим… наследством (СИ)

— Ой, ужас какой! — охнула Стеллария, прижимая ладони к щекам.
— Да-да! И вам нужно будет развести костёр. Без магии!
— О, — удивился Шем. — А как?
— Ну вот в этом и будет заключаться конкурс, — с удовлетворением сообщила я. — Кто первым разведёт костер совсем без магии, тот выиграл и получает приз. А потом мы пожарим на настоящем немагическом огне сардельки и устроим пикник.
  
Ну вот терпеть не могу врать. А так получится, что и не соврала. Я детям предложила, если откажутся, значит ещё что-нибудь придумаем. Вышибалы, например. Уверена, им понравится. Понравится ли это мне — не уверена.
— Ураа! — заголосили мальчишки. — Огонь без магии!
— А разве такое возможно? — заинтересованно спросила Стеллария.
— Да-да, мне ужасно интересно! — поднял голову от своего блокнотика Арадий. — Я ни разу не пробовал…
— А вот это мы сейчас и проверим! — сообщила я, лихорадочно соображая, как буду выкручиваться, если что. А вдруг тут действительно какие-нибудь другие физические законы и, допустим, от искр нечего не загорается? И от трения тоже. Впрочем, трение я даже пробовать не буду, этот способ не для слабонервных.
— У кого есть подзорные трубы, телескопы и прочее? — спросила я.
— У меня! — ответом мне был слаженных хор детских голосов.
— Берите с собой!
Как не сложно догадаться, я собиралась позаимствовать из трубы увеличительное стекло в надежде, что солнце тут достаточно сильное.
— Еда? — напомнил о себе некот.
— Да-да, мы уже идём! — вразнобой загомонили в нетерпении пританцовывающие на месте мальчишки.
На кухне мы сдали некота с рук на руки Винке, чем вызвали её неподдельное умиление. Оказывается, она всегда любила это создание, но опасалась его подкормить лишний раз из-за дворецкого, который как раз некота не жаловал… И вот сбылось.
Послушав её воркование вокруг довольного некота и наказав кормить это чудо мясно и обильно, а также прихватив корзину для пикника, плотно набитую необходимыми припасами, мы пошли в сад.
Выбрав уютное местечко неподалёку от небольшого декоративного водопадика (чтобы было, чем заливать огонь, если что), я отправила своих скаутов искать растопку для костра, предварительно показав, чем сухие ветки отличаются от свежих, и наказав приносить только сухие.
И это тоже было в новинку.
— Ой, да это же легко понять, живая ветка или нет, — пожал плечами Лето. — просто прикоснёшься, и сразу чувствуешь под пальцами жизнь…
— Нет-нет! — хитро улыбнулась я. — Без магии! Не забывайте, мы на необитаемом немагическом острове! Магией не пользуемся!
У детей загорелись глаза, и они на цыпочках разбрелись в стороны, явно воображая себе невесть что.
Ну и я тоже пошла собирать прутики на костёр.
А вот с этим в саду было проблемно. Сад был идеален, как макияж инстаграммной дивы: ни листочка на траве, ни сухой веточки, ни пенёчка. Садовник тут какой-то маньяк-перфекционист, честное слово!
Но если искать, то найдёшь! Я собрала некоторое количество сухого мха (подозреваю, маньяк-перфекционист специально украсил им валун, уж больно легко мох собирался), содрала немного растрепавшейся красноватой бересты с какого-то неопознанного дерева, орлиным взором обнаружила-таки несколько сухих веточек… В поисках растопки я дошла по течению ручья, вытекающего из водопадика, почти до маленького озерка. На топком берегу озерка что-то загадочно поблёскивало. Мне до жути захотелось проверить, что это там, но я вовремя вспомнила, что у них тут в каждой луже сидят осьминоги, желающие «поиграть». В игру «убегай, а то утоплю» с осьминогами на их территории я играть не собиралась, поэтому быстренько решила, что хватит с меня растопки.
Дети оказались более удачливыми, и принесли ещё кучу всего. К сожалению, половину пришлось забраковать. Потому что лопухи, например, не горят. И мокрые коряги тоже, хотя да, дерево старое, мёртвое, ничего не могу возразить. Вон сколько плесени на ней выросло. Взамен я позаимствовала листочек из блокнота Арадия. Он вздохнул, но ради эксперимента пожертвовал. Листочек я добавила к бересте и мху. А то мало ли. А тут всё-таки точно бумага. По-моему.
И вот наступил момент истины. Я выкрутила из одной подзорной трубы увеличительное стекло и сфокусировала солнечный луч на растопке. Вверх сразу потянулась струйка дыма.
Дети затаили дыхание. Ну, солнце, не подведи!
И оно не подвело. Ещё несколько секунд, и огонь весело заплясал на бересте и веточках, а дети радостно заорали, прыгая вокруг разгорающегося костра.
— Какой интересный способ! — восхитился Арадий. — Я нигде о таком не читал!
— Ай-я! — заорал Шемрок, приплясывая и тряся рукой. Пока мы тут восхищались, он выкрутил стекляшку из своей подзорной трубы и, естественно, направил луч себе на руку. — Больно как!
Со слезами на глазах он смотрел на надувшийся на тыльной стороне ладони пузырь.
— Ох ты, горе моё! — вздохнула я и потащила сорванца к водопадику. — Вот, суй руку в воду, будет легче.
— Ой, и правда легче! — шмыгнул носом Шем, свободной рукой размазывая по лицу слёзы и сажу.
— А можно я его просто вылечу? — жалостливо попросила Стеллария. — Это же больно!
— Ну конечно лечи! — обрадовалась я. — Ну её, эту игру.
— А откуда ты знала, что вода поможет? — заинтересовался Арадий. — Ты это где-то читала?
— В моём мире нет магии, — пожала плечами я. — Но логично же, что от сильного жара помогает холод.
— Ага, ну да, — покивал Арадий. — Просто нам проще сразу заживить. А когда у нас начнётся трансформация, мы вообще такое не будем замечать.
— Ух ты! Классная штука! — вылеченный Шемрок заприплясывал вокруг нас.
— Знаете, что? — решила я поделиться ещё одной идеей. — Возьмите лучше чистую доску, и выжигайте на ней. Можно что-то писать, рисовать узоры…
И я, подняв с земли забракованную мной толстую ветку, изобразила на ней несколько корявых завитушек.
Вот тут заинтересовались все. Пикник был позабыт, Арадий сбегал куда-то и вернулся с несколькими гладкими дощечками, и все дети, старательно высунув от усердия язычки (кроме Стелларии, которая уже была слишком взрослой для этого), занялись творчеством.
— А у вас в том пруду тоже живёт дух хранитель? — поинтересовалась я у детей. Мне всё-таки было интересно, что там блестело.
— А? — на миг поднял голову от дощечки Лето. — Не, это Малый пруд, он слишком мелкий. Там даже жабонки не гнездятся, только жабы.
И он снова уткнулся в своё рукоделие.
А я, воспользовавшись тем, что дети точно не сбегут в колодец ещё как минимум минут десять, отправилась к Малому пруду. Это же о нём говорили некот и Кардус? Может это Кардус там колдовал? Меч у него, конечно, потрясающий… эээ… оба!
  
Глава 37
 
Как распознать принца
 
И вот показался пруд… И по-прежнему на берегу что-то завораживающе переливалось. Нет, пожалуй, это не человек. Слишком низко. Разве что Кардус решил залечь в тину, что маловероятно. Слишком уж низко это для него. Не опустится до подобных шалостей великий дракон ибн как-его-там. Да и меч его по-другому сиял.
Что же это может быть? Выросший сам по себе жабонок, превратившийся в волшебную птицу? Да вроде дети сказали, что жабонки там не живут.
А может сияет магическая защита, которую Кардус грозился обновить? Красивое! Точно нужно посмотреть. Интересно, как вообще эта магия работает? Как восьмой цвет в книжках про Плоский мир? Такое себе дополнение, которого не увидел маггл Ньютон со своей призмой. Все-таки любовь к фэнтези полезна, что ни говори. Эдакая подготовка к путешествию в магический мир. Сейчас вот могла бы с ума сойти и уехать в палату с мягкими стенами, а вместо этого хожу себе спокойно, изучаю наколдованную защиту.
  
Размышляя таким образом и приглядываясь к радужному сиянию, я подошла поближе, прищурилась… и остолбенела.
Прямо передо мной сидела здоровенная лягушка (или жаба?), и на голове у неё красовалась сияющая, как рождественская ёлка, тиара. Тиара, правда, была великовата и съезжала на спину. И, словно этого было мало, на туловище (я бы сказала «на шее», но найдите мне у жабы шею!) у нее висело ожерелье, сверкающее всеми цветами радуги. Это явно была самая богатая в мире жаба. Или лягушка. Не разбираюсь я в них.