Няня для дракона с большим… наследством (СИ)

Я подошла поближе.
— Жабонки! — обернулся на меня Лето, кивнув на клетку. — Смотри! Подставляй руки!
Он запустил руку в одну из клеток и положил мне в ладони… пуховый шар размером с апельсин, только покрытый голубоватым пухом, сверху которого торчал забавный зелёный хохолок. На меня уставились огромные голубые искристые глаза с хитринкой.
— М-ма! — открылся огромый клюв-рот, словно разрезавший птенца пополам. Из пуха на груди выпростались маленькие лапки и ухватились за мой большой палец.
  
— Ой, какая прелесть! — восхитилась я. — Но как они плавают? Они же такие пуховые!
— Этот пух при соприкосновении с водой превращается в чешую! — наставительно сообщил Арадий и в доказательство взял со стола, где стоял графин с водой, стакан и плеснул на очаровательное существо в моих ладонях.
— Вак! — недовольно сообщило существо, вмиг превратившись в натуральный апельсин, только голубоватого цвета. Ой, оказывается, у него аж две пары лапок! В этом виде жабонок больше походил на иллюстрацию Шалтая-Болтая.
— Мвак! — встряхнулся жабонок, стряхивая с мелких чешуек капли воды и снова превращаясь в пушистое чудо.
— Красавчик! — умилённо сообщила жабонку я, и мне показалось, что он расплылся в довольной улыбке.
— А когда у них вырастет хвост, он будет ещё красивее и станет волшебным! — сообщил мне Шемрок.
— Да? И каким же волшебством они будут обладать?
— Шемрок, к сожалению, сообщает непроверенные данные, — грустно вздохнул Арадий.
— Я в книге читал! — вскинулся брат. — Там точно сказано!
— Это легенда, — пожал плечами Арадий.
— А что за легенда? — поинтересовалась я, прерывая ссору в зародыше. — Расскажите!
— Мы прочитали, — мечтательно зажмурился Лето, — что если приручить жабонка и кормить его радужными пажучками, у него вырастут невероятной красоты хвост и крылья…
— И его надо отпустить, — подхватил Шемрок. — Но если вы хорошие люди, то он не улетит далеко, а поселится рядом и совьёт гнездо…
— А гнездовье волшебного огнистого жабонка по легенде приносит счастье, — со вздохом добавил Арадий.
— Нам нужно счастье! — доверительно глядя на меня большими глазами, сообщил Лето.
— Нам нужно очень-очень много счастья, — подтвердил Шемрок. — Поэтому мы хотели поймать и вырастить сразу несколько штук.
— Потому что тогда вероятность того, что хоть кто-то останется, увеличивается, — важно вставил Арадий, поправляя очки.
— Мы ведь хорошие люди? — жалобно заглядывая мне в глаза, спросил Шемрок.
— Конечно, хорошие, — улыбнулась я, притягивая его к себе.
— Просто когда умерла мама, — прошептал Лето, тоже подходя поближе, — стало совсем грустно.
— И папа стал не такой, — угрюмо кивнул Шемрок.
— Нам нужно счастье! — тоже кивнул Арадий. — И я даже согласен участвовать в этом эксперименте. Тем более, жабонки такие милые! — он пощекотал угревшегося в моих ладонях птенца под клювом. И это гораздо лучше, чем лезть в папину лабораторию и пытаться сварить волшебное зелье из счастливых листков клевера! — добавил он, слегка осуждающе глядя поверх очков на Шемрока.
— Ну и что особенного? — хорошее настроение Шемрока было непоколебимо, как скала. — Мне очень даже нравится мой цвет волос!
— Да, но папе очень не понравилось, когда ты взорвал половину его лаборатории. 
— Ну подумаешь! — дёрнул плечом юный разрушитель. — Теперь у него зелёный стол. А Стелла сказала, что зелёный цвет действует успокаивающе.
— Только не на тётю Геру! — расхохотался молчащий до этого Лето. — Помнишь, она тебя за пикси-мутанта приняла тогда? И до сих пор смотрит на тебя так, словно голову откусить хочет.
— Да, это интересный феномен, — серьёзно кивнул Арадий. — Возможно, тут что-то пси-хо-ло-гическое. А ты всё равно балбес! Папа же испугался!
— Правда? — искренне удивился Шемрок. — А мне он сказал, что очень поддерживает мою любовь к естественным наукам… Правда потом запер меня в комнате, чтобы я подумал о… как его там…
— О технике безопасности? — подсказал Лето.
— Точно! — просиял Шемрок. — Я извинился и сказал, что в следующий раз обязательно надену специальный халат.
— А папа тебе запретил подходить к лаборатории и навешал на дверь кучу заклятий.
— Нет-нет! — прервала я эти воспоминания, от который у меня волосы на голове почти встали дыбом. Тяжёлая мокрая коса этому помешала, но они честно попытались! — Мы не будем проводить химические опыты. Я не уверена, что счастье можно синтезировать в колбе! Оно должно завестись самостоятельно!
— Видимо да, — грустно вздохнул Шемрок.
— Значит, будем выращивать жабонков! — с преувеличенной радостью в голосе добавила я. — Они настоящие, и мы их завели. А теперь будем кормить их самыми отборными пажучками, вырастим у них самые пышные хвосты, и у нас будет просто море счастья!
— Ур-ра! — запрыгали вокруг меня мальчишки.
…Но тут в коридоре послышался грохот, топот шагов, дверь в мою комнату распахнулась, и моему взору предстала неугомонная тётя Гера.
— Вот она! — взвизгнула она, тыча тонким дрожащим пальцем в меня. — Украла мои драгоценности и учит моих племянников дурному! Вы только посмотрите на это грязное животное у неё в руках!
Оттеснив тётю в сторону, в комнату шагнули два высоких мрачных широкоплечих типа. Не нужно было задавать вопросов, чтобы учуять в них каких-то местных представителей правопорядка.
— Ирида Сизиринхиум? — низким голосом уточнил один.
Я быстренько сунула жабонка в руки Шемрока и шагнула вперёд, расправляя плечи, стараясь закрыть собой съёжившихся у окна растерянных детей.
— Она самая, — вздёрнула голову я. — Чем могу быть полезна?
— Ирида Сизиринхиум, вы арестованы по обвинению в краже фамильных драгоценностей высокой стоимости.
  
Глава 23
 
Скандал по-аристократически
 
Да что ж эта ненормальная никак не уймётся, ну честное слово! Такое ощущение, что это семейство (во всяком случае его взрослая часть) просто задалось целью свести меня с ума.
Вот зачем она притащила этих местных полицейских прямо сюда? Зачем это всё видеть детям? Зачем им эта травма⁈ Вот же… дальше мои мысли захлестнула волна всех нецензурных выражений, которые я успела выучить за свою жизнь. Особенно многому меня научили ландшафтники, простые грубые мужики, зачастую приезжающие на подработку из менее благополучных стран…
К сожалению, подобные лингвистические упражнения хоть и помогают спустить пар, но совершенно не помогают исправить ситуацию. Поэтому я сделала ещё шаг, наступая на этих полицейских и, прищурившись, заявила:
— А что, адвокат мне не положен? Может она меня оболгала! — я кивнула на тётушку, которая с поджатыми губами и видом оскорблённой невинности (пересушенной воблы) замерла у двери. Впрочем, сквозь эту маску нет-нет да пробивались лучики какого-то мстительного удовлетворения. Вот что я ей сделала? Ну, подумаешь, на кровати повалялась немного! Так не по своему же желанию!
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — сухо заметил один из представителей правопорядка, деловито хватая меня за запястье и одним ловким движением скручивая мне руки за спиной. — Жалоба аристократа на простолюдина принимается к рассмотрению моментально.
— Осторожнее! — буркнула я, с некоторым облегчением увидев, что дети исчезли, только занавески легонько покачиваются на ветру. Что характерно, клеточки с жабонками они тоже ухитрились забрать. — Это мои единственные руки, и они мне ещё пригодятся! Куда вы меня вообще тащите?
— В тюрьму! — выплюнула милая тётушка. — Где тебе самое и место! И руки тебе там укоротят!
  
Второй представитель закона холодно взглянул на тётушку, но сообщил мне:
— До официального разбирательства вы проведёте время в камере предварительного заключения.
— А если я ни в чём не виновата? — поинтересовалась я.
— Как это не виновата⁈ — возмутилась тётушка. — Бриллианты до сих пор были в полной сохранности! А тут появилась эта девка, и драгоценности исчезли. Совпадение? Не думаю!