Не трожь Техас! (ЛП)
Никки застенчиво улыбнулась.
– Не знаю. Сначала опиши, что такое диванный секс.
– К черту описания. – Он опустил ее обратно на розовую кожу. – Я покажу.
И показал. Так же как и вариант «Г».
Надо отметить, Никки понравились обе демонстрации.
***Час спустя Тони заканчивал мыть тарелки, борясь с желанием разметать кастрюли и сковородки. Черт возьми! Ну почему он не смог поддержать непринужденную, веселую атмосферу? Ведь все так здорово начиналось. Они же нормально общались. Смеялись даже.
Проходя в гостиную, он взглянул на закрытую дверь спальни. Сквозь щели лился свет. Наверное, пора переходить к плану «Б».
Тони зашел за дезодорантом и едва не захватил кое-какую одежду, но тряпки в план не входили. Вернувшись на кухню, он наполнил бокал вином. Обычно трех бокалов хватало, чтобы Ли Энн настроилась на игривый лад. Конечно, сегодня он не ждал приглашения в ее постель, но уж точно хотел вызвать у нее похотливые мысли. Вернувшись к двери хозяйской спальни, он постучал.
– Да, – нерешительно ответила Ли Энн.
Он открыл дверь. Жена лежала на кровати с книгой на коленях. Тони узнал старую ночную сорочку, которую она надела. Он десятки раз снимал ее с Ли Энн. И тот факт, что он помнил ее привычку не надевать трусики в постель, делал тесным его собственное белье.
– Мне нужно в душ. Ты же не против? – Он вошел в комнату, не давая возможности возразить.
– Почему бы тебе не воспользоваться ванной в коридоре?
Ее длинные волосы накрывали плечи, касаясь грудей, и у Тони потекли слюнки.
– Нет… там нет душа, забыла? Я пытался убедить тебя установить один туда.
– Тогда почему ты просто не примешь ванну? – спросила Ли Энн, нахмурив брови.
– Я ненавижу ванны, ты же знаешь.
Он поставил бокал вина на прикроватную тумбочку.
– Я подумал, тебе захочется выпить еще один бокальчик. – Посмотрев вниз, Тони прочитал название книги. – «Твердый парень».
– Это не то, о чем ты думаешь. – Прищурилась Ли Энн.
– Не любовный роман?
– И все равно это не означает… Он штангист.
Тони потянулся за книгой, и Ли Энн отпрянула.
– Ну же, дай почитать. Звучит увлекательно.
– Нет. – Ее лицо покраснело.
И Тони прекрасно знал, почему она не хотела, чтобы он читал эту книгу.
– Она не о штангисте, так?
– О нем тоже.
Он рассмеялся и, боже правый, как же ему хотелось броситься на кровать рядом с женой и показать насколько твердым может быть мужчина. Девять месяцев воздержания способны довести мужика до ручки. Тони моментально возбудился, когда Ли Энн согнула колено, и ему довелось мельком увидеть сливочное бедро.
– Я… в душ. – О’Коннор подошел к двери. Трудно сказать, что его дернуло сделать это, но он повернулся. – Не хочешь присоединиться?
Глава 28
Десять минут спустя Тони выключил душ, и его надежды уплыли вместе с мыльной водой. Честно говоря, он и не ждал, что она к нему присоединится, но, блин, надеялся.
Схватив полотенце, он вытер волосы и обернул пушистый белый хлопок вокруг талии. Критически взглянул на свое отражение в зеркале. Неплохо для тридцати двух. Напряг мускулы и немного спустил полотенце. Затем повернул его так, чтобы запа́х располагался в самом выгодном месте, и вышел из ванной.
Ли Энн сидела на прежнем месте, уткнувшись в книгу, и в свободной руке держала бокал вина. Медленно, она опустила книгу и взглянула на мужа. И в шоке вытаращила глаза.
– Извини, я забыл захватить вещи. – Он направился к двери, чувствуя, что с него не сводят глаз. Подойдя к двери, Тони повернулся и встретился с ее прикованным взглядом. – Спокойной ночи. Наслаждайся книгой. – Он как раз собирался выйти в коридор и закрыть дверь, но услышал, как она пробормотала:
– Забыл он, как же.
Тони улыбнулся. Затем, поскольку не на шутку развеселился, быстро развернулся и шагнул в спальню.
Холодный воздух омыл определенные части тела ниже пояса, и О’Коннор убедился, что расположил разрез в нужном месте.
Ошарашенный взгляд Ли Энн метнулся вниз, затем вверх, и снова вниз.
– Не хочешь кино посмотреть? Я захватил в прокате парочку фильмов. Один из них вполне может оказаться про штангиста.
Ее глаза гневно сверкнули, но Тони хорошо знал Ли Энн, и сколько времени ей потребуется, чтобы перейти от взглядов к действию. Она легко и забавно раздражалась, но по-настоящему разозлить Ли Энн было непросто. Это лишь одна из многих черт, которые ему безумно нравились в супруге.
– Нет. – Она отмахнулась от него, но прежде еще раз опустила глаза.
О’Коннор закрывал дверь, улыбаясь. О да, план «Б» оказался намного эффективнее. Теперь оставалось только перейти к плану «В».
***В субботу Даллас отправился с Никки в галерею.
– Тебе будет скучно, – говорила она. Он настаивал, что не будет, и что слишком рискованно оставлять ее одну после появления на горизонте Эндрю Брайана.
Собственно, Никки тоже беспокоилась. Но Брайан тут ни при чем. Рискованнее было позволять Далласу сближаться с ней больше, чем он уже сблизился. Она пыталась возводить барьеры, но чем дольше времени с ним проводила, тем сильнее он ей нравился.
И дело не только в сексе. Ох, секс был фантастический, но главное заключалось в том, что Даллас заставлял ее смеяться во время одного из крупнейших кризисов в ее жизни, и в том, как он вписывался в ее безумный мир. Не приходилось извиняться за то, что ее семья не идеал с полотен Нормана Роквелла. Не в упрек Норману – Никки тоже нравилось изображать на своих картинах идиллические моменты, брызжущие эмоциями, но жизнь, увы, это не несколько застывших секунд. Она включает секунды до и после.
Вечером в субботу Никки и Даллас навестили Нану и «старперов», чтобы поиграть в настольные игры. Далласу, похоже, нравилось находиться в этой странной компании, составлявшей бо́льшую часть ее жизни и еще бо́льшую часть ее сердца. Он смеялся, шутил, и, Никки могла поклясться, прекрасно проводил время.
Он даже попросил Нану пригласить его отца в следующий раз к ним присоединиться. Нана заверила его, что уже звала О’Коннора-старшего, но тот отказался. Никки слышала заботу в голосе Далласа, когда он говорил об отце. Слышала ее, когда он разговаривал с отцом по телефону. Никки пыталась вспомнить, слышала ли хоть раз, чтобы Джек разговаривал так со своими родителями, но не смогла.
В воскресенье утром Даллас пригласил ее пообедать с его отцом. Как могла Никки отказать, после того, как он ходил с ней к Нане? Перед выходом Даллас рассказал ей о желании отца, чтобы он навестил могилу матери в ее день рождения.
– Ты должен пойти, – уверяла Никки.
Даллас казался раздосадованным.
– Ты хоть представляешь, каково это – прийти на похороны матери в наручниках? Помимо того, что мама умерла.
– Но твой отец не умер, – возразила Никки. – Это не для твоей мамы. Это для него. И сейчас на тебе нет наручников, Даллас. Возможно, на сей раз ты уже не будешь чувствовать себя так плохо.
О’Коннор изумленно уставился на Никки.
– Разве я просил, вкладывать в мою голову разумные мысли?
Даллас говорил шутливым тоном, но Никки знала, что он серьезен. Как бы там ни было, когда вечером того же дня они ели бургеры в ярко-красной кухне миссис О’Коннор, Даллас сказал отцу, что пойдет на кладбище. И даже сжал руку Никки, когда оглашал свое решение. Но не от этого простого прикосновения ёкнуло сердце Никки. И не тогда, когда отец Далласа случайно, заметив этот волнительный момент между ними, спросил:
– Так у вас все серьезно, да?
Это случилось, когда Даллас ответил ему:
– Нет. Просто живем одним днем, пап.
Ее сердце принялось выбивать сигналы о надвигавшейся опасности, потому что Никки поняла правду. Она влюбилась в Далласа. Втюрилась по уши в мужчину, который не обещал ей даже завтрашней встречи. Она уговаривала себя отступить и пыталась это сделать. Действительно пыталась.