Не трожь Техас! (ЛП)

– Я помню, – сказал Эндрю. – Вот почему я здесь.
Даллас еще немного придвинулся и смог разглядеть Брайана в полутора метрах от прилавка, но, учитывая, как тот пялился на Никки – словно она лакомый кусочек, – расстояние казалось незначительным. Даллас раздумывал, стоит ли ему обозначить свое присутствие. Через час у него была назначена встреча в фирме, и в его планы не входило раскрывать свое участие в деле Леона. Поэтому лучше О’Коннору торчать здесь, пока есть возможность держать Никки в поле зрения.
  
– Не понимаю, – удивилась Никки.
– Я занимался завещанием вашего мужа. Как вам известно, Джек все оставил вам, включая полис страхования жизни.
– Уверена, его родители этого так не оставят, – возразила Никки. – Мы развелись.
– Да, и в Техасе это означает, что вы автоматически перестаете быть получателем полиса. Однако Джек все восстановил. Так что, может, Леоны и захотят биться, но юридически полис ваш.
Лицо Никки омрачило тревожное выражение.
– Зачем Джек это сделал?
Брайан придвинулся ближе, и Даллас крепче сжал пистолет.
– Он признавался мне, что хочет наладить с вами отношения. Очевидно, вы были ему небезразличны. И я его прекрасно в этом понимаю. – Он улыбнулся.
Даллас нахмурился. Когда Тони услышит об этом, несомненно, его уверенность в том, что у Никки был мотив убить своего мужа, только укрепится.
– Впрочем, – продолжал Брайан, – в следующий понедельник мы зачитаем завещание. Необходимо ваше присутствие.
Никки замотала головой.
– Я… мне не нужны деньги Джека. – Она помедлила. – Подождите. Мне нужно только тридцать тысяч. Именно столько было на моем счету, когда мы поженились, и после развода у меня ничего не осталось.
– Как благородно с вашей стороны. – Похоже, ответ Никки удивил Брайана. Далласа – нет.
– Значит, в понедельник вы приедете, – уточнил Брайан.
– Нет. Если требуется моя подпись, я зайду позже. Его родители не хотели бы меня там видеть. Я им не особо нравлюсь.
Брайан передернул плечами.
– Честно говоря, его родителям вообще мало кто нравится. Включая меня. Они… недавно были у меня в офисе.
– Уверена, сейчас у них сложный период. – Никки говорила искренне.
Брайан помолчал.
– Вы сегодня придете на поминальную службу?
– Я… еще не решила.
Даллас нахмурился. Она не упоминала о службе. И если бы упомянула, он объяснил бы, почему идти не следует. Незачем раздражать родителей Джека больше, чем они уже раздражены.
– Если вам так будет легче, я бы с радостью сопровождал вас. Мы могли бы сначала поужинать.
У Далласа внутри все сжалось. Этот кретин приглашал ее на свидание. О’Коннор ждал, что Никки его отошьет. Отделается в своей фирменной жесткой манере.
– Это очень мило с вашей стороны.
Ладно, не это хотел услышать О’Коннор.
– Но, – продолжила Никки, – я не уверена, пойду ли.
– Как насчет того, что я оставлю вам свою карточку, и в случае чего вы мне позвоните?
– Спасибо. – Никки взяла визитку, и глянула в коридор. Увидев там Далласа с пистолетом наизготовку, она распахнула глаза и снова посмотрела на Эндрю Брайана. – Спасибо… что зашли.
Даллас подождал, пока придурок уйдет, но вместо этого Брайан оглядел галерею.
– Мне нравятся ваши полотна. – Он остановился перед картиной, на которой мать раскачивала мальчика на качелях. – Эта идеально подошла бы моей маме.
– Хотите, я вам ее пробью? – немного взволнованно спросила Никки. Даллас не знал, почему она нервничает: потому что Брайан ее пригласил или из-за того, что в руках у Далласа было оружие.
– Надо подумать. Вы же будете здесь в субботу вечером?
– Да, – ответила Никки.
«Как и я», – подумал О’Коннор, наблюдая за уходом Брайана.
Никки повернулась и посмотрела на Далласа.
– Ты зачем пушку достал?
Даллас убрал пистолет в кобуру.
– Потому что, по-моему, Джека убил Эндрю Брайан.
– Черт. – Никки бросила визитку, как будто та ударила током, и посмотрела на Далласа. – Он показался таким милым. Ты уверен?
– Нет, – признался Даллас. – Но Брайан в моем списке. Тем более теперь, когда он к тебе подкатывает.
– Он ко мне не подкатывал.
– Подкатывал-подкатывал. Так что, виновен или нет, он козел. Кто станет подбивать клинья к женщине сразу после убийства ее мужа?
Никки задумчиво на него посмотрела.
– А сам ты что делаешь?
– Все совсем не так.
– Неужели?
– Я тебя не искал. Мы случайно встретились.
– Ты пришел в больницу. – Улыбаясь, она подошла к Далласу и положила руку ему на грудь.
– Потому что ты нуждалась в моей помощи. – И он не мог сказать, что сожалел о своем поступке.
Смешинки в глазах Никки погасли.
– И что будет, когда я больше не буду в тебе нуждаться?
– Тогда останешься со мной ради секса. – Он поцеловал ее прежде, чем беседа приняла серьезный оборот.
***
– Я тебя люблю! – Никки подняла глаза от тарелки с четырьмя кексами, покрытыми желтой глазурью и розовой посыпкой, на Нану, которая эту тарелку держала. Купленный Далласом сэндвич по-прежнему лежал в сумке в ее кабинете. Никки не понимала, что голодна, до появления Наны с гостинцами.
Взяв все еще теплый кекс, Никки отодвинула бумажную корзиночку и погрузила зубы в сочно-воздушный кусочек блаженства.
– И даже сливочная глазурь, – пробормотала она, облизывая липкие от сладости губы.
– Вот, – сказала Нана, доставая из сумки бутылку молока.
– Сегодня что, мой день рождения? – спросила Никки и потянулась за молоком.
– Нет, – улыбнулась Нана. – Просто я… знаю, как сильно тебе нравятся кексы.
Нравятся чуть меньше Далласа. Никки вспомнила, чем обернулось ассоциирование этого соблазнительного мужчины с кексами, когда они целовались с ним на полу спальни. И думая об этом, вернулась к его недавним словам: «Тогда останешься со мной ради секса».
Не желая анализировать что-либо связанное с Далласом, Никки отвлеклась на другое.
– Я тебе тоже кое-что приготовила, – сказала Никки, смакуя ванильный вкус.
– Мне? – удивилась Нана.
– Угу. – Слишком занятая лакомством, чтобы двигаться, Никки указала на лежавшую на прилавке книгу. – Мистер Поуп из соседнего магазина выставил ее на стол распродаж. Заметила, когда утром заходила к нему поздороваться.
Нана взяла книгу об Энни Оукли.
– Ух ты. Может, узнаю что-нибудь полезное для своей роли. – Бабушка прижала книгу к груди. – Это так мило с твоей стороны.
– Нет, вот это мило, – настояла Никки, подхватывая пальцем каплю глазури на губах. – Это же… – она указала на книгу и просияла, – стоило мне всего пятьдесят центов.
– Неважно, сколько это стоило, – сказала Нана и продолжила наблюдать, как Никки ест. – Я принесла четыре штуки, подумала, может… может, встречу здесь твоего приятеля. – Нана оглянулась в сторону подсобки. – Он там случайно не прячется?
– Нет. Он… заходил. Но уже ушел. – Как уйдет, когда пропадет новизна секса. Разве не так поступают мужчины?
– Проблемы? – поинтересовалась Нана, выгибая правую бровь.
– Да нет. – Никки заткнула рот кексом, чтобы Нана не ждала подробностей. К сожалению, бабуля была очень терпеливым человеком. Даже, когда Никки быстро откусила еще один большой кусок и пережевывала его минуты две, прежде чем проглотить, Нана спокойно ждала.
Как только рот внучки освободился, Нана задала свой вопрос.
– Что случилось?
– Ничего. Просто… не хочу ни во что ввязываться. – Она сняла пальцем глазурь и сунула в рот. – Как Бенни?
– Не делай этого, Никки, – предостерегла Нана.
– Чего именно?
– Не сосредотачивайся так сильно на ямах, не то съедешь с дороги и врежешься в дерево.
  
Никки закатила глаза.
– Вообще-то я врезалась в дерево как раз из-за той ямы, – защищалась внучка, говоря об одной своей аварии. – Было бы глупо, не смотреть на дорогу.