Не трожь Техас! (ЛП)
– И мертвый бывший муж. – Патрульный указал в сторону машины с открытым багажником. – Еще одно дело о супружеской идиллии.
Тони и Хуан двинулись вперед, Даллас не отставал.
– Бяка, – скривился Тони. Даллас уставился на тело, сплошь покрытое рвотными массами. Из-под дорогого мужского костюма выглядывала белая рубашка. Или то, что когда-то было белой рубашкой. Кровь с белым хлопком не дружит.
– Криминалисты в пути? – поинтересовался Тони.
Хуан кивнул.
– Предположительно на него стошнило блондинку.
Тони достал шариковую ручку и приподнял полу пиджака, чтобы осмотреть рану.
– Похоже на ножевое ранение, – подал голос Даллас.
– Угу. – Тони посмотрел на Хуана. – У блондинки есть имя?
– Что тут у нас? – Подошел Рик Кларк, еще один полицейский из убойного отдела и друг Тони. Даллас кивнул. Он не особо любил тусоваться с копами, но поскольку те приходились друзьями его брату, Даллас их терпел.
– Похоже, его зарезали. Обнаружили в машине бывшей жены. Ее зовут… – Тони оглянулся на Хуана.
Хуан открыл блокнот.
– Никки Хант. Мертвый парень – Джек Леон.
Джек Леон? Имя заметалось в голове Далласа, задевая знакомые звоночки.
– Она давала признательные показания? – Тони обратился к Хуану.
– Клянется, что понятия не имеет, как он там оказался. Рассказала, что обедала с ним в «Веннис». Высококлассное место, которое простые смертные вроде нас не могут себе позволить. Предположительно, муженек смотался и оставил ее оплачивать счет. Утверждает, что покинула ресторан и пришла сюда. Но вы только послушайте… в магазине она сказала кассиру, что порешит своего бывшего.
Тони бросил взгляд на подозреваемую.
– Люблю, когда они облегчают нам задачу.
Хуан продолжал пялиться на блондинку.
– Почему милашки всегда преступницы?
– Она этого не совершала, – почти дерзко бросил Кларк. – Взгляните на ее ангельские глаза. Женщина с такими глазами…
– Забудь о глазах, взгляни на тело, – посоветовал Хуан. – Черные вдовы всегда такие сексуальные.
Даллас посмотрел на женщину. Она подняла голову, и ее круглые голубые глаза словно уставились в пустоту. Кофточка облегала округлости. Хуан прав, секса ей не занимать. Перед глазами Далласа предстала другая сексапильная красотка с глазами ангела. Внутренности предательски скрутило, стоило ему вспомнить, как на прошлой неделе он ругался с бывшей женой.
– Глаза могут одурачить, – сказал Даллас. – Дамочки заморочат голову, а потом вонзят нож в спину. А в глазах не промелькнет ни капельки вины.
Карл посмотрел на него и вытащил свой блокнот.
– Готов ставить денежки? Тебя за язык никто не тянул.
– Ставить на что? – спросил Даллас.
– На ее виновность, – ответил Кларк.
– Не самое честное пари. Здесь всё указывает на ее виновность, – возразил Даллас.
– Всё, кроме меня, – парировал Кларк и постучал себе по лбу.
– Ты сейчас не головой думаешь, – заметил Даллас.
– Возможно. – Кларк улыбнулся и перевел взгляд обратно на блондинку.
Не дождавшись от Далласа ответного выпада, Кларк продолжил:
– Дай парню отыграть немного денег, что ты увел в покер на прошлых выходных. Упрощу задачу – если в течение двадцати четырех часов она все еще будет нашей главной подозреваемой, выигрыш твой. Если мы серьезно принимаемся за новые версии – выигрываю я.
– Я в доле, – встрял Хуан. – Ставлю двадцатку.
– Нас тут работа ждет. – Тони – профессионализм в действии – направился поговорить с подозреваемой.
– Ты в игре? – постукивая ручкой по блокноту, поинтересовался Кларк.
– Серьезно хочешь отыграть свои деньги? – Зазвонил телефон Далласа. Он проверил номер. Остин.
– Да ладно тебе, – поддразнил Кларк. – В покере ты от моих денег нос не воротишь.
Даллас кивнул.
– Двадцатка? – спросил Кларк.
– Отлично. – Отойдя, Даллас ответил на звонок. – Что стряслось?
– Я чертовски хорош, – отозвался Остин.
– Что? Раздобыл еще один клоунский парик? – поддразнил Даллас и повел плечами, снимая напряжение, которое ощутил, вернувшись на одну сцену с полицией.
– Я нашел девушку, с которой, по словам Нэнса, тот беседовал в ночь ограбления. Она по сей день бегает в Оук-парке. Нэнса вспомнила, подтверждает его историю. Сказала, что они болтали добрых двадцать минут.
– Обалдеть, – пробормотал Даллас. – Она готова пойти в полицию?
– Сказала, что готова. У меня ее данные. Мы спасаем парнишку. Проклятье, классное ощущение.
– Черт, да. – Ощущение триумфа стеснило грудь Далласа. В глубине души он знал – полностью невиновность Нэнса это не доказывало. Прокуроры будут спорить, что у Нэнса было время добежать от магазина до парка, но зато у его адвоката появятся зацепки.
На стоянку, мигая и завывая сиреной, въехала машина неотложки. Очевидно, кто-то не объяснил, что в данном случае экстренная помощь не требовалась.
– Ты где? – спросил Остин.
– Не поверишь, на месте убийства, – Даллас оглянулся на блондинку.
– Это один из способов укрупнять бизнес, – рассмеялся Остин. – Кто умер, и кого несправедливо обвинили?
Осознание долбануло по совести Далласа, отправилось южнее, и он почувствовал, как оно отвесило прямой удар по его яйцам. Он поступил с блондинкой так же, как все поступили с Нэнсом. Как все поступили с ним, Далласом. Черт, он даже поставил двадцатку на ее виновность.
– Проклятье, – пробормотал он.
– Что? – спросил Остин.
– Мне пора. – Даллас отсоединился. Он повернулся посмотреть, как Тони беседует с женщиной. Она поднялась и обхватила себя руками, будто могла развалиться на части. Возможно, это оттого, что она убила собственного мужа, а, может, потому, что ее обвиняли в преступлении, которого она не совершала.
– О Боже! – Блондинка отвернулась от его брата.
Тони снова встал перед ней.
– Я задал вам вопрос.
Блондинка пробежала шагов пять и врезалась прямо в грудь Далласа. Ее отбросило, и он схватил ее за руки, чтобы удержать.
Наполненные слезами по-детски невинные голубые глаза встретились с его, и, по какой-то безумной причине, Даллас мог думать только о том, какой нежной кожи касаются его ладони. Молодые люди, не отрываясь, смотрели друг на друга секунду или две.
– Вы в порядке? – спросил он, читая все виды паники на ее лице.
– Нет. – Она помотала головой, и кудряшки запрыгали вокруг ее лица. Затем она согнулась пополам, и ее вывернуло на кроссовки Далласа.
Он ошеломленно посмотрел на свои рибоки и, прежде чем пришел в себя достаточно, чтобы двигаться, ее вырвало снова – прямо ему на грудь.
Глава 3
Никки лежала на больничной койке и неотрывно наблюдала, как в ее вены закачиваются жидкости и лекарства. Кружилась голова. Пациентка огляделась в поисках своей сумочки – хотела позвонить Эллен, нуждаясь хотя бы в небольшой моральной поддержке, затем посмотрела на часы. Эллен уже закрыла магазин и ушла проводить занятие йогой.
Уйти. Уйти. Слово застряло в голове.
Джека не стало. Джек мертв. Перед глазами промелькнула картинка, как его тело вытащили из багажника. Никки вспомнила кровь, и желудок скрутило.
Наверное, придется купить новый коврик в машину. Когда она в первый раз увидела Джека, скрюченного в ее багажнике, то крови не заметила. Но когда коронер вытащил тело бывшего мужа наружу…
Картинка вспыхнула снова. Желудок угрожал взбунтоваться. Хотя ему уже нечем бунтовать.
С двухсотдолларовым ужином Никки уже давно распрощалась. Сейчас ее донимали лишь пустые рвотные позывы и ощущение, что она умудрилась надорвать легкие.
Джек мертв.
Теперь Никки сомневалась, что послужило причиной недомогания: паника или цыпленок под соусом «Марсала».
Выяснить это означало, перевалит ее и без того выжатый до последней капли банковский счет за тысячедолларовую отметку или нет. Н-да, в свое время она отдала предпочтение страховке с более низкими премиями, но более высокими отчислениями. Никки вообще редко болела. Все просто и ясно – она не могла себе позволить болеть.