Не трожь Техас! (ЛП)

– Несу тебя в мою спальню поиграть в доктора, – усмехнулся он. – Еще прошлой ночью хотел это сделать. – Проклятье, как приятно держать ее в руках, такую легкую и женственную.
Никки закатила глаза.
– Серьезно?
– Серьезно. – Даллас толкнул дверь ногой, и следом прошмыгнул Бад. – В спальне светлее, и у меня здесь есть пинцет.
– Необязательно меня нести.
– Ты жаловалась, что тебе больно ходить. – Наклонившись, он уложил свою ношу на кровать. Опершись на колено и поставив руки по обе стороны от Никки, Даллас пристально на нее посмотрел. – Ты отлично смотришься в моей постели. – Улыбнувшись и перенося вес тела на одну руку, он решил обнулить правило, запрещающее прикосновения, и погладил Никки по щеке. – Я мигом, только инструменты возьму.
  
Он сбегал в ванную за спиртом и ватными шариками, и вернулся в спальню за пинцетом и иголкой. Никки наблюдала за ним, а Даллас за ней. Он совсем недолго подержал ее на руках, а кровь уже взыграла.
– А ты знаешь, что делаешь? – она приподнялась на одном локте.
– Меня тренировали лучшие из лучших. – Даллас сел и положил ее ногу себе на колени. – Мы с братом терпеть не могли носить ботинки, и маме постоянно приходилось вытаскивать у нас из ног занозы.
– Как давно ее нет? – мягко спросила Никки.
– Почти одиннадцать месяцев. – Даллас увидел в ее глазах вспышку сочувствия.
– Она умерла, когда ты сидел в тюрьме, верно? Это о ней ты говорил прошлой ночью.
– Да. – Наклонившись вперед, Даллас побольше открыл жалюзи и поднял ногу Никки, чтобы лучше рассмотреть. – Кажется, вижу. – Опустил ногу, проспиртовал пинцет и иголку и брызнул немного на пятку. Нежно погладив лодыжку, он спросил: – Может быть немного больно. Дать тебе пулю прикусить?
– Думаю, я справлюсь. – Никки нерешительно улыбнулась. – Но… если будет слишком больно, получишь ногой по зубам. Это смертельное оружие. – Она пошевелила пальчиками.
– Спасибо за предупреждение. – О’Коннор погладил покрашенные розовым лаком ноготки и приставил к крошечному порезу пинцет. Когда Никки не шелохнулась, Даллас понял, что осколок сидит достаточно глубоко и пинцетом его не достать. Нахмурившись, он потянулся за иглой.
– Сиди спокойно. – О’Коннор ввел иголку в ранку. Никки дернулась. – Извини.
– Так и знала. – Она опрокинулась на постель и стиснула в кулаки одеяло. – Просто сделай это.
Даллас опускал иголку в ранку до тех пор, пока не нащупал осколок. Никки зашипела. Ему было противно делать ей больно, но выбора не оставалось. Он погрузил иголку глубже, чтобы зацепить стекло и тем самым вытащить. Никки снова зашипела, но лежала спокойно.
– Почти готово. – Даллас увидел, как осколок стекла выскочил наружу. – Получилось. – Он положил иглу на тумбочку.
– И совсем не страшно, правда? – Не выпуская ступню, Даллас поцеловал лодыжку.
– Ужасно, – насмешливо ответила Никки.
– А теперь скажи, чувствуется ли стекло. – Наблюдая за выражением ее лица, он провел ногтем по порезу. – Больно?
– Нет. Думаю, ты все достал. – Она хотела убрать ногу.
– Не так быстро. Сперва надо продезинфицировать, а потом сделать самое главное.
Никки приподнялась на локте.
– Что главное?
Даллас улыбнулся.
– Подуть.
Глаза Никки весело сверкнули.
– Что, еще и ртом поработаешь?
О’Коннор хохотнул, приятно удивленный ее смелым чувством юмора. Не осознавая, что делает, Даллас запустил руку под пижаму и погладил мягкую и́кру. Благо просторная штанина позволяла. Медленно спускаясь обратно к лодыжке, он взял склянку со спиртом и налил немного на ступню.
– Ау!
Он поднес стопу к губам и нежно подул на нее. По-прежнему опираясь на один локоть, Никки встретилась с врачевателем взглядом и замерла.
– Лучше? – Его рука снова поползла по ее ноге.
– Да. – В больших голубых глазах зарождались страстные искорки. Прикованный ее взглядом Даллас еще раз поцеловал лодыжку.
– Ты везде такая мягкая?
Она не ответила. Рука двинулась выше. Ни одного волоска. Даллас задумался, не для него ли Никки побрила ноги. От предвкушения зажглась кровь, и член сделался твердым.
Не отводя глаз, Никки опустилась на кровать.
– Мягкие ступни. Мягкие ноги. – Никки не шевелилась, и он передвинул руку выше, погладив кожу под коленом.
Никки закрыла глаза. Осмелев, Даллас продвигался выше. Гладкость бедра заставила его затаить дыхание, и он услышал, как сбилось дыхание Никки. Она облизнула губы. Ее глаза оставались закрытыми, и Даллас заметил, как под мягким хлопковым топом вырисовались напрягшиеся соски. Медленно он переместил руку выше, остановившись в дюймах от сокровища между ее ног. О’Коннор ждал, что Никки прикажет ему остановиться, перехватит его руку. Она этого не сделала.
Вытянувшись и не вынимая руки из пижамной штанины, Даллас положил голову себе на плечо и внимательно изучал лицо Никки в поисках малейшего намека, что она этого не хочет. Кончики его пальцев коснулись шелковистых трусиков, и член из просто твердого превратился в каменный. Проведя пальцем по верху мягкого холмика, О’Коннор почувствовал курчавые волоски под гладкой тканью трусиков. Коснувшись ниже, он ощутил под шелком сладостную влагу. Никки застонала и приподняла бедра, желая углубить прикосновение. Глубже было приятно. Даллас прижался губами к закрытым глазам Никки и скользнул рукой под резинку, касаясь влажной кожи.
– Ты мокрая, – прошептал он.
– Мне так… хорошо, – ответила Никки.
– Просто наслаждайся. – Даллас поцеловал уголок ее губ и ввел палец в тугое лоно. Член становился все тверже, стремясь оказаться там, где сейчас находилась рука. Но пока не время. Даллас хотел еще сильнее возбудить Никки, чтобы она потеряла голову от желания.
Погружая и вынимая указательный палец, Даллас отыскал маленький напрягшийся бугорок и принялся массировать его большим пальцем. Никки тихо замурчала и сжала бедрами его руку.
– Как приятно. – И начала двигаться навстречу ладони Далласа.
– Не торопись. – О’Коннор убрал палец с клитора. – Растяни удовольствие.
Он принялся вытаскивать руку из трусиков, и Никки пробормотала:
– Не останавливайся.
– Я не останавливаюсь. Наоборот только начинаю. – В груди зашевелилась паника, стоило Далласу вспомнить, что в его распоряжении не весь день. Он взглянул на часы. Внутри все сжалось. Оставалось двадцать минут до прихода Нэнса.
О’Коннор скользнул рукой по мягкой груди. Поймал сосок между пальцами и легонько сжал. Наивные голубые глаза распахнулись, и Даллас заметил в них малейшую тень сомнения.
– Ты как, нормально насчет этого? – спросил он.
Кивнув, Никки потянулась к Далласу и начала снизу вверх расстегивать его рубашку. Высвободив всего одну пуговицу, она погладила твердый живот и опустилась ниже. Засунула обе руки в джинсы, кончиками пальцев коснувшись до боли напряженного члена, и теперь наступила очередь Далласа зашипеть.
– Ты вроде тоже нормально.
Расстегивая рубашку, О’Коннор почувствовал на своей ладони ее запах и не в силах удержаться, провел большим пальцем по своим губам. Заметив, что Никки за ним наблюдает, он втянул палец глубже в рот.
– Ты вкусная.
Стягивая рубашку, Даллас расстегнул джинсы. Затем, желая увидеть свою женщину полностью обнаженной, – сильнее, чем самому остаться без одежды – он сменил тактику.
– Это тебе не нужно. – Взявшись за ее топ, он снял его через голову. Груди маняще покачивались, и хотя мысль проложить дорожку из поцелуев к низу живота пришла О’Коннору в голову, его самообладание – или время – воплотить ее не позволяло. Он прижался губами к нежным округлостям и взял в рот один из сосков. Никки застонала.
  
Не отрывая губ от ее груди, Даллас засунул большой палец за пояс пижамных брюк и спустил их вместе с трусиками. Никки приподняла бедра, и он раздел ее одним быстрым движением. Отстранившись и оставив сосок влажным и возбужденным, Даллас позволил себе насладиться восхитительным видом обнаженной Никки.