Не трожь Техас! (ЛП)

Даллас вспомнил, как задавал себе тот же чертов вопрос, когда его вызвали в кабинет лейтенанта и отобрали значок и пистолет. Но тогда он не был девятнадцатилетнем пацаном, пытающимся понять, как стать мужчиной. Тюрьма не место для ребенка, у которого еще не закончился этап становления личности. О’Коннор не сомневался, что тюрьма уничтожит мальчишку вроде Эдди Нэнса.
– Я знаю, это страшно. – Даллас сжал плечо парня и пожалел, что не может пообещать ему, что все будет хорошо. – Мы приложим все усилия, чтобы кошмар наконец закончился. – Даллас видел, как парнишка пытается держать себя в руках.
  
– А если у вас не получится? – Нэнс сглотнул. – Вы, все вы, отсидели в тюрьме за то, чего не совершали.
– Нас подставили, – объяснил Даллас. – Тебя же никто не подставляет.
– А по моим ощущениям, так оно и есть, – признался Эдди, и Даллас вспомнил, как недавно говорил то же самое Тони. Глаза парня наполнились слезами. Он посмотрел на бабушку. – Я поступал правильно. Слушался тебя. Следил за собой. Окончил старшую школу. И куда это меня привело? – Эдди вытер слезы, которые, несомненно, считал проявлением слабости. – Пожалуй, мне нужно просто исчезнуть.
– Нет, – одновременно воскликнули Даллас и Тайлер.
– Мы еще можем бороться, – уверял Даллас, и поклялся бороться усердней. Кто-то должен спасти этого парня.
Бабушка Эдди взволнованно посмотрела на Далласа. О’Коннор подумал о маме: как больно ей было видеть его за решеткой. Моргнув, он загнал эту мысль подальше. Но на ее место пришла новая. Ему вспомнилась другая пожилая женщина, вставшая на защиту любимого человека. Бабушка Никки.
Воспоминание о миссис Литтлмор привело к размышлениям о Никки: еще одном человеке, нуждавшемся в его помощи.
– Они собираются повесить на меня последнее ограбление? – не успокаивался Эдди. – Хотят обвинить меня в убийстве и приговорить к смертной казни?
– Полегче, – подключился Тайлер. – Мы пока не знаем, подозревают тебя в этом или нет.
– Да сто пудов подозревают. Видели бы вы копа, которой нагрянул в два утра и завалил меня вопросами.
– Какой коп? – спросил Даллас. – Детектив Шейн?
– Ага, он самый. Почему Шейн меня так ненавидит?
– Послушай, – вмешался Тайлер. – Второе ограбление еще может сработать нам на руку. Если модус операнди совпадает, то мы можем воспользоваться этим и поставить под сомнение твое судебное дело.
– Он прав, – подтвердил Даллас. – Прямо сейчас, нам нужно, чтобы ты сохранял спокойствие. Мы нашли девушку, которая видела тебя в парке в ночь ограбления. Это должно помочь. Я свяжусь с твоим адвокатом, и мы тщательно пройдемся по делу.
Еще через десять минут Нэнс, кажется, немного успокоился. Он вышел из конференц-зала вместе с Тайлером. Миссис Нэнс, бабушка парня, немного задержалась.
Она пристально посмотрела в спину удалявшемуся внуку, потом на Далласа.
– Он хороший мальчик. – Голос едва не надломился.
– Я знаю, – согласился О’Коннор. – Иначе мы бы не взялись за это дело. – Он не лукавил. Однако Даллас не ожидал, что будет так сильно переживать за Эдди. Поначалу они открывали детективное агентство лишь бы чем-то заняться, пока втроем охотились за Делуной. По мнению Далласа, жажды мести они отнюдь не утратили, но теперь не только она заставляла его вставать по утрам. Он чувствовал, что с Тайлером и Остином произошло то же самое.
– Он в тюрьме и месяца не продержится, – сказала женщина. – Мы оба это знаем.
Далласу нечего было возразить.
– Будем надеяться, что до этого не дойдет.
– Не дойдет, – заверила она. – В Мексике у меня есть подруга. Она приютит Эдди.
– Если он сбежит, миссис Нэнс, ему придется скрываться всю свою жизнь.
– Но он будет жить. Я не могу потерять еще одного внука. Я похоронила слишком много моих мальчиков.
– Еще рано ставить на нас крест, – взмолился Даллас.
– Я не ставлю. Но когда вы опустите руки, когда поймете, что все безнадежно, я хочу, чтобы вы мне об этом сказали… заранее.
В следующий момент О’Коннор осознал, как сильно теперь отличался от себя прежнего с полицейским значком; он посмотрел пожилой женщине прямо в глаза и сказал:
– Даю вам слово.
Когда Нэнс с бабушкой ушли, Даллас подлил себе кофе и замахнул последний пончик. Прежде чем засесть с напарниками, он отправился проведать Никки. Ему требовалось стряхнуть ощущение безнадежности, и по какой-то причине, хотя дело Никки нельзя было назвать приятным, мысли о ней его не угнетали. Вероятно потому, что он думал не только о деле Никки Хант. Предвкушение. Вот какое ощущение она у него вызывала.
«Не будем загадывать». 
Даллас приоткрыл дверь спальни. Она все еще спала и смотрелась чертовски привлекательно в его постели; Бад сопел рядом и выглядел счастливым, как свинья в грязи.
Осознав, что ревнует к своей собаке, Даллас вернулся в офис к Тайлеру и Остину.
– Ничего? – поинтересовался он у висевшего на телефоне Остина.
– Ты был прав. Новый пациент в Методисткой – второй свидетель с огнестрельным. Пятидесятилетняя женщина, и боюсь, в тяжелом состоянии.
Даллас нахмурился.
– Сможешь пройти к ней?
– Я спрашивал, но Карен сказала, что доктор пока даже родных не пускает. Скверно все.
Даллас рухнул в свое рабочее кресло.
– Ладно, но давай держать руку на пульсе: как только свидетельнице станет лучше, узнай, можем ли мы к ней пройти.
– Надеюсь, пройдем, – подал голос Тайлер. – Потому что я сейчас просматриваю новости о перестрелке, и пресса ничего конкретного не дает. Ну кроме описания стрелка, как чернокожего мужчины.
– С чьих слов? – поинтересовался Даллас.
– Свидетеля, – ответил Тайлер. – Больше я ничего не узнал, но уже записал твой вопрос, как требующий ответа. – Он постучал ручкой по блокноту. Составление списка вопросов было ежедневным ритуалом Тайлера.
– Хорошо, – обратился к Остину Даллас. – Постарайся узнать, кто свидетель. Это может быть пациентка из больницы или какой-то другой очевидец. Днем я везу Никки к брату, и поговорю с ним на эту тему. Будем надеяться, что он с нами чем-нибудь поделится. Тайлер, позвони адвокату Нэнса и сообщи ему о свидетельнице, которая видела Нэнса в парке той ночью, когда случилась первая перестрелка. Эдди надо спасать.
Все покивали. Несколько секунд спустя телефон Далласа зажужжал, принимая сообщение. О’Коннор вытащил «раскладушку» из кармана и открыл.
Писала Сьюзан Келли, его партнерша по еженедельному сексу: «В пятницу не получится. В другой раз, окей?»
– Плохие новости? – поинтересовался Тайлер.
Даллас оторвался от экрана.
– Нет, – честно признался он. И это его беспокоило. О’Коннора не волновало накрывшееся пятничное рандеву со Сьюзан. Он даже не горел желанием переносить встречу на другой день. Секс был хорош. Даллас удовлетворял свои потребности и был уверен, что Сьюзан тоже довольна. Так с каких это пор он потерял интерес к ничему не обязывающему сексу?
«С тех самых, как в твоей постели обосновалась шикарная блондинка». 
Он сунул телефон в карман, ничего не ответив Сьюзан, и решил недели на две об этом забыть. Пока что его внимание всецело занимала Никки и предательское влечение к ней.
– Узнал что-нибудь о Джеке Леоне? – спросил Даллас, вспоминая, как вчера озадачил Тайлера.
– В основном слухи, но интересные. – Тайлер полез в стопку бумаг на столе.
– Пока он ищет, может, введешь нас в курс дела твоей гостьи? – попросил Остин.
Даллас откинулся на спинку кресла.
– Ты же знаешь, что ее бывшего нашли в машине.
– Да, но ты не рассказал нам самого интересного.
– А именно? – Даллас зыркнул на самодовольно ухмылявшегося Остина. Напарник еще не ответил на вопрос, но Даллас уже знал, что услышит.
  
– Что ее на тебя вырвало! – Остин издал глубокий смешок и вскинул руки. – Извини, но я бы с удовольствием поглядел в тот момент на твою рожу.
Даллас закатил глаза.
– Ее на тебя вырвало? – переспросил Тайлер.