Кровь черного мага 7 (СИ)
Я невольно про себя улыбнулся, потом кивнул в приветствии российскому императору и княгине Алисе, сидевшим в первом ряду гостей, и начал свою речь:
— Приветствую всех собравшихся в этот знаменательный и судьбоносный для нашей страны день. Наконец наступило время, когда стало возможным объединить наши земли от Северного и Восточного морей, до Альп и еще дальше — до Средиземного моря, под единым флагом, единым сводом законов и превратить страну в сильную, процветающую империю. Все вы оказались на борту нового только что спущенного на воду огромного корабля, начинающего сегодня свое грандиозное плаванье. Клянусь, что поведу его правильным курсом, избегая мелей и скал, без потерь преодолевая любые шторма, и уберегу от любых невзгод и катастроф. Мы с вами будем по-прежнему чтить давние традиции, а также использовать открывающиеся возможности, которые дарит будущее, как с помощью высшей магии, так и с помощью новых технологий. Уравновешивание этих двух полюсов сделает империю непотопляемой, а жизнь в ней — процветающей. И в заключении я хочу пожелать каждому из вас не сбиваться с пути в даже самом густом тумане и достигать желаемого. Пусть путеводная звезда никогда не покидает никого из вас.
Я вывел быстрый росчерк, наколдовав золотой волшебный огонек, который взмыл в небо, ярко сияя как только что упомянутая мной полярная звезда. Вслед за мной этот жест повторили Маделиф с Маргарете и все маги-охранники, стоявшие по периметру парка. Над собравшимися в небо взмыли сотни огоньков, оставляя за собой светящийся след и образуя над парком волшебный полог. Несмотря на солнечный день, выглядело это довольно впечатляюще, так что над парком пронеслись восторженные возгласы. А следом моей речи дружно зааплодировали.
К нам на возвышение поднялись Адельман, Прегиль и Карлфрид, несший в руках черную бархатную подушку, на которой лежала императорская корона. Ту самую, эскиз которой я одобрил у гномов в Идар-Оберштайне, после приключений в шахте с Маргарете и ворами-цвергами. Прегиль встал позади меня, взяв корону у Карлфрида и воздев ее над моей головой.
— Мы, маги Объединенного Совета Гильдий вверяем Эгихарду Фрайхерру Райнеру-Наэру, королю Пруссии и герцогу Фризии корону императора, а также судьбы и жизни наши и всех жителей нашей новой империи.
В ответ я произнес громко, уверенно и жестко:
— Я, Эгихард Первый, император Германии, принимаю вверенную мне власть и клянусь защищать империю и всех ее жителей от любых бед, поддерживать мир, следить за соблюдением законов и быть справедливым во всех своих решениях.
Прегиль опустил на мою голову корону.
После этого Адельман и Карлфрид воздели над головами Маделиф и Маргарете короны императриц, и мои супруги произнесли свои клятвы, почти не отличающиеся от моей. На их головы опустили короны. В заключении на возвышение поднялись Дагоберт и Орель, принеся три мантии, которые развернули и набросили нам на плечи, после чего Прегиль провозгласил:
— А теперь приветствуйте нашего императора, Эгихарда Первого! Пусть правление его будет справедливым и принесет империи процветание! Долгой жизни, Ваше Императорское Величество!
По парку разлетелся дружный хор голосов, повторивших слова Прегиля:
— Долгой жизни, Ваше Императорское Величество!
Я сел на трон. Собравшиеся, кроме иностранных гостей, преклонили колено и стали произносить клятву верности. Маделиф и Маргарете опустились рядом со мной, подложив под колени подушечки, на которых прежде лежали короны.
После клятвы я протянул им руки, помогая подняться. Когда они уселись на кресла рядом с троном, за нашими спинами загромыхал фейерверк, установленный на мосту. Благодаря магии огненные шары дольше зависали в небе. Впрочем, этот фейерверк был достаточно короток — самый большой должен был состояться вечером, когда стемнеет.
Над парком полилась торжественная мелодия. Где-то играл невидимый симфонический оркестр, а магия усиливала звук, разнося его по всему парку. Когда композиция завершилась и началась следующая, мы с Маделиф и Маргарете поднялись, спустились с возвышения. К нам подошел российский император с княгиней, поздравил. Вслед за ним нас поздравили представители стран.
После чего нам снова подвели лошадей и мы, сопровождаемые тремя грифонами, отправились объезжать парк, приветствуя гостей. Впереди меня шагала графиня и два грифона замыкали, идя за конями Маделиф и Маргарете. Гости кричали нам приветствия и махали руками. Я сдержанно кивал, как и Маделиф, а вот Маргарете активно махала всем и улыбалась в ответ, обожая публичность.
Совершив полный круг мы спешились. В воздух вновь взлетел фейерверк, гостей пригласили в шатры на торжественный обед, музыка стала громче. Мы ушли в императорский шатер, где за накрытый стол уселись почти все участники вчерашнего ужина, кроме отказавшегося на этот раз клабаутермана. К нам также присоединился российский император и княгиня с семьей.
— Великолепная церемония, Ваше Императорское Величество, — произнес российский император на немецком. — Простите, мой немецкий не так хорош, как ваш русский, но я всё же хочу выразить восхищение на вашем языке. Наши церемонии куда более строгие из-за религиозных правил. И хотя я их чту, вам всё же немного завидую — вы полностью свободны, устроили всё так как сами того желали, и потому смогли проявить себя настоящего.
Я чуть удивленно моргнул, но потом улыбнувшись, кивнул, соглашаясь.
— Вы можете называть меня по имени — произносить «Ваше Императорское Величество» слишком долго. Так что зовите меня просто Эгихард, — предложил я.
— Что ж, я не против. А меня называйте Александр, — с улыбкой ответил император.
— Кстати, с вами очень хотел побеседовать глава Прусской Гильдии, господин Прегиль, — продолжил я. — Я ему расхвалил вашу прошлую речь, которую вы произнесли в Праге про Ханзу. А господин Прегиль давно лелеет мечту о ее возрождении.
— Более того вы, Ваше Императорское Величество, обещали мне помочь ее возродить, — живо включился в разговор Базилиус.
— Знаете, господин Прегиль, мне подобные мысли о Ханзе тоже давно не дают покоя, — сказал смеясь император.
— Вот и отлично. Возможно после ваших разговоров, мы с вами подпишем еще один взаимовыгодный договор, — заметил я.
И все, с интересом слушая оживленный диалог Базилиуса и императора, занялись обедом.
После трапезы к несмолкающей музыке присоединились магические иллюзиями, которые снова демонстрировали привезенные Адельманом ученики и студенты Хайдельбергской Магической Академии. Гости смотрели в небо, в котором парили иллюзорные драконы выдыхая огненные шары, превращающиеся то в цветы, то сотни птиц, огненными стайками разлетающимися над парком. А над прудом парили иллюзии наколдованных диковинных рыб и китов.
В воздухе, пропитанным запахом цветущих лип, примешивался аромат зацветших роз, а также аппетитные запахи разносимых кобольдами-официантами блюд.
Мы все не спеша пили вино, продолжая слушать увлекшихся разговором Прегиля и российского императора.
— Можно вас ненадолго украсть у ваших жен, Ваше Императорское Величество? — спросила княгиня Алиса, незаметно подошедшая к нам.
Я поглядел на нее с легкой насмешкой.
— Ну, попробуйте.
— Я всего лишь хочу узнать подробнее о магии, — тихо ответила Алиса. — О той, с помощью который вы заставили цвести растения в парке.
— Какая наглая особа, — не сдержалась Маргарете, бросив на нее недобрый взгляд. — Врет и не краснеет. Осторожнее, княгиня, коготок, вижу, уже увяз.
Глаза Алисы распахнулись в изумлении.
— Вы читали Толстого? — поразилась она.
— Да, я знакома с русской классикой.
— А я читала Гёте и Шиллера, — парировала Алиса.
— Неплохо, но…
— Маргарете, будь мудрее, пусть они поговорят, — остановила ее Маделиф и прошептала мне. — Не пропадайте надолго, Эгихард.
— Да я вообще не собирался никуда идти, — отозвался я с неодобрением глянув на нее, затем поднялся и сделал приглашающий жест Алисе. — Пойдемте, княгиня, удовлетворю ваше любопытство насчет магии.