Кровь черного мага 7 (СИ)

— Маргарете отказалась, — заметила Маделиф.
— Она это специально сделала, за сегодняшнее утро, — отозвалась Маргарете, обняв меня и притворяясь сердитой и разочарованной.
— Это вряд ли — вы же вроде договорились, — я подмигнул Маргарете. — Ноткер, принеси чай.
— Не надо, я лучше спать пойду, — Маргарете поднялась и с оскорбленным видом направилась в спальню.
Маделиф только неодобрительно покачала головой, и мы занялись ужином.
  
— Прогуляетесь со мной в Пруссию? — поинтересовался я.
— В Кёнигсберг? — удивилась волшебница. — Сейчас? Но зачем?
— Не в город — на побережье. Мне Остзейские русалки назначили встречу, точнее их королева, — я глянул на «Омегу». — Через два часа.
Маделиф нахмурилась, раздумывая.
— И когда это произошло?
— Когда после коронации в Кёнигсберге вы на меня обиделись, ушли в часовую башню и в итоге всё пропустили, — Маделиф от моих слов смутилась.
— Русалки считаются весьма опасными существами, — заметила она чуть помолчав. — Вряд ли ошибусь, сказав что они хотят получить от тебя защиту. Но ты уже взял под своё крыло город тёмных, Эгихард.
— Разве? Если хотите, на обратном пути заглянем в Новый Брокен. Посмотрите на него и сами решите, что с ним делать.
— Если тёмные лояльны тебе и будут подчиняться законам — они не угроза. Но тот черный маг… Как бы он не был тебе лоялен, он причастен к проклятиям, наложенным на Хайдельберг и Фризию. Подобное нельзя оставлять безнаказанным.
— Ну, гибель господина Яспера меня точно не расстроит, — заметил я. — Но, пожалуй, сегодня всё же обойдемся без нанесения ему визита.
Мы закончили ужин, спустились вниз, уселись в «Бронко». Выбравшись на ночное шоссе я вывел перемещающее заклинание.
Через несколько долгих секунд внедорожник вынырнул на дороге, ведущей в Кёнигсберг. С обоих сторон взметнулась снежная пыль — в Пруссии всё было завалено снегом, хотя небо оставалось таким же ясным как Шверине. В город я въезжать не стал, на несколько минут остановившись и изучив в автомобильном атласе дороги. Сориентировавшись по указателям, я направился в нужную сторону.
— И где назначена встреча? — спросила Маделиф.
— В местечке Риндерорт, около старого маяка на берегу Куршского залива.
Мы проехали мимо заснеженных полей и примерно через полчаса добрались до небольшой деревушки. Маяк было видно издалека — его яркий луч рассекал ночь. Остановившись недалеко от башни, мы выбрались из машины. Маделиф невольно поежилась — тут было гораздо холоднее, чем в Шверине, кожу позипывал легкий морозец.
Мы подошли к небольшому причалу, у которого стояла старая рыбацкая лодка. Всполохи от маяка высветили тонкую кромку льда, начавшего затягивать залив у берега, но само черное зеркало залива было свободно. Я снова глянул на часы — мы пришли точно в условленное время.
На берег плеснула внезапная волна, а потом воды залива осветились, сделавшись потусторонне зелеными. На небольшой глубине мы разглядели темные заросли водорослей, среди камней и подводных дюн, там же промелькнуло несколько силуэтов русалок и одна из них появилась на поверхности — уже знакомая мне.
— Я рада что вы пришли, Ваше Величество, — низким, шипящим голосом произнесла королева русалок, поглядела на Маделиф, поприветствовала ее легким кивком и снова посмотрела на меня. — До нас дошли вести, что вы скоро снова измените свой статус, а значит и влияния у вас станет куда больше. Поэтому мы можем предложить вам тоже больше.
— А изначально вы что хотели? — поинтересовался я.
— Просить вашей защиты. В обмен на скрытые в море сокровища. Но теперь мы можем предложить так же свою службу.
Маделиф посмотрела на меня.
— Эгихард, ты же понимаешь, насколько они опасны?
— Вероятно вы, госпожа Халевейн, готовы нас уничтожить как одних из опасных существ. Но вот только вы не осознаете, что вы в этом случае ничуть не лучше дракона. Дракона именно в вашем представлении, готового уничтожать тех, кто ему невыгоден, — жабры на синюшней шее русалки раскрылись шире от учащенного гневного дыхания, а в голосе появились злые скрипучие нотки.
Я в некотором недоумении поглядел на русалку, на растерявшуюся от услышанного волшебницу.
— Так что вы хотите предложить? — спросил я. — Какую именно службу?
— Мы не будем трогать суда вашей страны и корабли ваших союзников, если от вас не поступит особого приказа. Но ваших врагов мы будем топить с огромным удовольствием. С вашей стороны мы получим защиту и чтобы никто не смел на нас охотиться.
— Но ведь это невозможно будет контролировать… — Маделиф покачала головой.
— Я дам слово Его Величеству. Мы также можем спасать тонущих людей, если окажемся неподалеку.
Я смотрел на русалку. Что-то не складывалось. Слишком много выгоды для меня и не так много для них. Судя по словам Прегиля, прежде русалки вполне успешно ускользали от пытающихся их изловить прусских магов. А потом я заметил то, что не разглядел в прошлую встречу. Я присел на одно колено на пирсе, поймал пальцами как в прошлый раз ее кулон в виде ракушки.
— Великая Луна, сколько вам лет? — спросил я. — Четыреста?
— Почти, — хрипло выдохнула русалка, замерев и испугавшись.
— Этот кулон, что надели на вас — кулон подчинения. Вы что-то помните об этом?
— Я сама его сделала…
— Нет, не сами. Вам его надела на шею одна местная черная колдунья, заставила служить себе. И так ловко, что вы об этом даже не догадывались. Только вот она вскоре погибла. А вы, подчиняясь магии кулона, продолжали охотиться за моряками и топить людей. Вы и ваши слуги. А еще — вас осталось очень мало. Всё это время вы считали, что виной тому господин Прегиль и его Гильдия, но это только лишь воздействие черной магии, истощавшей вас и ваших слуг и медленно вас убивавшей.
Я сжал кулон сильнее и между пальцев посыпался раскалившийся песок, на лету превращаясь в пепел. Ниточка из водорослей, на которой висел кулон, тоже скрепленная черной магией, рассыпалась следом. Русалка, освободившись отпрянула от меня с диким шипеньем, нырнула в глубину. На прощанье ее мелькнувший в воздухе хвост окатил меня с ног до головы ледяной водой.
— Чёрт, — только и сказал я.
Маделиф тихо рассмеялась, подошла ко мне и, присев рядом, достала белоснежный платок. Потом бережно вытерла капли с моего лица.
— Хорошо, что попросила Ноткера наконец поколдовать над твоим пальто и сделать его непромокаемым, — Маделиф улыбнулась. — Сейчас бы ты был насквозь промокший.
— Спасибо, — я поймал пальцы волшебницы, с благодарностью поцеловал.
Мы уселись бок о бок на пирсе, свесив ноги, смотря на темные, непроницаемые воды залива, над которым чертил в воздухе луч маяка. Где-то вдалеке, за более черной полосой, скорее даже — черной нитью косы, в далеком море светились огни идущих в порт Кёнигсберга кораблей. Я обнял Маделиф, вдохнул цитрусовый запах ее парфюма почему-то кажущийся чуждым в окружающем нас морозном воздухе, повернулся к ней и тронул пуговку на ее пальто.
— Хотите, нагрею море, устрою тут кусочек тропиков, займемся с вами…
Пальцы Маделиф легли мне на губы, не дав договорить, и волшебница кивнула на залив. Метрах в пяти от нас вынырнула русалка. Синяя кожа щек ее приобрела фиолетовый оттенок.
— Простите, Ваше Величество, я не хотела вам мешать, — прошипела она.
— Думал, что вы уже не вернетесь, — отозвался я.
— Это было бы крайне неблагодарно с моей стороны. И я прошу прощения, что так прореагировала. Осознание того, что вы сделали, что открыли, шокировало. Это надо было осмыслить, — ее голос стал едва слышен. — И выходит, господин Прегиль и Гильдия не причастны к тому, что мой род погибал?
  
— Выходит, что так.
— Мое прежнее предложение остается в силе, — сказала русалка. — Кроме того, я вам отдам вещь, которую лишь хотела пообещать за соблюдения условий нашего договора.
Она подплыла ближе, протянула обычную белую раковину песчаной мии, которая раскрылась как шкатулка, едва я взял ее в руки. Внутри оказался мужской перстень, вырезанный из кости. Всю его поверхность покрывала тонкая резьба под чешую, обрамляющая голубой, похожий на кусочек льда камень — неограненный топаз. Я мгновенно понял, из чьей кости вырезан перстень.