Кровь черного мага 7 (СИ)

— Не инициированного суккуба, — поправил я.
— Даже этого хватило, чтобы организм необратимо изменился, — ответила Маделиф и, глянув на Маргарете, добавила: — Сожалею.
— Вы уверены, что со временем ничего не изменится?
— Нет. Мы узнавали у магов-врачевателей. Случай Маргарете далеко не единичный. Когда я рекомендовала принимать ей капли, я не знала об этой особенности.
  
Маргарете всё же всхлипнула. Я обернулся к ней, стер пальцем слезы с ее бледных щек, потом притянул к себе, обняв.
— Прости, Харди, — выдавила она из себя, уткнувшись лицом мне в грудь. — Если хочешь, я… я соглашусь на развод, чтобы ты не подписывал этот дурацкий указ…
— Не твоя вина, Гретке, всё хорошо. И я не собираюсь нарушать обещание, которое давал, — прошептал я и мягко, с улыбкой добавил: — Эй, я не для того переодевался, чтобы ты меня замочила слезами.
Я чуть отстранил ее, быстро поцеловав соленые от слез губы. Прегиль протянул Маргарете платок, не смотря на нее, чтобы не смущать. Маделиф тоже не смотрела на нас, но я чувствовал, как она напряглась, испытывая ревность и непонимание причин, почему я дал Маргарете обещание.
— Вы не передумали? — спросил я волшебницу негромко с легкой насмешкой. — Помните, что сами сказали? Что я не остановлюсь?
Бледные скулы Маделиф чуть тронуло алым. Я видел, что у нее еще оставались сомнения или даже скорее — внутренние противоречия, но она кивнула. Прегиль протянул нам открытую коробочку. Мы взяли из нее по тонкому платиновому ободку. Я молча надел ей на тонкий изящный палец. Маделиф медлила.
— Что-то хотите спросить? — поинтересовался я. — Немного поздновато, конечно.
— И всё же, ответьте. Двенадцать лет назад… Вы поставили на меня драконью собственническую метку, как поставили подобную на Маргарете? — озвучила наконец она то, что ее давно беспокоило и то, что она записала в своем дневнике.
— Двенадцать лет назад всего лишь хотел вызвать у вас симпатию, не больше, — ответил я. — Ну а дальше получилось, как получилось. Но метка на вас теперь есть — появилась после ваших сегодняшних ночных откровений.
— Ваше Величество… — лицо Маделиф запылало и она спешно надела кольцо мне на палец.
Я поглядел на двойной ободок, решив не анализировать, что чувствую по этому поводу, символически чмокнул Маделиф в губы и поставил во всех документах свои подписи, а следом королевские и герцогские печати. После этого расписались остальные.
Прегиль сложил документы в папку, поднялся.
— Не пообедаете с нами, Базилиус? — спросил я.
— Спасибо за приглашение, но я уже поел, пока вы были на пожаре. Буду ждать вас с… госпожой Халевейн на Совете, — Прегиль запнулся на ее имени и смешался.
Маделиф глянула на него.
— Говорила вам, что идея с титулами была лишняя, — заметила она.
— В нынешних обстоятельствах, это уже неизбежная необходимость. Простите.
— Называйте меня, как привыкли, и все остальные — тоже.
Прегиль с сомнением посмотрел на нее, потом на меня, едва заметно мне кивнул и, уже больше ничего не сказав, вышел.
Я обнял Маргарете и Маделиф, притянул их обеих к себе, чувствуя их сопротивление и возмущение.
— Ваше Величество…
— Харди!
— Вы ведь меня прекрасно знаете, — произнес я. — Полагаю, не нужно озвучивать то, что лежит на поверхности?
— Я согласна ее терпеть, но не заставляй нас становиться лучшими подругами, — не сдержалась Маргарете, метнув гневный взгляд на Маделиф.
— Как минимум — союзницами и соратницами, — сказал я.
— Как ты себе это представляешь? Она хотела нас разлучить и развести, даже еще до того, как сама осознала, что втюрилась в тебя как девчонка, — продолжила возмущенно Маргарете. — И, кстати, надеясь найти понимание, она мне тоже дала прочесть свой дневник, так что я прекрасно знаю, что скрывается под белым пальто! Стерва!
— Гретке, — осадил я.
Маделиф побледнела, но всё же нашла силы ответить.
— Признаю, что виновата, Маргарете, но сейчас я, как мне казалось, нашла компромисс. Более того, я даже готова доверить тебе участие в воспитании ребенка, когда он появится. Если Эгихард не будет против.
— Детей, — поправил я.
— Что? — спросили они обе одновременно.
— Их будет двое, — произнес я.
— Как вы узнали? — прошептала потрясено Маделиф.
Я лишь пожал плечами.
— Просто знаю, — я перевел взгляд на побледневшую Маргарете, словно напоминая ей о недавнем нашем разговоре. — Гретке?
— Я… Я прошу прощения, Маделиф… — произнесла она.
Волшебница кивнула. После этого я выпустил обеих и, позвав Ноткера, заказал нам обед.
Мы молча пообедали, потом я поднялся вместе с Маделиф. Маргарете глянула на нас с недовольством.
— Буду ждать тут. Мы потом вернемся в Хоэцоллерн, Харди?
— Не знаю. Зависит от того, что решим на Совете. Надо одного мага изловить. И чем быстрее, тем лучше. Возможно придется опять уехать.
— Вы сейчас о ком? — встревожилась Маделиф.
— О том, кто освободил Чистослава Черного. Пойдемте уже, расскажу подробнее на Совете.
  
Глава 21
 
В коридоре меня уже дожидались Карлфрид с Финбарром. Маг увидел кольцо на руке Маделиф, уставился на нас.
— Неожиданно быстро… — произнес он, а потом, припомнив мою недавнюю реакцию на всё это, смущенно смолк. — Простите, Ваше Величество.
Я бросил на него неодобрительный взгляд и пошел рядом с Финбарром.
— Я успел пересказать Карлфриду то, что мы увидели в темнице, — сообщил кузен.
— Спасибо, Барри. А скажи, тебе на набережной не показалась реакция Чистослава странной? Я ведь не ошибся, что на этот раз он очень сильно испугался?
— Не ошибся. Хотя я в тот момент больше думал, как нам не быть расплющенными машинами, которые в нас швырнул Желимир, — Финбарр глянул на меня и уточнил: — Чистослав тебя испугался.
— Интересно, в честь чего? — задумчиво произнес я. — Прежде он всегда вел себя вызывающе, я бы сказал — на грани.
— Может быть, Желимир показал ему еще какое-то предсказание?
— Очень сомневаюсь. Господин Лешик сказал бы о подобном Чистославу еще в темнице. Ладно, к черту гадать.
Мы вошли в зал Объединенного Совета. Я и Маделиф заняли места за круглым столом. Кроме глав Гильдии тут находились охранники темницы. На первом ряду сидело трое людей в деловых костюмах, которые нервно поглядывали на сидевшего в стороне от них закованного в наручники премьер-министра Богемии, рядом с которым на скамье сидела княгиня Ксения Воронцова, также в наручниках. Она нашла мой взгляд, выразительно посмотрела, но я всё это проигнорировал.
Больше в зале Совета никого не было. Карлфрид и Финбарр уселись в креслах позади меня. Адельман, Дагоберт и Орель поприветствовали нас, явно заметив кольцо на руке Маделиф, однако удивлены не были — видимо Прегиль успел уже всех предупредить.
— Что ж, мы наконец все собрались. Господин Прегиль успел рассказать нам о том, что вы увидели в тюремном подземелье. С чего начнем, Ваше Величество? — спросил Адельман.
— Присутствующие люди — остальные премьер-министры, не так ли? — спросил я. — Для чего они тут?
— Как вы знаете, Базилиус нам разослал сообщение о том, что произошло в Праге, — ответил вместо Ульриха Дагоберт. — Мы, встревоженные подобными новостями, связались со своими премьер-министрами. И как оказалось не зря. Премьер-министры Швейцарии и Австрии получали похожие предложения, но не согласились на них. Премьер-министр Объединенных земель ничего не получал, но мы решили, что его присутствие тут тоже не будет лишним.
— Погодите. Они получили предложения отделиться? — я удивленно посмотрел на Дагоберта. — И от кого они поступили?
  
— От наших французских и итальянских соседей, — мрачно обронил Орель. — Я, честно говоря, подобного подвоха от них не ожидал.
— А Чистослав Черный? Он в этом замешан? — спросила Маделиф, нахмурившись.
— Ни он, ни кто-то от его имени в Швейцарии и Австрии не появлялся. Однако оба премьер-министра привезли бумаги, содержание которых очень похоже на содержание тех бумаг, что передал Чистослав премьер-министру Богемии, — ответил Дагоберт и передал мне две папки.