Кровь черного мага 7 (СИ)

  
Глава 14
 
Вернувшись в Хоэцоллерн, мы первым делом позавтракали, после чего я отпустил Карлфрида и Финбарра, а Маргарете позвал с собой и мы вдвоем направились к Прегилю.
— Справишься с экономическими проблемами Пруссии, Гретке? — спросил я.
— Ты ведь понимаешь, что проблемы не решатся как по мановению волшебной палочки одними лишь подписанными тобой указами, — отозвалась она. — Я, конечно, помогу разобраться с их источниками. Но скорее всего эти источники просто придется устранить. Я про некомпетентных людей на управляющих должностях. Хотя главного некомпетентного ты уже успешно устранил.
  
Она улыбнулась, а потом, взяв меня под рук, прижалась.
— Так, если ты хочешь обсудить что-то, кроме прусских проблем, у меня нет ни времени, ни желания, — предупредил я, сразу поняв что она хочет начать разговор о Маделиф.
— И всё же, я думаю, что мы должны это обсудить, — сказала Маргарете.
Ее глаза влажно блестели, но она всё же еще сдерживала эмоции. Я вздохнул.
— У тебя пять минут, Гретке, пока мы не дойдем до Базилиуса.
— Тогда я буду краткой, — сказала она и, собравшись с духом, решительно произнесла: — Маделиф для тебя как очередное достижение — самая сильная колдунья нашей страны. Пока не получишь ее, не закроешь гештальт. Но проблема в том, что она — не одна из тех девушек, с которыми ты легко заводил связи и точно так же легко их разрывал. Тебе придется заплатить за это цену и подозреваю, что совершенно не маленькую.
— Хм, что-то мне это напоминает, — заметил я. — Ах, да, речи моей тетушки Цецилии, когда она начинала за меня беспокоиться.
— Твоя тетушка — мудрая ведьма, Харди.
— Ага. Вижу дала тебе много ценных советов, которым ты, однако, не следуешь.
— Полагаю, ты знаешь, почему…
— Знаю, поэтому проявляю удивительное терпение.
Маргарете опустила взгляд, поджав губы. Я подумал, что разговор исчерпан, но моя супруга продолжила:
— Маделиф один раз говорила со мной. Сказала, что наш брак уже не имеет никакого политического смысла для независимости Фризии, и для Пруссии тем более.
Я посмотрел на Маргарете с удивлением.
— Маделиф предложила тебе развестись?
— Весьма настойчиво. Но я ей озвучила твои слова и твое обещание, что ты этого не сделаешь. Так что, наверное, ты теперь понимаешь какая плата тебя ожидала? Ну и видимо именно из-за твоего обещания ты гештальт так и не закроешь.
— Ну и черт с ним, — отозвался я. — У меня есть цели куда более важные.
Маргарете уставилась на меня в полнейшем удивлении, а я глянул на нее в досаде.
— Гретке, ты правда считала, что я буду как незрелый мальчишка бегать за этой чертовой ведьмой? Серьезно? Вот до чего доводит ревность и прочие неконструктивные чувства.
— Прости, Харди, — Маргарете, однако, чуть нахмурилась. — Но ее сегодняшние слова, да и не только сегодняшние… Она ведь словно провоцирует тебя…
— А это уже проблемы госпожи Халевейн. Интересная стратегия, посмотрим, что будет дальше.
— К сожалению, не смогу как ты воспринимать это как развлечение, — отозвалась Маргарете безрадостно.
Я только пожал плечами и, распахнув дверь зала, который был временно предоставлен Прегилю, пропустил Маргарете вперед. Глава Прусской Гильдии был уже там с несколькими своими магами. Длинный стол был завален папками и бумагами, которые они перебирали, откладывая некоторые документы в сторону. Один из магов активно набирал текст на печатной машинке.
Прегиль оторвался от занятия, посмотрел на нас.
— Доброе утро, Ваши Величества, — поприветствовал он вместе с остальными. — Полагаю, я могу надеяться, что сегодня мы наконец займемся делами Пруссии?
— Доброе утро, Базилиус, надеюсь, что мы сможем посвятить этому весь день, если нас опять не отвлечет что-то важное.
— Да, мне уже рассказали о нападении во Фризской Гильдии, — он нахмурился. — Хорошо, что никого не убили — госпоже Халевейн и без того тяжко, учитывая сколько высших магов она потеряла за последнее время.
— Так тяжко, что… — тихо и зло прошипела Маргарете и смолкла под моим взглядом.
— Я запомнил твои слова, что тебе очень нравится Шверинский замок, — прошептал я.
— Больше не буду, Харди, прости, — Маргарете чмокнула меня в щеку и пошла к столу, чтобы изучить разложенные там документы.
Я поглядел на Базилиуса.
— Это сложно назвать нападением, скорее вторжением, по итогу которого враги трусливо сбежали. Правда, украсть документы они все же успели.
— Надеюсь, что это никому из нас не навредит, хотя приятного, конечно, мало, — отозвался Прегиль и протянул мне неограненный алый камень. — Вот, извлекли из вашего цверга без всякой операции. Хотят тип тот еще — орал так, будто мы его убивали. При том, что наши заклинания, с помощью которых мы достали артефакт, совершенно безболезненны.
— Жаль, — ответил я, забрав камень. — За всё то, что он натворил, с ним можно было бы и пожестче обойтись.
— Возможно. Но он как-то больше про вас рассказывал, а не о своей персоне, — Прегиль чуть улыбнулся.
— Надеюсь, этот паршивец ничего не переврал.
— Нас очень впечатлила история про «Замок ужасов», — сказал Базилиус, не сводя с меня взгляда.
— Неужели?
— Вы, думаю, не в курсе, но в 1974 году этот аттракцион добрался до Пруссии и только в Кёнигсберге наконец обнаружилось, что скелеты были настоящие. Владельцы ни нам, ни полиции ничего рассказать не смогли — известие о подлинности скелетов оказалось для них настоящим шоком. И единственное, что они вспомнили, что их аттракцион стал резко популярным за три года до этого и сделал их очень богатыми людьми. Они даже открыли тематический парк, который однако не принес им прибыли и вскоре обанкротился. Так что они продолжили колесить по стране по ярмаркам, зарабатывая только на «Замке ужасов».
— Забавная история, — отозвался я. — Надеюсь, их признали невиновными?
— Отпустили, поскольку полиция не нашла улик убийств и по запросам в другие земли тоже никакой информации не получила. Правда, полиция скелеты изъяла, после чего владельцы от аттракциона избавились, продав, поскольку, думаю, поняли, что на самом деле давало «Замку ужасов» такую популярность.
— И вы этот случай так хорошо запомнили? — удивилась Маргарете.
— Конечно. Во-первых, сам аттракцион произвел фурор — все газеты Кёнигсберга пестрели заголовками наподобие «Вы никогда прежде не ощущали подобного ужасного восторга», которые уже через неделю сменились на «Кёнигсберг побывал в объятиях самого настоящего кошмара» и тому подобными, которые публиковали еще несколько месяцев. А во-вторых, на скелетах мы обнаружили остаточную магию. Поскольку владельцы были обычными людьми, нам только оставалось ломать голову, кто им так «услужил». Дело стало одним из немногих нераскрытых в Прусской Гильдии. До сегодняшнего дня. И кстати, вошло в учебники по магии, как образец деятельности тёмных магов.
— Ух ты, — только и сказал я. — Только не говорите, что собираетесь в них написать, как всё было на самом деле.
— Вообще-то я как раз хотел спросить ваше разрешение, — Прегиль смолк под моим взглядом и, кашлянув, смущенно добавил: — Не беспокойтесь, Ваше Величество, эти книги только для магов, обычным людям они не доступны, так что ваши поданные не узнают о ваших развлечениях в детстве.
На моем лице не осталось ни единой эмоции, разве что кроме едва заметного намека на легкий интерес, вызванный последними словами мага. Прегиль под моим взглядом почувствовал себя крайне неуютно и даже чуть поднял плечи, словно хотел защититься.
— Я вовсе не беспокоюсь, Базилиус, — произнес я. — Но давайте уже перейдем от болтовни и «развлечений» к делам, иначе ваши проблемы мы никогда не разгребем.
  
Прегиль, казалось, сперва хотел возразить на «ваши проблемы», но потом, передумав, кивнул. Я же позвал Ноткера и передал появившемуся кобольду алый камень.
— Отдай господину Дагмару Эрцу в Оберштайне. Скажи, что артефакт усиливает чувствительность гномов и цвергов в поисках залежей драгоценностей. Пусть сам решает, кому из лучших рудокопов шахты его доверить. Но я всё же советую выдавать артефакт всем по очереди и посмотреть на результат, кто лучше справляется. Когда вернешься, принеси сюда королевские печати.