Драконова Академия. Книга 4 (СИ)

К счастью, Люциан ничего не заметил.
— Попробуем поговорить, — добавил он и кивнул на тарелку. — Как ты скажешь «Я собиралась взять паэттан»?
— Ae-var tonnare deare paettan.
— Ae-var tonnarh deare paettan.
— Да почему?! — взвыла я.
— Потому что ты сказала «Я собралась взять паэттан». То есть определила будущее время. В таком случае проще сказать: Ae-var deares paettan. Я взяла паэттан. Если ты уже собралась, ты это делаешь. То есть это уже действие. А в нашем случае, ты собиралась взять, но что-то тебе помешало. И нам непонятно, возьмешь ты его в будущем, передумаешь, или его вообще уведут у тебя из-под носа.
Подтверждая теорию практикой, Люциан стащил конвертик с тарелки, оставив там второй. С сыром. И смачно откусил.
Я даже рот раскрыла:
— То есть все это «я хотел тебя покормить» было для того, чтобы поесть самому?!
Он рассмеялся.
— Ae-var tonnarh ta-arn varre. R’a ae-var ette rreises.
Я едва успела перевести в голове «Я собирался тебя покормить, и я это сделаю», а он уже отломил кусочек сытной сдобы и протянул мне. Поднес к самым моим губам, коснувшись их мягкостью выпечки и кончиками пальцев.
Я дернулась. Вздрогнула от неожиданности и от слишком ярких ощущений, которые током прошлись по коже от этого прикосновения.
Опять Ленор балуется.
И не только Ленор. Люциан тоже балуется. Я ведь не шутила, когда сказала, что ему жизненно необходимо затащить меня в постель. Именно меня. Зря я ему тогда рассказала про Ленор, глядишь, сейчас бы уже успокоился и отстал от меня, наконец. Но теперь…
Я сама не поняла, как это случилось. Просто накрыла губами кусочек булочки вместе с его пальцами и втянула в себя.
Как тебе такое, а, Драгон?
Лена-шарахающаяся-от-тебя вызывает спортивный интерес. А что будет, если Лена перестанет шарахаться?
Я снова увидела вспыхнувшие в его глазах звезды. Те, от которых золото в радужке становилось более тягучим, густым, более раскаленным. Оно набирало силу и цвет, билось о границы зрачков, и в этом ритме сейчас почему-то билось мое сердце. На миг стало нечем дышать, потом воздуха стало слишком много, и закружилась голова. Особенно когда он провел пальцами по моим губам, с нажимом. Бесстыдной лаской утверждая на меня свое право.
Я забыла о том, что мне еще и жевать полагается. Сглотнула сухой кусочек сдобы целиком, закашлялась и отстранилась, откинувшись на спинку стула.
Губы горели, как после самого что ни на есть откровенного поцелуя. Хотя я бы сказала, как после часового сеанса этих самых поцелуев с короткими перерывами на подышать.
Чтоб его!
Чтоб их всех!
Мне даже тело досталось со встроенной хотелкой Люциана Драгона, и как теперь с этим жить? В смысле, мне-то понятно, как с этим жить. Или нет?
— Я действительно не хочу быть твоим другом, Лена, — хрипло произнес он. — У меня это просто-напросто не получится.
— Ну, с друзьями разобрались. Значит, ты все-таки пойдешь к магистру Доброе утро и откажешься?
— С чего бы? Мне все понравилось.
Я чуть не взвыла. Опять!
— И тебе, насколько я вижу и чувствую, тоже.
Он так тактично сказал это «чувствую», что впору вытирать слезы платочком умиления. Нет, правда. Я ощущала себя наэлектризованной настолько, насколько это возможно. То ли магия осознания Ленориной зависимости от этого парня сработала, то ли что-то еще, но вся моя клеточная память сейчас разом активировалась на все мгновения близости с ним. Телом я определенно хотела повторения, и от этого хотелось побиться головой о столик. Нет, это просто драхец какой-то!
— Это понравилось Ленор, — охладила его пыл я.
— При чем тут Ленор?
— При том, что я в ее теле. А она была влюблена в тебя еще давно, кажется, с того самого поцелуя в беседке. Может быть, даже раньше. Тело запоминает реакцию на притяжение, поэтому…
— Успокаивай себя этим, Лена, — он зло усмехнулся.
Знакомо. Настолько, что я тоже разозлилась.
— Успокаивай себя тем, что это не так.
— Мне это не надо. Я и так знаю. Научился различать тебя и Ленор.
— С биохимией и гормонами ты явно не знаком, — отмахнулась я. — Хорошо, как скажешь.
 
— Скажу еще только то, что ты маленькая лгунья.
От такого заявления я раскрыла рот:
— Ты… ты вообще берега попутал, Драгон?
Люциан продолжал смотреть на меня, прищурившись, а я с трудом удержала себя на месте. Я пришла сюда заниматься! За-ни-мать-ся! Если я сейчас встану и уйду или вскочу и убегу, что уже больше похоже на то, что я собиралась сделать, только подтвержу его слова. Он так и будет считать, что мне есть до него дело, что я от него горю, завожусь и все такое.
Если останусь — время все расставит по своим местам. Особенно когда мы с Ленор наладим посменное существование. Пусть попробует отличить ее реакции от моих на уровне тела!
— Хорошо, — настолько спокойно, насколько во мне хватало терпения, отозвалась я. — С моими моральными качествами и правдивостью тоже разобрались. Ну а теперь, может быть, уже продолжим занятие? На этот раз только давай сосредоточимся на временах и на разговорном, а не на процессе моего кормления.
Подтверждая свои слова, я забрала себе целый конвертик, отодвинув его подальше от Люциана.
— Хорошо, — подтвердил он. — Что тебе больше всего нравится, Лена?
— Ты опять?
— Я про процесс обучения. Объяснять что-либо гораздо проще на том, что тебе интересно. Когда я был маленьким, одна из моих воспитательниц работала со мной по такому методу, и, признаюсь честно, ни у кого я так быстро не запоминал, как у нее. Так что выбери какую-то одну тему, которая тебе интересна. От нее будем отталкиваться.
Какая тема мне интересна? Я вдруг задумалась об этом всерьез. Что мне нравится? Здесь как-то не до приложения сферы своих интересов было, сначала пришлось разбираться с мироустройством, потом — с магией и с тем, чтобы себя не выдать, потом с тайнами Ларо, с Люцианом и с Валентайном. С последними я до сих пор разбираюсь.
Но если так говорить, что мне нравится по-настоящему? Соня вот фотографией увлекалась, а я…
Я всегда хотела научиться рисовать. Но у тети Оли не было денег на художественную школу, а еще у нее не было денег на планшет. Тот, который я себе купила, насобирав с карманных, почему-то сломался в процессе моего обучения по роликам из соцсетей. Я почти закончила иллюстрацию, которая мне очень нравилась, и, когда я отнесла его в сервис, мне сказали, что восстановлению он не подлежит. Нужно только менять.
Иллюстрация, моя первая иллюстрация, которая мне толком нравилась, канула в Лету, а новый планшет отправился на полку с книгами до лучших времен. Наверное, можно сказать, что я отказалась от мечты. А может быть, просто не захотела смотреть, как мою мечту в очередной раз пожирает нестабильная техника. Как бы там ни было, на сменном я почеркала еще несколько месяцев, но уже без энтузиазма и без детальной проработки чего бы то ни было, и забила.
А еще очень некстати вспомнился портрет Люциана, который писала Ленор, и который я уничтожила.
«Прости», — абсолютно искренне подумала я.
В ответ не получив ничего.
— Рисование, — сказала я Люциану. — Что-то связанное с изобразительным искусством… с созданием картин.
— Принято, — без малейших проволочек ответил он. — Тогда начнем с повторения. Как ты скажешь: «Я собираюсь написать картину»?
Надо отдать ему должное, дальше мы действительно занимались драконьим. Поесть, правда, тоже успели, что меня определенно радовало. Я чуть не пропустила время, когда надо было выдвигаться в сторону дома Ларо, то есть и в сторону моего дома соответственно. Когда я поднималась, сидевший за соседним столиком парень поставил чашку мимо блюдца, и джмерг расплескался по столу, вызвав у него поток местных ругательств.
Люциан, разумеется, поднялся вместе со мной:
— Я тебя провожу, Лена.
— Не стоит, — категорически отказалась я.
Рано или поздно ему придется принять тот факт, что между нами (между ним и мной) ничего быть не может. Когда он его примет, возможно, у нас получится общаться нормально. Друзьями нам не стать, но мы можем быть просто хорошими знакомыми: нам все равно придется пересекаться так или иначе, а всю жизнь таскать багаж начала нашего знакомства невозможно. Как минимум на время учебы нужно принять тот факт, что мы будем встречаться, будем оказываться в одной аудитории, и так далее. Не говоря уже о том, что если Люциан поможет мне подтянуть драконий — объяснял он и правда на удивление доходчиво, и в конце я уже говорила не как подбитый заклинанием дракон — от наших встреч еще и польза будет.