Драконова Академия. Книга 4 (СИ)

— Да, магистр?
— Ваша критическая ситуация с языком не оставила мне другого выбора, кроме как назначить куратора, который будет с вами заниматься и поможет подтянуть мой предмет хотя бы до простейшего разговорного.
Вот как у обычного магистра получается так говорить, что чувствуешь себя маленькой и ничтожной? Я чувствовать себя маленькой и ничтожной была не готова, поэтому расправила плечи и кивнула.
— Понимаю. Я уже занималась дополнительно с Софией Драконовой, и могу продолжить…
— Люциан Драгон.
— Что?
— Вашим куратором я назначаю Люциана Драгона, — сообщил Доброе утро. — Он изъявил желание исправить ситуацию, и я счел нужным поддержать эту инициативу. Поскольку мои уроки уже превращаются в юмористическое представление благодаря вам, заниматься будете каждый день после учебы и один раз на выходных. Дни можете выбрать сами, но отчитываться о результатах будете лично мне. Хотя я и так увижу все ваши результаты на занятиях. А теперь занимайте свое место, адептка Ларо.
Что там Валентайн говорил про тело и разум? Я сейчас буквально вросла в землю, точнее, в пол аудитории, потому что в здании парящей в облаках Академии до земли было далеко.
— Я могу сменить куратора? — уточнила я.
— Нет, — с явным удовольствием ответил магистр, заметивший мое замешательство.
— Но мне не комфортно будет заниматься именно с ним…
— Я здесь не для того, чтобы заботиться о вашем комфорте. Я здесь для того, чтобы вы заговорили на драконьем, адептка. Все. Это больше не обсуждается!
Я хотела возразить, но драконий рев не позволил. Вцепившись в сумку с такой силой, что ей грозило остаться без ручек, я зашагала к машущему мне Ярду. Раскаты драконьего рычания-звонка еще разносились по коридорам и учебным залам. И кто бы знал, насколько я сейчас была близка к тому, чтобы в точности так же эпично взрычать!
  
Глава 28
 
После занятий Драгон предсказуемо оказался возле аудитории. То есть после последней пары. Я даже не сомневалась, что он здесь будет, но сейчас этому искренне порадовалась. Во-первых, не надо бегать по всей Академии, чтобы его найти и популярно объяснить, что я с ним заниматься никаким языком не буду. А во-вторых, это сэкономит мне время и поможет застать Валентайна в его новом заместительскоректорском кабинете. Не придется вечером идти в город с помощью портала.
— Как здорово, что ты здесь! — сообщила я Люциану, готовящемуся что-то мне сказать. От удивления драконопринц замер, а я воспользовалась моментом: — Потому что сейчас ты пойдешь к магистру Доброе утро и скажешь, что у тебя возникли срочные обстоятельства, и что ты не сможешь со мной заниматься.
— А, — понимающе кивнул он, опираясь локтем о стену рядом со мной. — Все в порядке. А то я уже подумал, что ты правда рада меня видеть.
— Ничего не могу поделать с твоими странными фантазиями.
— О моих настоящих фантазиях ты еще не слышала, Лена.
Я сдержалась. Даже не закатила глаза. Хотя все это мне здорово напомнило начало нашего общения, когда Люциан еще думал, что Ленор — одна из запавших на него дурочек (и в общем-то был прав), вот только я была не Ленор. Правда, сдуру тоже на него запала. Чего не сделаешь в режиме отчаяния.
— Хорошо, что мы все решили на берегу, — кивнула я и собиралась его обойти, но Люциан легко оттолкнулся от стены. Я бы сказала, спружинил, напомнив мне о моей же собственной ассоциации — драконокот, и покачал головой:
— Нет.
— Что — нет?
— Я не откажусь от занятий с тобой. Ты можешь на них не ходить, но тогда тебе придется объяснять своему магистру, что происходит, и почему у тебя нет прогресса. Возможно, впоследствии объяснять придется и в ректорате. Говорят, он тот еще засранец.
Когда он начинал говорить словами из моего мира, я почему-то представляла его в нашей реальности. Люциан из нашей реальности не отпускал волосы, зато носил черную кожаную куртку поверх растянутой майки с какой-то хулиганской надписью, джинсы, которые едва держатся на костяшках бедер, и брендовые кроссовки. Поймав себя на этой мысли, я сначала слегка офигела. А потом подумала: какого я вообще представляю его в моем мире?
 
— Ты опять? — спросила я, стряхивая странное наваждение.
— Что опять?
— Опять за старое. Шантаж и прочие прелести.
Люциан нахмурился. Впрочем, тут же расслабился:
— Это не шантаж. Это искреннее желание помочь тебе с драконьим языком.
— Искреннее. Желание. — Получилось как всегда саркастично.
— Искреннее не бывает. И если бы ты перестала искать подвох в каждом моем действии, ты бы это увидела и поняла сама.
— Как я могу не искать подвох?! Я просила тебя не усложнять мне жизнь, учитывая, что ты в курсе моей ситуации, тебе тоже должно быть все понятно!
— Как могут усложнить жизнь занятия драконьим языком?
— Потому что они с тобой!
— А что со мной не так? С Соней же ты занималась.
— Соня моя подруга!
— И что? Я твой друг. Или хочу им стать.
— Люциан! — чуть не взвыла я. — Давай называть вещи своими именами! Ты никогда не хотел быть моим другом! Ты всегда хотел затащить меня в постель, ты трахнешь меня — и успокоишься. Только тогда ты успокоишься!
— Проверим?
Вот теперь я натурально взрычала:
— Все! Поступай как хочешь. Можешь прямо сейчас пойти к магистру и сообщить, что я не буду с тобой заниматься! Мне наплевать. Дай пройти!
Десять раз мне дали пройти.
Люциан шагнул в сторону, куда качнулась я.
— Между прочим, своей эмоциональностью ты привлекаешь гораздо больше внимания, чем если бы просто пошла со мной заниматься.
Я открыла рот, чтобы высказать ему все самое любезное, что пришло мне в голову, и тут же его закрыла. Потому что Люциан был прав: на нас опять смотрели, какие-то девчонки уже перешептывались и хихикали. Надеюсь, по Академии не пойдут слухи, что я выясняю отношения с Драгоном-младшим, потому что выяснять нам нечего! И это совершенно точно будет чересчур.
— Я не хочу с тобой заниматься, понятно?
— Почему?
Да что он пристал-то! Почему-почему.
— Потому что!
— Просто объясни. Тогда я пойду к магистру, и сам откажусь.
Объяснить? Хорошо!
— Потому что ты мне не друг и никогда им не был! Потому что мне опасно находиться рядом с тобой! Потому что я…
— Не друг — тогда кто я тебе, Лена? — На этот раз он качнулся ко мне, я не успела отпрянуть. И вдруг на ужасающе короткий миг поняла, что меня все еще не отпустило. Что это вот все, вся моя обида, разочарование, мелькнувший перед глазами золотой хлыст, и в то же время все наши мгновения — первый поцелуй, штраф на Алой площади, его объятия в замке отца, уютные обнимашки у него в комнате, мгновения, когда он меня спасал — все это настолько живо, настолько ярко, что мне действительно опасно рядом с ним быть.
— Пусти! — разозлилась я. — Пусти немедленно!
— Я тебя не держу. — Его раскаляющийся взгляд словно сливался с моим, а его пальцы едва касались моей ладони.
Он правда меня не держал.
— Пропусти, — старательно сдерживая эмоции, отчеканила я, и на этот раз мне удалось его обойти.
Я шла по коридору, ускоряя шаг, едва справляясь с желанием сорваться на бег, чтобы вылететь отсюда пулькой. Только этого мне на самом деле еще и не хватало! Вот правда. Ну что за…
Я опомнилась, уже шагая по парку. Быстро, возможно еще быстрее, чем в Академии, но на этот раз потому, что хотела успеть поговорить с Валентайном. Мне жизненно необходимо было поговорить с Валентайном! И не только о Соне, я хотела оказаться рядом с ним, чтобы вспомнить все свои чувства по поводу Ленор. Пусть лучше мне будет больно, чем я буду думать про Люциана, потому что… потому что это неправильно!
Он меня ненавидел.
Он собирался меня уничтожить.
Сначала боевой магией, потом раздавить морально. Когда шантажировал Максом.
Почему-то на этом моменте на глаза навернулись слезы, я быстро стерла их рукавами, пока никто не увидел, пока не начался водопад. У меня сейчас проблема поважнее: раздвоение личности, а я тут раскисаю по поводу прошлого. Нашла время!