Милана (СИ)

Даша тяжело выдохнула.
— Не знаю, что произошло, ну ладно, как скажешь. Выезжаю.
Я лихорадочно собирала вещи по всей квартире. Их оказалось много, но я решила, что заберу абсолютно всё. Не хочу, чтобы хоть что-то оставалось в память обо мне. Приеду к Даше и решу, что делать с этой кучей вещей, очень многое осталось после съёмок, бренды дарили мне вещи. Возможно, многое продам, мне не нужно столько хлама и косметики, я пользуюсь только частью из этого.
Собрав пять чемоданов и пару сумок, я села на пол и стала оглядываться. Вот квартира, которая столько повидала. Мы были счастливы здесь. Не все было гладко, была и Лиза… Но как оказалось, это был такой пустяк по сравнению с тем, что нас ждало впереди. Возможно, скажи мне Марк в самом начале о том, что он женат, я бы никогда в его сторону и не посмотрела…
Видимо, такая у меня судьба — быть одной. Но теперь я не одинока, у меня есть малыш, вместе мы вынесем всё.
Я встала и подошла к двери. Боялась, выходить за неё, там только темнота и одиночество. И нет его…Грустно оглянулась напоследок, сердце я оставлю здесь.
Открыла дверь, повесила ключи на крючок и захлопнула её с другой стороны.
Даша помогла запихнуть все мои вещи в машину и мы стали отъезжать от дома. Я с тоской смотрела на дом, пока он не исчез из виду, глаза застилали слёзы. Больше я сюда не вернусь.
В машине, я все рассказала Даше.
— Как ты теперь будешь воспитывать ребенка одна? — Даша нахмурилась, глядя на дорогу.
— Я справлюсь, — уверенно проговорила я, — я верю в это.
Даша кивнула.
— Я и не сомневаюсь, ты очень сильная. Но растить ребёнка одной, без отца, ты уверена, что правда сможешь? Сейчас у тебя нет крыши над головой, нет постоянной работы, что ты будешь делать? Вернешься к родителям в Самару?
Признаюсь честно, мелькнула у меня такая мысль, но я тут же её отмела, возвращаться домой и сваливаться на голову родным я не хотела. Мама с папой бы меня убили. Да, не так я представляла свой переезд в Санкт-Петербург.
Мы вытащили мои вещи и Влад помог занести в квартиру. Кажется, это становится какой-то жуткой традицией. Пора это прекращать.
Я вышла на террасу и набрала Армана. Он ответил спустя три гудка.
— Привет, любовь моя. А я обо всем договорился, тебя ждут со дня на день.
Это будет трудный и долгий разговор. Я глубоко вздохнула.
— Арман, прости меня, планы поменялись, — я заплакала. — Я беременна. Как видишь, я не могу никуда поехать.
— Милая, я тебя поздравляю! Это же прекрасно! Ты плачешь от счастья, надеюсь? Отец рад этому ребёнку? Это же Марк?
— Марк, и он не знает о нем, и не узнает никогда. Марк женат, — эта фраза была чужеродной, словно комом ложилась в горле. Я пыталась его протолкнуть, но бесполезно. — Так что, рекламировать нижнее белье я теперь не смогу…
— А где ты сейчас? Ты съехала от него? Как будешь скрывать ребёнка?
— Я у подруги, временно, надо найти жильё, и работа нужна. Я не знаю, что мне делать, Арман. Каждый день — это сплошная борьба за выживание, я устала.
— Прорвемся, у тебя получается совсем нет жилья, а ты рассматриваешь вариант с Парижем еще?
— Арман, но ведь я им не подхожу, они заметят мой круглый живот и выкинут меня оттуда.
— Это же Европа, там нужны и беременные модели, в том числе на показах. Что скажешь? Это еще твоя мечта?
Я села на шезлонг и прикрыла глаза рукой.
— Ты сейчас серьёзно? А так можно?
— Ответь мне только на один вопрос, ты согласна или нет переехать в Париж?
Это был самый трудный вопрос всей моей жизни. Сейчас, я приму решение, повлияющее на мою жизнь и жизнь ребёнка. Но что здесь меня удерживало? Больше ничего. Родители меня уже отпустили, когда согласились на мой переезд в другой город, Даша с Владом, а больше я тут никому не нужна. Я попрощаюсь с этим городом, я готова.
— Да, я хочу. Но только при условии, что у меня там будет работа и жилье.
— За это не переживай, у меня есть хорошая знакомая, она сдает жильё, тебе с ним поможет. Про работу тоже, я договорюсь и даже полечу с тобой, первое время побуду там, дела порешаем, проконтролирую, чтобы ты привыкла и обжилась, потом уеду. Я тебе завтра наберу, как переговорю со всеми и будем думать, что делать дальше. Ты согласна пройти этот путь? Назад дороги нет.
 
Я кивнула и поняла, что он меня не видит. Повторила на дрожащем выдохе.
— Я согласна.
На следующий день я была на взводе из-за нервов. Всю ночь звонил Марк, пока я не занесла его в чёрный список. Затем, он начал звонить с других номеров, и я выключила телефон. Включила только ближе к вечеру следующего дня, ждала звонка Армана. Марк звонил Даше и Владу, но те не признались, что я живу у них.
Арман набрал лишь поздно вечером.
— Милана, я все уладил. Мы сможем вылететь послезавтра. Одна организация готова принять тебя как фотомодель на съёмки, даже беременную, тоже заключат с тобой контракт на год. Но ты им нужна срочно, у них важное событие скоро — годовщина, ждать они не могут.
— Я согласна хоть завтра.
— Давай все-таки послезавтра, доделаем дела в городе. Возможно ты и вернешься через год в Россию, но я сомневаюсь. Втянешься, захочешь там остаться навсегда. Если тебя тут ничего не держит, почему бы не начать свою жизнь с нуля?
Я выдохнула со слезами на глазах. Моя жизнь — сплошные руины, почему бы и нет?
— Спасибо тебе огромное, Арман! Что бы я без тебя делала?
— Скажешь спасибо, когда станешь звездой. Собирай чемоданы и заказывай билет, но не тащи с собой все. Париж — это все-таки столица моды. На связи, детка.
И вот так моя жизнь должна была измениться.
Следующий день заняли сборы вещей, часть я отдала на благотворительность, часть Даше, часть вернула бутикам, часть на продажу, часть отправила домой в Самару. Буду минималистом и стараться не копить хлам. Билет был куплен и я решила выйти в ближайший супермаркет, чтобы купить немного еды в дорогу. Купив все необходимое, я вышла из супермаркета и столкнулась с Малиновским и его охраной. Мне стало не по себе. Вряд ли он пришел купить курицу на ужин.
— Милана, добрый вечер!
Я напряглась.
— Арсений Дмитриевич, добрый.
— Как поживаешь, Милана? Как мой сын?
— Я в порядке, Вашими молитвами, а с Марком мы расстались.
Я гордо подняла подбородок и ждала следующих нападков. И они не заставили себя ждать, не зря же он приехал в этот район. Следил, видимо.
— А как решается вопрос с беременностью? Надеюсь, Марк не в курсе? Когда избавишься от ребёнка?
— Никогда, — произнесла я злым ледяным тоном. Марк не узнает, можете не переживать. До свидания, Арсений Дмитриевич.
Я попыталась обойти его, но его «шкафы» перегородили мне проход.
Малиновский цокнул разочарованно.
— А я думал, ты умнее, нет…ты хитрее! Хочешь потом нас шантажировать ребёнком?
Я аж подскочила от злости.
— Мне от вашей семьи ничего не нужно! Надеюсь, мы с Вами никогда не увидимся, я уезжаю. Прощайте.
И постаралась быстро уйти. На этот раз мне никто не мешал.
Утро следующего дня прошло в сборах и прощании. Мне некогда было грустить о Марке, хотя каждый раз я вздрагивала, словно частички меня не хватало, сердце болело, мне не хватало его…
В аэропорту мы встретились с Арменом. С Дашей и Владом мы попрощались в машине, я решила, что им не за чем провожать меня. С Дашей было тяжело прощаться, ведь в Париже я буду совсем одна, Армен тоже уедет позже.
Мы пили кофе и болтали, ребёнок уже потихоньку давал о себе знать, меня стало по утрам тошнить. Я очень хотела, чтобы этот перелет был комфортным. Я пошла в туалет, а когда вышла из него, мне показалось, что я увидела Марка в толпе. Ну и привидеться же такое…Видимо, я совсем с ума сошла от тоски. Я медленно протискивалась сквозь снующих туда-сюда с сумками людей.
Вдруг, я услышала крик:
— Милана! Подожди, стой.
Я остановилась и обернулась на источник шума.
Тут же, на меня налетели люди, и я отошла, чтобы их пропустить.