100 дней плена (СИ)

Настя
Прошло больше месяца, как я в плену… Хотя пленом это назвать можно с трудом. Мы живем, будто семья, в которой жена не работает, вся такая домашняя и уютная. Ждет мужа с работы, чтобы провести вместе вечер, иногда выбраться куда-нибудь — развлечься, и конечно, разделить постель, а утром проводить на работу. Но я не жена, а он не муж… Зато могу с уверенностью сказать, что люблю его…
Однажды читала про стокгольмский синдром: когда у жертвы возникает привязанность к захватчику (насильнику), бывает, что и наоборот, захватчик проникается к своей жертве чувствами, иногда взаимно с обеих сторон, и это точно не наш вариант — Матвей любить не станет. Да, он хорошо ко мне относится: ласковый, нежный, внимательный и заботливый, но не любовь между нами. Мной просто пользуется и это закончится… Что потом? — ничего, очередной этап в жизни, но уже без него. Открыться, признаться в чувствах? — нет, страданий мне хватит, услышать лишний раз подтверждение того, что не нужна — не хочу.
А пока…
Стоит ему сказать «иди ко мне» и я растворяюсь в нем, даря себя без остатка. С маниакальным наслаждением засыпаю в тугих объятиях и мечтаю, чтобы это продолжалось.
От неожиданности вздрагиваю, предавшись мечтаниям. Телефон звонит, где высвечивается имя Матвей, хотя несколько раз порывалась изменить на «Любимый», но не решилась и опасалась, если объект моих чувств увидит. Что отвечу тогда? Мне проще держать все в себе.
— Настя, ты мне срочно нужна в ресторане, — говорит четко и по делу.
Слово «нужна» звучит приятно, и так обманчиво-прекрасно…
— Как одеться? — уточняю, открывая шкаф, где одежды прибавилось. Любит он покупать наряды и смотреть, как примеряю их, потом снимает сам и занимается со мной сексом — долго, неистово, феерично… В такие минуты не покидает ощущение, что меня он тоже покупает, вернее уже купил… Собственно с самим телефоном специально все подстроил, чтобы подарить новый, предугадав мою реакцию.
— Красиво, шикарно, — отвечает Матвей. — Мой друг все-таки согласился отметить свой день рождения у меня в ресторане. Я долго уговаривал… Нас тут компания собирается.
— Я поняла, — настроения, если честно, нет. И быть в окружении его друзей не рвусь. Но отказаться не имею права.
— Ольга еще не ушла? А то не могу приехать за тобой…
— Хочешь, чтобы сама добралась? — удивляюсь.
— Да.
— И ты доверяешь мне?
Вот это да!
— Доверяю, а еще рассчитываю на твое благоразумие и рассудительность. Постарайся через час приехать. Вызови такси. И надень новое платье.
— Хорошо.
Отключаюсь.
Иду на кухню, где Ольга что-то готовит. Сообщаю, что уезжаю. Она не задает вопросов, так как не знает, что мне нельзя покидать квартиру. Хотя сейчас впервые это делаю с разрешения. По сути, могла в любой момент уйти всегда, возможностей предостаточно, когда приходит домработница. Но повторюсь, не хочу уходить…
Собираюсь довольно быстро. Никогда не любила излишеств во внешнем виде. Волосы собрала в высокий хвост, нанесла немного косметики, сделав акцент на губах — глубокий бордовый выгодно подчеркнул их. А платье, как сказал Матвей, купив его, под цвет моих глаз. Мне вообще идут все оттенки синего.
И вот, захожу в «Паразиз». Здесь мы были вместе не раз и меня знают. Поднимаюсь наверх. А подойдя к нише, слышу разговор. Нет, я не собиралась подслушивать, но Матвей с кем-то громко говорил:
— Нахрена ты ее позвал? — спросил он.
— Вообще-то это мой день рождения, — видимо, это тот самый друг. И голос кажется смутно знакомым.
— Нормальной бабы, что ли, не нашлось? — злится Матвей.
— Не было время кого-то искать. Я собираюсь отдыхать, а не в ЗАГС с ней идти. С каких пор такой правильный стал?
— Как хочешь… Надеюсь, Римма не выкинет ничего. И будет вести себя достойно.
— Я знаю, что она сохла по тебе…. Но ты же отшил ее. И не появляешься у меня больше. А тот случай запомню надолго…
— Андрюх… Объяснил ведь все и извинился…
«Андрей? Владелец дома разврата и удовольствий, как успела понять о том месте. Это он тогда приставал ко мне, напугав. А Римма — вероятно, та девушка, что хотела поговорить с Матвеем».
 
— Ладно, проехали. Где твоя Настя?
«Твоя Настя?» — если бы… И мне лучше обозначиться, пока не застали за подслушиванием.
Приближаюсь к арке, отодвинув тюль.
— А вот и она… — Матвей прошелся взглядом, задерживаясь на декольте. — Забудем то неприятное знакомство? Андрей, это Настя. Настя, это Андрей.
Посмотрела на мужчину, сейчас у меня была возможность разглядеть его: одного роста с Матвеем, но не такого крепкого телосложения, симпатичный, славянской внешности, с темно-серыми, я бы сказала дымчатыми, глазами.
— С днем рождения, — неуверенно улыбаюсь.
— Где ты ее нашел? — спрашивает Андрей у Матвея. Смущаюсь от его слов, и чувствую, как краснею.
— Где нашел — уже нет. Не глазей так, — Матвей отвечает другу, потом обнимает меня, целуя в щеку.
«Нашел? Ну-ну… Выиграл… Получил в счет долга… Купил… Как угодно назови» — так точнее. Где и когда только бывший муж мог пересечься с Матвеем? Из разных кругов мы… Впрочем, поднимать эту тему не хочу, все в прошлом. Осталось забыть.
Тут стали подходить другие гости, все расселись.
А я взглянула на девушку, льнущую к имениннику. Она красивая, с яркими медно-рыжими волосами, янтарными глазами, мраморной кожей. На нее хочется смотреть, такие привлекают…
Римма тоже посмотрела, эффектно изогнув бровь. От меня не ускользнуло удивление и раздражение, когда она увидела Матвея в моей компании.
«Действительно, любит его? Понимаю…» — ревность толкнула в бок, и я поникла. Но будто ощутив мое состояние, он привлек к себе и слегка поцеловал в губы.
— Я схожу в туалет.
— Проводить?
— Не стоит.
Спустилась на первый этаж. Зашла в одноместный туалет, хотела закрыть дверь за собой, но следом ворвалась Римма.
— Думаешь, приручила его? — прошипела со злостью она. — Не тешь себя надеждами, он все равно ко мне придет, всегда приходит: так было, есть и будет. Как только наиграется в любовь — сразу вернется ко мне. И уже меня поцелует!
— Что тебе надо? — ее наглость возмущает, но до уровня неуравновешенной истерички опускаться не собираюсь.
— Оставь Матвея! Он мой!
— Кто ты такая, чтобы требовать?
— Я знаю его лучше тебя!
Не успела ответить. В дверь громко настойчиво постучались.
— Настя?! — голос Матвея. — Ты там?
— Пропусти.
Оттолкнула Римму, а открыв дверь, наткнулась на обеспокоенное любимое лицо.
— Мы можем уехать? — спрашиваю. Он грозно взирает на девушку за моей спиной, сжимая руки в кулаки.
— Конечно, — обнимает меня и уводит, подальше от ядовитых глаз.
Доезжаем молча. Он не интересуется тем, что между нами произошло. Ему все равно — от этого обидно и больно. Я расстроена. И хочу лечь спать. Матвей не задерживает.
Иду в свою комнату. Падаю на кровать прямо в платье, свернувшись клубочком. Закрыла глаза, проваливаясь в сон. Спала недолго… От силы час. Ощутив режущую жгучую боль в низу живота, проснулась и увидела кровь, много крови… Я ждала ежемесячных мероприятий, но такое со мной впервые — кровотечение…
Закричала, как смогла, зовя Матвея. Он прибежал сразу.
— Настя?! — во взгляде и голосе беспокойство.
— Что-то не так… — показываю на кровь, которой становилось больше. — Вызови «скорую»…
— Вот, черт… Я сам отвезу. Так быстрее будет.
Он взял меня на руки. И понес в машину.
* * *
Матвей
Кровь… Слишком много крови… Моя одежда тоже пропитана. Но что с Настей? Моей Настей…
 
Такого страха за кого-то я не испытывал прежде. Ожидание убивает, рисует в голове картины — одна мрачнее другой. Это опасно… Не могу усидеть на месте, хожу из стороны в сторону. Порываюсь ворваться в «смотровую». И всякий раз медсестра выгоняла, оставляя в неизвестности.