Солнце цвета стали

Ивар ухватился за кувшин, успел ощутить его тяжесть, и в тот же момент сознание покинуло хозяина, повергнув его в пахнущую пивом тьму.
Пробуждение выдалось тяжелым.
Во дворе яростно орал петух, недвусмысленно намекая на то, что пора вставать и браться за хозяйственные дела, но Ивар ощущал, что сил на это попросту нет. Он лежал в собственной кровати, и это было хорошо.
  
Значит, вчера смог дойти. Все же остальное оказалось плохо – болела голова, в животе что-то мерзко шевелилось, а в рот словно насыпали горячего песка. Язык распух и казался колючим, а завершение вчерашнего вечера потерялось в тумане.
– Ну что, пьяница? – прозвучал рядом голос Рагнхильд, и Ивар ощутил нечто вроде стыда. – Не послушал меня вчера?
– Ага, – ответил он, с трудом шевеля губами.
После некоторых усилий смог встать, ежась на утреннем холодке, выбрался на двор, умылся ледяной водой из бочки. Сразу стало легче, разум немного прояснился.
– Зачем они приехали? – поинтересовалась Рагнхильд, когда он вернулся в дом. Старший сын, трехлетний Ивар, крутился возле матери, ожидая завтрака. – Ведь я же поняла, что не просто так…
Из гостевой горницы донесся протяжный стон, вполне могший принадлежать мучимому головной болью йотуну.
– Э, ну да, – глубокомысленно сказал Ивар, морщась от необходимости соображать. – Они просто в гости… Ну и, – добавил он, видя, что синие глаза супруги потемнели, предвещая вспышку гнева, – хотят вновь зазвать меня в дружину…
– В дружину? – удивленно спросила Рагнхильд, и в этот же момент дверь гостевой горницы с треском открылась. Оттуда показался Нерейд, волосы которого торчали во все стороны, а покрасневшие глаза дико сверкали на помятом лице. – Это вот к ним?
– Да, к нам, – подтвердил рыжий викинг, ослепительно улыбаясь.
Эффект от улыбки несколько подпортила прянувшая от Нерейда волна перегара, такая мощная, что даже Ивар с трудом удержался на ногах.
– Нет! – твердо сказала Рагнхильд. – Об этом и речи быть не может! Чтобы я отпустила мужа шляться по морям с ватагой пьяниц и бездельников? Туда, где его в любой момент могут прикончить? Клянусь подолом Фригг, он нужен мне тут!
– Вне всякого сомнения, почтенная хозяйка, – льстиво заявил Арнвид, явившийся из гостевой горницы вслед за собутыльником. Выглядел он свежим, точно спелое яблоко, и только в глазах плескались остатки пивной мути. – Но не поговорить ли нам на эту тему спокойно, после завтрака?
Рагнхильд фыркнула, но к удивлению Ивара, возмущаться не стала.
За завтраком гости, как и хозяин усадьбы, ели мало, все больше пили. Ивар после кружки пива ощутил себя куда лучше, хотя тяжесть в голове никуда не делась, засела там, словно булыжник.
– Да пошлют боги благоденствие дому сему, – сказал вежливый Арнвид, отодвигая тарелку, – спасибо хозяйке.
– Ну, я слушаю! – Рагнхильд правильно расценила маневр лысого викинга и вопросительно уставилась на него.
Но первым заговорил Нерейд.
– Смотрю я на этот дом, – сказал он проникновенно, – и душа радуется, насколько тут все ладно и славно сделано. Отборное дерево пошло на его постройку, и самые лучшие земли по эту сторону реки Гауль были куплены для усадьбы. Вот только забыл я, на какие деньги…
– Частью это было мое приданое! – запальчиво сказала Рагнхильд.
– …а в основном – за счет золота, которое Ивар добыл в викингских походах, – добавил Нерейд.
– Ну… – хозяйка дома слегка смутилась. – Так оно и есть, но…
– И еще мне хотелось бы знать, как Ивар ведет хозяйство? – не давая ей опомниться, продолжал наседать рыжий викинг. – Насколько он приумножил добро за последние годы?
– Да не особенно, честно говоря, – сказал Ивар, почесав затылок. – Как-то не выходит…
– Не выходит! – сердито передразнила его Рагнхильд. – Работать больше надо!
– Увы, – с деланной печалью Нерейд покачал головой, – умение владеть мечом вовсе не означает ловкости в хозяйственных делах. А ведь рано или поздно может случиться неурожай или падеж скота? Что тогда? Откуда взять денег на жизнь?
– Мой отец… – не очень уверенно сказала Рагнхильд.
– Аки Золотая Борода знаменит скупостью на весь Трандхейм, – влез в разговор Арнвид, – а если несчастье коснется и его усадьбы? Что тогда?
– Я поняла, – звенящим от напряжения голосом сказала Рагнхильд, – Ивар должен отправиться с вами, чтобы добыть золота?
– Ваша проницательность достойна восхищения, госпожа, – сверкнул белизной зубов Нерейд. – Этот поход, не спорю, будет сложен. В Бретланде сейчас тяжело взять добычу, на севере там все разграблено, а на юге можно получить хороший отпор. Так что мы отправимся туда, куда еще не плавал никто из викингов, за земли Валланда, где лежит Миклагард, самый большой и богатый город на земле. В тех местах самый последний бонд богаче нашего конунга, а серебро просто выкидывают, как презренный и ненужный металл…
Рагнхильд слушала, и глаза ее мечтательно туманились.
– Чтобы доплыть туда, потребуется много дней пути, – продолжал разливаться Нерейд. – Придется пройти через шторма и ураганы, сражаться с самыми разными чудовищами и могучими воинами южных земель, которых больше, чем звезд на небе. Только самые отважные викинги, в число которых входит и Ивар, в состоянии перенести все тяготы пути и вернуться назад с богатой добычей…
При упоминании мужа Рагнхильд насторожилась, в глазах ее зажегся подозрительный огонек.
– Все это, конечно, прекрасно, – сказала она, прерывая речь Болтуна, – но если мой супруг погибнет от руки тех самых воинов, о которых ты говорил? Если утонет в море или его съедят чудовища, что мне делать тогда?
– Э… – рыжий викинг, не ожидавший такого отпора, слегка растерялся. Ивар, хорошо знавший непреклонный характер жены, тяжко вздохнул.
– Будущее открыто взору мудреца, – вступил в разговор Арнвид. – Милостью Одина я владею искусством эриля, и ничто не мешает нам выяснить, что ждет твоего мужа, если он отправится с нами в поход.
– Эриля? – не сдавалась разошедшаяся Рагнхильд. – Не очень-то ты на него похож! Пиво вчера хлестал не хуже простого рыбака, а если одна из служанок вскоре понесет, я уж и не буду знать, на кого подумать, на тебя или на рыжего.
– Зря ты так, – проговорил Ивар, – Арнвид Лысый знаменит мудростью по всем Северным Землям, а его руническое искусство не раз спасало нам жизнь.
– Да? – Рагнхильд слегка стушевалась, но тут же вновь упрямо выпятила подбородок. – Ну, тогда пусть предсказывает будущее!
– Не премину, – Арнвид усмехнулся, показав сточенные желтые зубы. – Ивар, тащи руну.
Взглядам явился небольшой кожаный мешочек с вышитым на боку сложным символом. Ивар, слегка робея, как всегда при соприкосновении с чем-то волшебным, сунул руку внутрь, и вскоре вытащил ее, зажав небольшую пластинку, выточенную из кости.
– Переворачивай, – приказал эриль.
Ивар повиновался, и в недоумении уставился на открывшийся значок, похожий на елку, у которой с одной стороны обрубили все ветви.
– Знак Светлых Асов, – с удовлетворением пробурчал Арнвид.
– И что он означает? – подозрительно поинтересовалась Рагнхильд.
– Удачу, дары, успех, – скороговоркой ответил эриль. – А уж про то, чем закончится наш поход, я вопрошу сам…
Он запустил ладонь в мешок, некоторое время гремел там костяшками. Вытащенный на этот раз значок напоминал предыдущий, только палочки-ветви на нем не опускались вниз, как у ели, а поднимались, точно у рябины.
– Имущество, – сказал Арнвид, потирая ладони, – знак приобретений и богатства. Похоже, что с дальнего юга мы вернемся с хорошей добычей.
  
– Ну что ты теперь скажешь, Рагнхильд? – осторожно поинтересовался Ивар, глядя на супругу.
– Все одно мне это не нравится, – сказала она голосом, что вдруг стал жалобным, – ведь мне так не хочется, чтобы ты уезжал…
– Ничего, я вернусь, – бодро ответил Ивар.
– Через годик-другой, – тихо пробормотал Нерейд, но, к счастью, Рагнхильд его не услышала.