Солнце цвета стали
– Эти земли, если не ошибаюсь, серки называют Африка, – конунг пожал плечами.
С того дня, когда под стремительным натиском пал Алькассе, прошел не один день. Как выяснилось, седобородый Ахмед ибн-Салах не обманул – не успели воины севера насладиться грабежом, как с минарета донесся полный тревоги крик Нерейда.
– Войско! Войско! – орал рыжий викинг.
Хаук успел собрать рассеявшихся по городу дружинников и встретить наступавших серков в боевом строю. Но это ничего не дало – подошедший отряд был велик, и викингам ничего не оставалось, как отступить. Драккар вышел в море, оставив за кормой поднимающийся к небу дым от горящих зданий.
После этого викингов везде встречали оружием. Гонцы на свежих конях доносили весть о прибытии корабля северян быстрее него самого. Любая попытка пристать к берегу тут же вызывала нападение. Лишь чудом удалось набрать воды в устье одной из рек. О том, чтобы предаться любимому развлечению – грабежу, не было и речи.
Потом берег свернул на восток. Более гостеприимным он от этого не стал, но в сердцах викингов появилась надежда, что скоро удастся покинуть воды, хозяином которых считает себя эмир Кордовы.
– Африка? – в сомнении хмыкнул Ивар. – Страна обугленных людей?
– Она самая, – кивнул конунг и чуть изменил положение руля.
Большая волна с грохотом ударила в нос драккара, с гулом прошлась по бортам. Над палубой взлетели брызги, корпус слегка содрогнулся.
– Послушай, Хаук, – Ивар на мгновение замолчал, мучительно отыскивая нужные слова, – как у тебя все получается? Ну, так легко командовать другими людьми?
– Легко? – конунг хмыкнул, на его лице показалось нечто, похожее на улыбку, но тут же пропало. – Вот это как выглядит? Быть конунгом не такое веселое дело, как думают многие. Для этого мало одной удачи, ею может обладать и простой дружинник. Главное здесь – понимать, что ты отвечаешь за всех людей, которые согласились тебе повиноваться, и что именно от тебя зависит, вернутся они домой живыми и богатыми, или бесславно погибнут. Такое понимание придает сил и делает тебя решительным в действиях. Не помешает еще и опыт, поэтому морскими конунгами никогда не становятся незрелые юнцы.
– А я смогу быть конунгом? – поинтересовался Ивар с улыбкой.
– Почему нет? – Хаук покачал головой. – Если разбогатеешь достаточно, чтобы купить корабль и набрать дружину. Мой побратим Торкель Борода так и сделал семь лет назад.
– И что с ним стало?
– Вот ему-то не хватило удачи, – голос Хаука звучал равнодушно, но все же в нем можно было уловить нотки печали. – Драккар его разбился у берегов Скотланда, а выживших, которые добрались до суши, перерезали пикты. Я сумел лишь отомстить.
– И то хорошо, – кивнул Ивар.
– Ладно, хватит болтать, – конунг зевнул. – Иди, буди Эйрика, пусть он встанет к рулю. Пора отдохнуть и мне.
Под ногами скрипел желтый песок, а на юг, сколько хватало глаз, тянулась бесконечная равнина, составленная из песчаных холмов, похожих на застывшие волны. В лучах заката они казались алыми, точно на вершине каждого кто-то совершил кровавое жертвоприношение.
Еще дальше виднелась синяя ломаная линия гор.
Деревья осмелились приютиться только у самого берега, у впадавшей в море крошечной речушки. Здесь, под защитой скалистого мыса на востоке, встали на ночлег викинги.
Судя по кострищам и следам, удобной бухтой до них пользовались много раз.
С дровами в небольшой роще оказалось плохо, и костерок тлел едва-едва, распространяя больше дыма, чем тепла. Но греться ни у кого желания не было. Все дни, что драккар шел на восток, стояла такая жара, что замерзнуть было сложнее, чем утонуть в земле. Прохладные ночи для привычных к морозам северян были куда приятнее дней, когда вскипала смола, которой были пропитаны борта корабля, а поднимавшееся над морем знойное марево заставляло голову гудеть.
– И как здесь люди живут? – патетически вопросил Нерейд, лежавший прямо на земле. Обгоревшая кожа давно слезла с рыжеволосого насмешника, и под ней обнаружилась другая – блестящая и коричневая. Теперь он выглядел почти таким же смуглым, как серки. – Жарко, как в кузнице, воды мало, травы мало, лесов вообще нету.
– Как-то живут, – ответил Вемунд, водящий точильным камнем по лезвию секиры. – Человек везде выживет, хоть среди льда, хоть тут…
Всадники появились на горизонте столь внезапно, что стоявший на страже Ивар невольно вздрогнул. Только что горизонт, где выцветшую голубизну неба отделяли от яростной желтизны земли синие горы, был чист, точно попка новорожденного. И тут же, словно выпрыгнув из песка, на нем явились темные фигуры на каких-то странных конях.
– Тревога! – крикнул Ивар.
Викинги повскакали на ноги, поднялась суета. До сего дня несколько раз видели обитателей здешней жаркой земли с борта драккара, но ни разу не сталкивались с ними на земле.
– Так, – подошедший конунг встал рядом с Иваром. – Что у нас тут?
Всадников было около трех десятков – не останавливаясь и не снижая хода, они приближались с юга, и под копытами их скакунов взлетали облачка песка.
– Укуси меня Фенрир, что это такое? – ахнул за спиной Нерейд, и только в этот момент Ивар увидел, что чужаки едут вовсе не на конях.
Мотая горбами, на викингов неслись громадные, покрытые рыжей шерстью звери, так же похожие на лошадей, как медведь на суслика.
– Стройся, – приказал Хаук спокойно, словно ничего необычного не происходило. – Быстро!
Привычные команды подействовали на викингов успокаивающе. Из аморфной толпы, пораженной удивлением от встречи с неведомым, они превратились в крепко сбитую дружину, готовую встретить любого врага, будь он хоть о трех головах и на девяти ногах. Кровожадно блеснули обнаженные клинки.
– Луки готовь, – сказал конунг.
Явившиеся с юга всадники только в этот момент, похоже, заметили викингов. Передний из них что-то гортанно вскрикнул, и отряд остановился. Сидевшие на спинах горбатых чудовищ были с ног до головы закутаны в просторные накидки, так что не удавалось рассмотреть даже очертаний фигур.
– Чего пялятся? – нервно пробормотал стоявший рядом с Иваром один из близнецов, кажется, Рёгнвальд.
Меч в его руках слегка подрагивал.
Словно услышав вопрос, головной всадник вновь крикнул что-то, вскинул руки. В них неожиданно оказался лук, хлопнула тетива, и с жужжанием ввинтилась в воздух стрела.
– Спокойно! – процедил сквозь зубы конунг. – Не стрелять!
Выкрашенная черным стрела со скрипом вонзилась в песок в трех шагах от ног Хаука, и тут же всадники развернулись на восток. Через несколько мгновений они скрылись за дюнами.
– Мазилы, – сказал Рёгнвальд.
– Не думаю, – ответил конунг, вытаскивая стрелу и рассматривая ее. – Их предводитель сделал это нарочно. Вот только что он собирался этим сказать?
– Может быть, хотел пригласить на пир? – предположил Нерейд.
– Вряд ли, – в сильных пальцах Хаука стрела треснула, распавшись на половинки. – Сегодня спать всем в кольчугах, а на страже будет пятеро.
Проснулся Ивар от истошного крика «К оружию!». Рука привычно метнулась под бок, нащупывая меч, а из окружавшей стоянку тьмы прилетел необычный боевой клич.
– Мочи козлов! – неслось со всех сторон.
Едва успел вскочить, как из мрака соткалась гибкая фигура. С необычайно стремительностью ушла от выпада, и что-то сильно ткнуло Ивара в живот. Раздался хруст, а потом звяканье. Похоже, что кольчуга оказалась крепче клинка.
Ивар что есть силы ударил рукой. Увернуться его противник не успел. Кулак викинга врезался в его висок и тело, закутанное в черный балахон, рухнуло наземь.
Ивару от этого легче не стало, на него насели сразу двое, и счастье еще, что он успел ухватить щит.
– Одину слава! – откуда-то сбоку выскочил Вемунд, взмахнул громадной секирой. К немалому удивлению Ивара, противник, плохо различимый из‑за черной развевающейся одежды, сумел уклониться от смертоносного удара, атаковал сам.