Желаете выгулять питомца? (СИ)
Выбросив руку в сторону драконессы, я создал большую каменную пулю и сразу же выстрелил. А потом ещё и ещё. Шарайнэ сразу же начала скользить в сторону, уходя с линии огня. А значит, прошлый опыт ей определённо не понравился.
Учтём.
— Тогда зачем вам вообще магия, если наука настолько всесильна⁈ — крикнула она и практически взорвала воздух около меня, создав прямо перед лицом стремительно расширившийся файербол.
— Потому что это долгий путь, на который нет времени! — раздражённо рявкнул я. — Технологии, которые нужно изучать и исследовать практически с нуля. Материалы, которые нужно добыть и научиться правильно обрабатывать. Нет, для начала, хотя бы просто попытаться их найти на этом жалком клочке земли, которым ещё владеют тельварцы, и это будет чудом, если отыщутся залежи всего необходимого! Я и без того делюсь всеми знаниями, которыми могу, но этого недостаточно!
Сверкнула вспышка очередной детонации от столкнувшихся заклинаний и нас немного отбросило друг от друга.
— Почему бы тогда просто не отправиться к людам и не уничтожить их столицу вместе с правителем? — небрежно фыркнула старуха.
— Лёгкая победа не имеет ценности. Богиня считает, что её детям нужно окрепнуть и быть готовым к любым бедам, что могут ещё обрушиться на их мир, — я слегка приукрасил реальность. — Или, быть может, драконы воспитывают своих детей иначе, ограждая от всяких трудностей и бед?
— В прошлый раз желание Богини дать им силу стало катастрофой для целого континента, — скривилась эльфийка. — И если бы не мы, всё могло быть куда хуже.
— Эта история давно покрылась пылью, Шарайнэ, — воскликнул я и обвёл рукой землю под нами. — Оглянитесь вокруг! Это уже давно другой мир, с другими народами и желаниями, впитавший ошибки прошлого! Пора двигаться дальше!
— Пф. Может ты и прав, асани, — хмыкнула Шарайнэ и хрустнула шеей. — Но я следую давно установленному договору. И чтобы его отменить, Богиня должна лично спуститься в Тельвар. Либо… — в облике старухи что-то начало меняться и моё жопное чутьё буквально забилось в истерике от предчувствия опасности. — ДОКАЖИ, ЧТО У ТЕБЯ ДОСТАТОЧНО СИЛ, ЧТОБЫ ГОВОРИТЬ ОТ ЕЁ ИМЕНИ! ПРАВИЛА ДРАКОНОВ ПРОСТЫ — КТО СИЛЬНЕЕ, ТОТ И ПРИКАЗЫВАЕТ!
От пришедших в движение колоссальных сил меня просто отшвырнуло в сторону на добрую пару сотен метров. Моя защита содрогалась и рябила просто от одного только количества магии, выплеснувшейся из Шарайнэ, заставляя припомнить заплыв по энергетическому каналу планеты. Фигура старой эльфийки окуталась пламенем и оно принялось стремительно разрастаться, проявляя внутри ревущих всполохов очертания силуэта крылатой твари. С каждой секундой размер силуэта становился всё больше, а моя уверенность в собственной безопасности всё меньше.
И лишь несколько мгновений спустя я осознал, что этот ширившийся огненный шторм и есть истинный облик Шарайнэ. А «Взор Мудреца» этот факт любезно подтвердил:
Шарайнэ
Сила: ★★★★★
Слабости:???
Пылающий дракон. Высокая устойчивость к физическим атакам. Иммунитет к магии. Каменная воля. Властитель рода. Имеет высокоразвитый интеллект.
Даже не огненный, а пылающий?..
Дело пахло керосином. Практически в буквальном смысле, так как теперь бабуля могла плюнуть в меня не только магическим огнём, но и желудочным. Ещё пару минут назад я щеголял способом сбросить старушку на грешную землю, но теперь она была таких размеров, что я смогу охватить её всю своей магией разве что забравшись в желудок.
Так себе перспектива.
…Но знатно же я её, так сказать, раздраконил, раз она решила принять свой истинный облик у всех на виду. Впрочем… Шарайнэ больше походила не на чешуйчатую ящерицу, а на живое воплощение огня, так что не удивлюсь, если она потом прикинется ветошью и спишет всё на применение какого-нибудь высшего заклинания архимагистра огня.
— Да уж, — тихо буркнул я, глядя на пылающий катаклизм перед собой. — Азарат явно не в бабулю уродилась.
Поразмышлять ещё о всякой фигне она мне не дала. Взревев с нескрываемым наслаждением и злорадством, Шарайнэ распахнула пламенную пасть и бросилась на меня с явным намерением сделать то, о чём я думал буквально недавно — отправить моё тщедушное тельце прямиком в желудок.
Недолго думая, я рванул в сторону, уворачиваясь от раскалённого болида и попутно отстреливаясь булыжниками. Увы, но против такой махины от них было уже маловато пользы. Я видел, как Шарайнэ чуть подёргивается при попаданиях, но какого-то ощутимого результата это не приносило. Возникла мысль достать из загашника рейлган, но я решил, что пользы от него будет едва ли больше. Совокупная температура от выстрела и жара Шарайнэ просто испарит обычные гвозди на подлёте. Для такого сражения нужны снаряды покачественней.
Поняв, что ей не хватает скорости, чтобы меня достать, старуха взревела и раскинула крылья, выпуская вокруг себя огромное облако чистой маны. А после раздался взрыв.
Небо превратилось в настоящее море огня, обрушившегося на всё, до чего могло дотянуться. Взрывная волна завертела меня как пушинку, вновь испытав защиту на прочность, и я, недолго думая, опрокинул в себя несколько пузырьков с ядом, надеясь получить эффект восстановления маны. Короткая, но интенсивная стычка начала сказываться на моём запасе.
Краем глаза я оглядел округу и неодобрительно нахмурился. Прекрасный парк, разбитый у подножия Университария, превратился в развороченное и дымящееся месиво с очагами пожаров. Из самой Башни, зияющей провалами разбитых окон, вырывались языки пламени и густой чёрный смрад. Шарайнэ не щадила ни своих, ни чужих. Там явно были жертвы. И мне оставалось только надеяться, что среди них не оказалось моих девочек.
Пора было заканчивать этот балаган. Если внизу есть погибшие, то лишь мы с Эрмитом сможем им помочь.
Легри сказала не сдерживаться. А значит, она считала, мне по силам щёлкнуть старую грымзу по носу и осадить её раздутое самомнение. И, если не лезть ей в брюхо, мне в голову приходило лишь одно заклинание, способное на это.
Иммунитет к магии? Что-ж, есть мнение, что он не сильно ей поможет.
Удовлетворённо отметив, что восстановление маны приятно ускорилось, я начал набирать высоту и Шарайнэ устремилась за мной.
— НУ КУДА ЖЕ ТЫ, АСАНИ⁈ — взревела она, выпустив вослед сотни фейрболов, бросившихся на меня словно ракеты с самонаведением. — ГДЕ ЖЕ ВЕСЬ ТВОЙ ГОНОР И СПЕСЬ⁈
Я не стал тратить силы на ответ. Вместо этого я просто создал парочку шаровых молний, которые начали вгрызаться своими разрядами в подлетавшие сгустки огня, и продолжил набирать высоту.
Как бы я ни был уверен в своём нынешнем контроле данной техники, мне не хотелось рисковать жизнями людей внизу, если что-то пойдёт не так.
Когда расстояние до города внизу показалось мне достаточным, я остановился и обернулся к Шарайнэ.
— ЧТО ТАКОЕ? ЗАКОНЧИЛИСЬ ИДЕИ? — злорадно рыкнула она, сравняв высоту.
— Собираюсь преподать вам последний урок, магистр, — сухо ответил я. — Надеюсь, вы услышите его ясно и чётко.
Для подстраховки заранее сжав лежавшие в левом кармане Мастерские дайсы, я вытянул свободную руку в её сторону и мана хлынула сквозь меня бурным потоком, вливаясь в создаваемое заклинание.
Узкий конус «Громогласности», до одури напитанный практически всей доступной мне силой и нацеленный в широкую грудь драконессы словно луч прожектора. Даже если попытается увернуться — не успеет. Уж больно здоровенная и неповоротливая туша. А расстояние достаточное, чтобы её магический иммунитет перестал иметь значение.
Молния, готовая в любой момент сорваться с небесного поводка. Но в этот раз я собирался применить её немного иначе, надеясь таким образом усилить эффект.
Вероятно, Шарайнэ заподозрила неладное, почуяв что-то в моей магии, и дёрнулась в сторону, но было уже поздно.
— THUNDERSTRUCK!
Везде чудовища! Интерлюдия
В последнее время Фирош просыпался по утрам с ощущением болезненной пустоты. Хотя окружающие убеждали его в обратном, ему казалось, что некий кусок его жизни, какой-то важный кусок, бесследно пропал. У него не было тому подтверждений или доказательств, но несколько осенних недель в его памяти были покрыты вязким и зыбким туманом. Он словно бы и помнил их, но не мог выудить из этого тумана ни единой чёткой детали. Какого-нибудь разговора с магистрами или другими подмастерьями, своего решения или поступка. Всякий раз, когда Фирош проматывал эти дни в голове, они казались ему пустыми и обезличенными, слишком однообразными и упрощёнными.