Убийца легенд (Альфа-11)
Можно использовать для незначительного восстановления рунных последовательностей (в том числе неизученных). Для полного восстановления может понадобиться несколько призовых трофеев рунного мастера и особые материалы. Для значительного восстановления рунных последовательностей могут потребоваться трофеи более высокого уровня. При успешном восстановлении есть незначительный шанс изучить неизученные рунные последовательности (шанс увеличивается с ростом состояния Мера ПОРЯДКА, также незначительно увеличивается с ростом состояния Улучшение просветления).
Ох и «простыня»… Я даже пожалел, что поддался любопытству. Информации немало, вся она новая и непонятная. Сходу лишь смысл отдельных моментов смутно улавливается.
Не стоило торопиться, только зря Оббета озадачил. Вон как уставился.
– Гедар, а что это такое ты сейчас делал? Будто что-то поднимал, но там ничего не было.
При награждении говорилось, что непосвящённый в рунные тайны даже увидеть такие трофеи не сможет. Если это действительно так, со стороны моё поведение выглядело весьма странно.
И как мои странные движения объяснить?
Пришлось снова включать загадочную улыбку, и процитировал своего сопровождающего:
– Старый клан, много тайн…
Старейшина кивнул
– Понимаю. Ну так как? Может всё же передумаешь?
– Разве я могу оставить вас без такого прекрасного спора?
– Ну надо же, не может он… А ничего, что твоя смерть оставит город без будущего? Я представляю, как Кунчук обрадуется…
– Во-первых, вы ведь раньше без меня как-то обходились. А во-вторых, как уже говорил, я умирать не собираюсь. Не будет Кунчуку радости, не сомневайся. Ну ладно, вроде все дела сделаны, давай уже, веди к двери.
* * *
Провожало меня на удивление много народа. Протискиваясь через толпу, я даже на Гарока нарвался. Ещё вчера он был моим заложником, а сегодня хлопнул по плечу, радостно осклабился и сказал, что двадцатку на меня поставил. А потом шёпотом уточнил, не хочу ли я оставить ему окта на сохранение. Мол, удобно, не придётся запас овса с собой тащить, заботиться о водопое и прочем. К тому же конь – это много мяса и крови, столь крупная добыча может привлечь нехороших обитателей пустыни. Так что шагай, северянин, налегке, а Снега он по тайной тропе спокойно выведет и возвратит в полной сохранности по ту сторону границы.
Подобные «выгодные схемы» не он один предлагал. Даже Оббет намекал, что коня стоит пожалеть.
Нельзя сказать, будто никто не верит, что у меня получится добраться до края пустыни. Гарок и другие паченрави действительно ставили деньги на мой успех.
Вот только суммы небольшие, символические. Скорее, приободряли смертника, чем надеялись выиграть.
Я сейчас на положении неустрашимого безумца. Храбрым психом можно восхищаться, даже если ни капли не веришь в него.
«Орудие казни» меня не впечатлило. Банальная двустворчатая дверь, старая и рассохшаяся. Причём располагалась она в конце столько короткого и узкого коридора, что окта пришлось уговаривать туда пройти. Тесноту кони не любят, а ему там даже голову опускать пришлось.
Открывал лично Оббет.
Распахнув створки, паченрави шагнул наружу, огляделся внимательно, повернулся ко мне:
– Чисто. Это спокойное место, но ход тянется далеко за пределы города, так что сам понимаешь, за ближайшим углом всякое может оказаться. Более безопасного выхода для тебя на северном направлении нет. Уж извини.
– Да за что тут извиняться? Благодарю тебя, Оббет.
– Так и благодарить тоже не за что.
– И всё же благодарю. Мы недолго знакомы, но я столько от тебя успел узнать, что теперь месяц обдумывать придётся.
– Завидую твоей уверенности, Гедар. У нас вряд ли хоть кто-то всерьёз поверит, что у тебя есть этот месяц.
Я хлопнул Оббета по плечу и улыбнулся:
– До скорой встречи по ту сторону границы.
* * *
Я не великий знаток пустынь, но не сомневаюсь в том, что эту местность к ним причислили напрасно. Возможно, подчёркивали её опасность, но при этом внесли путаницу в географическую терминологию.
Не видно здесь ни барханов песчаных, ни выжженных солнцем пустошей каменистых, ни бесплодных льдов арктических. На севере, западе и востоке расстилается всё та же слегка всхолмлённая степь (которая мне давно уже до чёртиков надоела). Трава здесь, правда, суховатая, а то и вовсе высохшая до тотальной желтизны, ну так в разгар знойного лета она даже на севере Мудавии яркой зеленью не радует.
Нет, растительность там даже хуже. В освоенной степи она вытоптанная и почти везде съеденная, а здесь почти нетронутая. Кто-то местами по ней всё же бродит, оставляя тропинки, также кое-где можно заметить следы деятельности жвачных животных.
Травоядные монстры отметились или среди ужасов Запретной пустыни как-то выживают сайгаки и серны? По следам похоже, что именно они топтались, но кто знает, может от нормальных животных у них ничего кроме оттисков копыт не осталось.
Непонятно.
Никаких намёков на монстров, никаких развалин зловещих, Смертью оккупированных. Обычная степь. Можно сказать – первозданная. Именно такой она была до того, как её освоили кочевники-скотоводы.
Обернулся назад. Там, на юге, местность отличается. Нет, изначально в этом направлении простиралась такая же степь, но затем туда пришли люди и такого нагородили, что природе долго придётся назад своё отвоёвывать. Прямо за спиной из земли едва проглядывали почти затянутые дёрном руины. Именно среди них располагается та самая «карающая дверь», через которую меня выпустил Оббет. Маскировка прекрасная, уже за двадцать шагов не заподозришь, что здесь можно спуститься и попасть в колоссальный подземный комплекс. На поверхности ничто не выдаёт его присутствие.
Дальше, на юг – другое дело, там всё больше и больше развалин, в том числе циклопических. Даже в столь жалком, зачастую почти полностью разрушенном состоянии их размеры впечатляют. В паре километров отсюда их становится так много, что они сливаются в единый комплекс, без остатка заполоняя степь. Именно там располагается злосчастная арена, где я набедокурил. Картография смилостивилась, заработала, я даже направление на местный Колизей определил. Но, увы, само сооружение отсюда разглядеть не получилось.
Да и ладно, мне в другую сторону нужно.
Но я, разумеется, не торопился. Паченрави живут в Запретной пустыне уже не первый век, и все до единого уверены, что здесь даже Оббету до границы не добраться. А он, между прочим, лишь выглядит мужчиной средних лет. На деле ему хорошо за полтинник, и все эти годы он упорно над собой работал, набираясь боевого опыта, повышая параметры, зарабатывая на амулеты и амуницию. Судя по насыщенной красноте, наполнения атрибутов у него не просто больше моих, а сильно больше. Качеством, скорее всего, уступают, да и коллекция навыков поскромнее, но всё равно это очень и очень непростой боец.
Тем не менее, старейшина даже не мечтает пройти через пустыню. И надо учитывать, что он тут старожил, многое про неё не просто знает, а знает по своему опыту.
Нет, торопиться тут никак нельзя.
Я снова активировал Взор Некроса и жадно вгляделся в изменившуюся картинку. Навык подсветил многое, скрытое от обычного зрения. Внизу он дотянулся до подземной галереи, подсветив причудливое переплетение пластов пород и пересекающих их жил каких-то искрящихся в свете умения минералов. Показал множество предметов в почвенном слое. Кости, камни со следами обработки, непонятную рухлядь, потерянные украшения, огромное количество монет и даже клад, закопанный на углу фундамента, оставшегося от какого-то сооружения.
Небольшой кувшин забит золотом и трофеями, и мне, возможно, стоит среди них покопаться. Но нет, что-то не хочется. Вокруг клада будто удав обвился – нечто едва заметное, еле-еле мерцающее. Явно какая-то энергетическая конструкция, и я понятия не имею, в чём её предназначение.