Милая, ты только не ругайся! (СИ)
В целом выходило неплохо, о чем я не преминула отписаться и Версу, и Лоре, чтобы они учитывали это в своих плаңах, а где-то в половину пятого, когда я уже работала с отчетами других отделов, мне позвонил Марк.
И нет, не для того, чтобы порадoвать. Извиняясь буквально в каждом предложении, мой старинный приятель сообщил о форс мажоре, который настиг мой флайм буквально на ровном месте. Полчаса назад, проверенный от и до, причем в том числе им самим тоже (и ничего лишнего выявлено не было), стоящий на месте для гостевых флаймов, он был безжалостно протаранен лихачом, заложившим слишком крутой вираж непосредственно перед посадкой и не справившимся с управлением. Сейчас уже выяснилось, что тот чудила был нетрезв, но ситуацию с моей машинкой это не спасло: задеты турбины и помят бок со стороны топливного бака, так что это однозначно новая диагностика и ремонт с отягчающими.
Минимум на три дня. Возможно на неделю.
— Серафима, ты только не переживай! Мы этого говнюка привлечем по полной, он нам не только твой флайм помял, но и ещё парочку, так что натянем по самое небалуй. Твоя машинка в приоритете, ребята уже вызвали оценщика и приcтупят к ремонту сразу, как только запротоколируют повреждения. Εсли очень надо, есть у меня один запасной вариант модели «Вертус», только он это… — кашлянув, Марк договорил, — белый.
— Смешно, — скривилась кисло. — Нет, спасибо. Такси еще никто не отменял. Ладно, звони, как закончите. Буду вспоминать молодость…
Извинившись ещё раз, Марк отключился, а я, пробарабанив ногтями по столешнице и глухо ругнувшись, откинула голову на спинку кресла и просидела так пару минут.
Плохой понедельник. Плохой!
Но может хватит уже?
И тут
мой магфон зазвонил снова…
Скосив глаза вниз, увидела, кто звонит, поморщилась, мысленно повторив «плохой понедельник!», но трубку взяла и ответила ровно:
— Алло.
— Это правда? — тихо, но как-то неприятно надломлено спросил Альберт, даже не поздоровавшись.
— Что именно?
— Ты потребовала у моей матери миллион в ответ на её предложение о недопустимости нашего брака.
— И она с радостью его заплатила, — хмыкнула, даже не думая ощущать себя виноватой. — Знаешь, это были самые легкие деньги в моей жизни. Недолго, правда…
— Ты ведь не собиралась соглашаться, верно? На моё предложение. — Его голос звучал всё глуше. — Её предложение пришлось кстати?
— Не собиралась, — качнула головой и неожиданно поморщилась.
Я не бездушная тварь, нет… И мне действительно не очень приятėн этот разговор. Особенно его тональность.
— Почему не сказала сразу?
Это был… очень неудoбный вопрос, на который я не смогла сразу ответить, а потом Альберт шумно вздохнул и без особой надежды поинтересовался:
— Но звонить-то я тебе могу? Или заблокируешь теперь?
И вроде просто спросил, но настроение стало ещё гаже, словно я ребенка обидела, причем совершенно незаслуженно, но мне при этом совершенно не хотелось начинать заверять его в том, что между нами всё останется по прежнему.
Ничего не останется. Да и не было, если уж на то пошло…
В итоге я предельно ровно и честно произнесла:
— Я всегда отвечу и помогу, если понадобится. Но встречаться нам больше не стоит. Прости.
— Ясно. Ладно. Пока.
Завершив звонок отрывистыми фразами и сбросив вызов первым, чем оставил ну очень неприятное послевкусие от этой беседы, Альберт был полностью в своём праве. Это я поступила малодушно, не расставив нужные акценты сразу и глаза в глаза. Подло поступила. Бесчеловечно.
Какая же я… Бессовестная!
Стыдно ли мне? Ну, наверное. Только совсем чуть-чуть.
Слегка поморщившись и шумно выдохнув, бросила контрольный взгляд на время и отметила, что уже целых две минуты шестого, а значит рабочий день завершен, после чего вызвала через приложение такси и спустилась в холл первого этажа, не став сразу выходить на улицу, где и впрямь нехорошо задувало.
В таких случаях принято шутить, что легкий ветерок проносил мимо окон листву, птиц, вырванные с корнями деревья, маленьких детей… Но нет, не проносил. Да и откуда бы тут взяться детям? Ветер тоже был далеко не ураганным (по крайней мере пока и во дворе), но чувствовалось, что приятного мало и выходить наружу точно не стоит, если, конечно, не хочется пoтом вычесывать из волос песок и в принципе вытряхивать его из самых внезапных мест.
Такси уже откровенно запаздывало, мне в личный чат пришло сообщение с извинением, но уверена, это было обычное системное сообщение от чатбота и мою проблему не решало. Но вот, наконец, магфон пиликнул очередным сообщением о том, что такси прибыло, и я пoспешила преодолеть разделяющее нас расстояние бегом.
Рыбкой нырнув в железное нутро, вручную захлопнула за собой дверь и, с досадой отмечая, что машинку мне выделили без живого водителя и до кресла пилота не добраться — между секциями установлена противовандальная сетка, постаралась расслабиться и не думать о плохом. Тем временем флайм, получив от меня подтверждение о завершении посадки, пожелал мне через чатбот приятного пути и довольно грузновато стартанул на среднескоростную полосу общественного движения.
Догадываясь, что домой долечу в лучшем случае часа за полтора, но скорее всего за два и то, не факт, откинулась на спинку далеко не нового сиденья и прикрыла глаза. Да уж… Докатилась.
Как бы то ни было, паниковать я не спешила, как и злиться на обстоятельства, которые от меня не зависели, а предпочла отнестись к ситуации философски и, чтобы скоротать время, открыла новостную ленту на магфоне и погрузилась в чтение свежих и не очень мировых
происшествий.
Читала вдумчиво, не пропуская ничего. Ни о том, какие нынче крайние сроки подачи НДФЛ (сюрприз! такие же, как и всегда!), ни о том, как многодетная мать из Челябинска родила пятую тройню, и один из младенцев начал говорить чуть ли не на второй день, ни даже о том, как в Бурятии топит, в Сибири горит, а у нас штормит.
Штормило, кстати, всё серьезнее, но больше всего напрягал не свист ветра за фюзеляжем, а натужный скрип этого самого фюзеляжа. Кажется, в следующий раз лучше поставить галочку напротив пункта «представительский класс» и немного переплатить, чем всерьез задумываться о том, что зря я до сих пор не задумалась о завещании.
Хотя что о нем думать? Ближайший родственник — мама, а уж она сама пускай думает, куда спустить все мои многочисленные (нет) миллионы. Впрочем, умирать пока что-то не тянет, но…
Ещё минут через десять мой чуткий слух уловил нехорошую вибрацию справа, которая намекала, что турбины работают не синхронно и в долгосрочной перспективе это грозит ну очень крутым пике, и я попыталась сделать запрос на экстренную посадку, только ничего у меня не вышло — мы уже долетели до зоны, где были проблемы со связью, и я элементарно не могла написать в чатбот.
Точнее написать-то смогла, только сообщение так и осталось неотправленным.
Черт!
А потом стало поздно.
Глухой удар справа, хлопок — и флайм уже не летит, а бесконтрольнo падает. Пока по косой и вторая турбина создает больше проблем, чем пользы, но мне хватило всего пяти секунд, чтобы кровь затопило адреналином и я, сменив ипостась, вырвала оградительный барьер с мясом, перебралась на водительское сидение, щелкнула тумблером экстренного катапультирования и…
И ничего не произошло.
Суки! И тут сэкономили!
Смачно ругнувшись и не забыв перекинуть ремешок сумочки через плечо и шею, я разблокировала дверь… И в ту же секунду её выдрали с мясом снаружи, выдернули из флайма меня и, интенсивно маша крыльями, начали совершать экстренную посадку на ближайшую прогалину.
Крепко держась за мужскую шею, я потратила на анализ ситуации долю секунды, но на всякий случай всё равно уточнила:
— Рангвар?
— Да, мэм, — глухо буркнул демон, в этот момент борясь с мощным шквальным ветром. — Дерьмовую погоду вы выбрали для дальней поездки. И трaнспорт дерьмовый. В следующий раз давайте вы просто меня наберёте и мы доставим вас в любую точку мира в целости и сохранности. Οк?