Жизнь после... (СИ)
— Папа.
И я просыпаюсь.
Мы с доктором Питерсеном подробно каждый раз анализируем его, какие новые детали добавляются, но вывод остается один. Хоть я и не очень хотел ребенка в то время, хотел только Николь, и сама мысль о том, что её пришлось бы делить с кем-то меня просто ужасала, но узнав о её беременности, я осознал, что потерял в тот день два самых родных человека на земле. И малыш во сне, это всего лишь игра моего разума, проекция на то, какой бы я хотел видеть свою жизнь, если бы не смерть любимой.
Отдав дань обычным утренним ритуалам, которые остались неизменными, я отправился в офис.
На очередном собрании, мы разбирали всевозможные новые проекты по вливанию инвестиций.
— Мистер Блэк, сегодня на бирже выбросили достаточно большой пакет акций компании "Джонс&Уилсон", и довольно по привлекательной цене. — Я даже перестал дышать, после упоминания этой фамилии.
— Какой процент акций они выпустили на рынок?
— Тридцать процентов, сэр.
— Главный пакет у кого?
— Он остался неизменным. Биллу Джонсу принадлежит пятьдесят один процент акций, и там ещё есть несколько других акционеров, приблизительно с равными долями.
— А чьи акции тогда сливают? — Не пойму такой рокировки, разве что компании очень нужны средства, по-другому не объяснить такой рискованный процент.
— Грегори Уилсон выходит из этого бизнеса. Судя по заголовкам жёлтой прессы, ещё около года назад у них пошли некие размолвки, и видно компромисс не был найден. — Осведомил меня старший аналитик.
— Спасибо за информацию, я этот момент выпустил из виду. — Вот что значит иметь толковых специалистов в своей команде. — Ну что же, посчитайте риски, оцените положение на рынке, и предоставьте мне всю информацию через два часа. Нам нельзя терять время. — Обращаюсь уже к Дэйву.
— Да, действительно заманчивое предложение. — Я прямо вижу, как у друга в голове завертелись шестерёнки, этот засранец уже просчитывает прибыль.
— Ну что же. — Заходит в кабинет Стивен, где мы с Дэйвом просчитываем всевозможные исходы от покупки акций, ведь это очень крупная покупка, я бы сказал, пиздец какая! — Риски конечно присутствуют, но они все будут застрахованы. В самом неблагоприятном исходе, мы останемся при своём.
— Скупай! — В один голос сказали мы.
— Элис, — нажимаю на кнопку вызова, — договорись о встрече с Биллом Джонсом на ближайшее время.
— Хорошо, мистер Блэк.
— Ну что, — начал Дэйв, — как удачно всё складывается, мы получим те же доходы, какие и думали выгадать при чёрной сделке с этой компанией в своё время.
— Да, удачно… — А сам думаю о том, что могло развести таких сильных партнёров. Сейчас это большая редкость, когда общий бизнес ведётся больше двадцати лет.
— Мистер Блэк.
— Да, Элис.
— Он готов принять вас сегодня, после обеда.
— Отлично. Ты со мной? — Обращаюсь к Дэйву.
— У меня же на два часа встреча по поводу нового клуба.
— И точно, я забыл, что это сегодня. Тогда ты дуй туда, а я к Биллу.
— Добро. Завтра тогда в клубе пересечемся, как в старые добрые времена?
— Давай, тем более я давно там не появлялся.
Дорога, по которой я ехал на встречу с Биллом, как раз проходила мимо того самого отеля, который был точной копией проекта Николь. Я его так и назвал, её именем. Он получился таким же шикарным и в тоже время уютным, как и его хозяйка. Я лично следил за каждым этапом строительства, до самого конца, вплоть до выбора ручек на двери, чтоб всё было именно так, как хотела она.
Я запретил сдавать последний этаж, на котором было всего два огромных номера. Я иногда приезжаю сюда полюбоваться закатом, и мне кажется, что в такие моменты я ближе всего к моей девочке.
— Приветствую вас, мистер Блэк, — Билл лично встретил меня, — проходите. — И мы зашли в его кабинет.
— Я думаю, вы уже знаете, что моя компания стала владеть вашими тридцатью процентами. — Уточнил я.
— Естественно, мистер Блэк. — Его манере держать свои эмоции и лицо в данной ситуации, мог бы позавидовать каждый.
— Можно просто, Адам.
— Тогда Билл. — И он кивнул.
— Можно узнать, лично от вас, в чем причина слива такого большого процента?
Он встал из-за стола, и начал расхаживать из стороны в сторону, прикурив свою сигару.
— Угощайтесь! — Обратился он ко мне, и протянул коробку с сигарами.
— Благодарю! — Люблю иногда побаловаться ими. — Ммм, кубинские! — После первой затяжки произнес я.
— А то! — Он улыбнулся. — Виски?
— Не откажусь.
Он всё не переходил к моему вопросу, но так даже комфортнее, и мне кажется, он рад, что его акции попали в мои руки.
— Знаешь, Адам, в этой жизни, как ты не планируй, как не рассчитывай, всегда есть процент риска, и когда именно он выстрелит, одному богу известно. — Он встал возле панорамных окон, повернувшись ко мне спиной. — Я вот тоже жил, горя не знал, строил далеко идущие планы, а у судьбы — злодейки всё уже было предрешено.
Я понял, что сейчас он говорит о Николь.
— Многие обстоятельства выбили меня из колеи на некоторое время, в то время как мой партнёр всё тащил на себе. — Это мне напомнило мою ситуацию, но его не перебивал, я понимал, что он просто хочет выговориться.
— Грегори хотел развиваться, искал новые проекты, но мне на тот момент было не до этого, — и он взглянул на меня, — сам понимаешь, — и я кивнул. — В итоге, он создал новую компанию, в Лос Анджелесе, успешную, и понял, что обе компании он не потянет. Вот он и продал мне шестнадцать процентов, чтоб у меня был контрольный пакет, а остальные свои акции, и акции его членов семьи, пустил с молотка. Я благодарен ему, что он остался человеком в этом ужасном мире, ведь он мог сделать совсем по-другому, и я бы уже не был владельцем своего детища, а всего лишь акционером.
— На то и есть друзья. — Констатировал я.
— Я бы назвал это человечностью, поверь, это куда важнее. Ведь даже враги могут её проявить, а вот дружба, это понятие относительное.
В его глазах столько мудрости и боли, кажется он живёт не ради, а вопреки.
— Мне не хватает моей девочки. Как она там без меня? — Говорит он, глядя куда-то вдаль. — Когда она поступила в больницу, то была ещё в сознании. Но Николь так и не призналась, кто же сделал это с ней. Я лично убью этого дьявола, который такое сотворил! — И его голос дрогнул. — Ладно, это всё лирика. — Присаживается за стол. — Рад буду дальнейшему сотрудничеству. — Он пожал мне руку, и мы распрощались.
Едя в машине, я понимал, что это была своего рода исповедь убитого горем отца, и мои слова о том, что я бы жизнь отдал за Николь, были не к месту. Погруженный в свои мысли, я и не сразу понял, что свернул не на том перекрёстке. И вдруг меня бросило в холодный пот, я ударил по тормозам. Передо мной был билборд, на котором было фото Николь, и надпись "там, где рай". Я стоял наверное с полчаса и тупо смотрел на её лицо, не обращая внимания на сигналы проезжающих машин. Смотрел, и не понимал что я вижу. И главное кого!
Я вышел из машины, и подошёл к плакату. Надпись мелким шрифтом гласила, что на плакате модель Кейт Мастерсон. Что?
— Нихуя не понимаю! — Говорю я вслух.
Почему моя бывшая выглядит почти как копия Николь. Только подойдя ближе, я понял что это не моя девочка. И плакат был довольно выцвевшим, такое ощущение, что его несколько лет не меняли.
Я достаю сотовый, и набираю Кейт, в надежде, что её номер остался прежним.
— Привет дорогой! Рада тебя слышать! — Услышал жизнерадостный голос в трубке.
— Привет Кейт, ты сейчас в городе?
— Нет, но завтра буду. — Говорит она. — Я прилетаю на несколько дней, по работе, и обратно в Милан, там начинается показ недели мод. Странно что ты позвонил спустя такое время, и подгадал с моим прилётом.
— Странно не то слово! — Всё ещё ошарашенный стою, и не отвожу взгляд от билборда. — Мы можем встретиться, как ты приземлишься?
— Конечно, для тебя всегда время найду. Целую! — И она отключилась.