Жизнь после... (СИ)

— Насколько "знакомая"? — Это единственный вопрос, который меня сейчас волнует, так как это та самая девушка с фото, сделанного Эндж.
— Мы с ней встречались… Лет семь назад, или около того. — Наконец он признался. Но мне от этого никак не легче, ведь моё любопытство не удовлетворено.
— И вы сегодня первый раз увиделись? — Пытаюсь, как бы невзначай, выведать всю нужную мне информацию.
— Нет, не первый. — Всё так же спокойно, словно с ребёнком, разговаривал он.
— Мне по фразе из тебя вытягивать? — Всё таки не удержалась, и повысила свой тон.
— Николь, что конкретно ты хочешь знать? — Вот же хитрый засранец, думаю про себя. Это ответы человека, который лишнего боится сболтнуть.
— Где она остановилась?
— Не пойму, почему этот вопрос в приоритете? — Он слегка удивился. — Хорошо, чтоб унять твоё любопытство, отвечу. Она живёт в Mandarin Oriental, я на днях помог ей туда заселиться. У неё больше нет никого на Манхэттене, и сейчас туго с деньгами. Также я устроил её на работу в модельное агентство. Тебе может дать номера отеля и с её работы, чтоб ты могла удостовериться в правдивости изложенного мной? — Уже со злостью закончил свою речь.
— Ты чего на меня кричишь! — Отвечаю его же тоном. — Ты только что лапал какую-то телку на моих глазах, а теперь делаешь вид, что ничего такого не произошло, хотя раньше её и вовсе трахал! — Ого, я от себя такого не ожидала.
— Николь, представляешь, у меня до тебя была жизнь! И если бы ты знала, скольких я перетрахал, и каким образом, ты бы охуела! Я не один из твоих пидорасов-малолеток, которые пускают на тебя слюни! — Он уже в плотную подошёл ко мне, и схватил меня за шею. — Только вот ты, Николь, кажется взрослеть не собираешься! Что это нахуй за концерты, которые ты мне закатываешь?
Он несколько раз будто встряхнул меня. И слезы не заставили себя ждать. Не от боли, нет. А от обиды. Я не так представляла себе разговор. В моей голове это выглядело, как будто я уличила его в измене, он долго выпрашивал прощение, но я ушла хлопнув дверью. А тут, на меня орут, и делаю виноватой. Может действительно, нападение является лучшей защитой?
— Отпусти! — Еле слышно говорю сквозь слёзы. — Почему я должна выгребать из-за того, что ты кого-то лапал!
— Ты, как сказала, выгребаешь не за это, а за то, что устроила мне непонятную сцену ревности, после того, как я объяснил, думая что это была ты!
И крыть особо нечем. Он то не в курсе, что я видела фотоотчет их милой беседы, и меня данная ситуация привела в бешенство. Но признаться в этом не могу. Во-первых, я подставлю этим Эндж, а во-вторых, выслушать ещё кучу дерьма о том, что я слежку за ним устроила, нет никакого желания. Приходится проглотить все недосказанности. Только вот что теперь? Прощение ещё у него просить что ли? Не буду!!!
— Тебе ли говорить мне о ревности!
— Нет, не мне действительно. — Он отпустил меня, и немного отошёл.
— Представь, если бы я была на твоём месте, и меня лапал бы… — И я замолчала, так как я на таком месте была не один раз.
— Ну, договаривай! — С претензией говорит он.
— Ты тоже испытывал такие же чувства в тех ситуациях? — Уже спокойно, даже с каким-то ужасом задаю вопрос.
— Нет, Николь. Мои эмоции были куда сильне, чем твои. Потому что, я мужик Николь, а ты моя маленькая девочка, которая то ли по воле случая, то ли по глупости встревала во всякую хуйню. Я в такие моменты готов убивать. И это не преувеличение.
Я поняла, что он сейчас предельно серьёзен. И мне стало вдруг страшно от этого. Такое ощущение, что он сейчас мысленно переживает заново все те нелепые ситуации, в которые я попадала.
Взяв себя в руки, я начала идти к нему.
— Не сейчас, Николь! — Он начал уворачиваться от моих рук на его лице. — Я боюсь сделать тебе больно. Я очень зол.
— Я доверяю тебе, и знаю, что ты не причинишь мне боль. — Мне всё же удаётся взглянуть в его глаза.
— Осознанно, нет. Но я сейчас себя плохо контролирую.
Я обхожу его сзади, и направляюсь к двери. И кажется, даже услышала его облегчённый выдох, что всё закончилось.
 
Но я лишь пошла, чтоб закрыть дверь на ключ. За этим последовал некий рык, и он закинул голову назад. Я кажется разбудила зверя, до этого мне не ведомого.
— А ты мазохистка, оказывается! — И Адам медленно повернулся ко мне. — Да, Николь?
Мысленно произношу: "Нет, просто хочу приручить зверя, который живёт внутри тебя".
— Как тебе моё платье? — Начала специально заводить его, зная изначально, что мой выбор будет ему не по душе. — Выбрала специально твой любимый цвет, — и начала водить ладонями по своему телу, — только вот беда, оно настолько лёгкое, что я не смогла подобрать под него бельё, которое бы не выделялось. — И с этими словами, спускаю с плечь лямки, и оно падает в ноги, оставляя меня в чем мать родила.
— Сука! — С этими словами он бросился ко мне.
Схватив меня за горло одной рукой, и пригвоздив к двери, он начал грубо тереть мне между ног, и терзать мои губы своими одновременно.
Схватив меня за волосы, и притулившись своим лбом к моему, переводя дыхание, он вдруг попросил.
— Останови меня, малышка.
— Не хочу! — твёрдо ответила. Я хочу знать, чего мне стоит опасаться.
Ударив кулаком в дверь на уровне моей головы, он скомандовал.
— На колени, Николь!
И я подчинилась. Смотрю на него снизу вверх, как он медленно растегивает брюки, как часто и глубоко вздымается его грудная клетка.
— Открой рот. — И он одним резким движением вогнал его до конца. Держа крепко меня за затылок, начал быстро вколачиваться, не давая мне даже вдохнуть. У меня выступили слёзы, я начала задыхаться. Мне реально не хватает воздуха, начало темнеть в глазах, чувствую, что отключаюсь. И тут мне прилетает пощечина.
— Не смей терять сознание! — Я реально такого не ожидала, кажется у меня шок. — Встань. Руки на дверь, ноги на ширине плеч. Он опять потянул меня за волосы, заставляя откинуть голову назад.
Адам начал грубо впиваться зубами мне в шею, плечи, ключицы, везде где доставал. И этим естественно заставил меня вскрикнуть от боли. В следствии чего, последовал сильный удар по ягодицам ремнём.
— Молчать! — И я слышу, как он откинул ремень на пол.
Он начал сильно сжимать грудь, затем выкручивать мне соски. Я очень сильно прикусила губу, чтоб не закричать, и кажется насквозь. Чувствую металлический привкус крови во рту. Он одним резким движением развернул меня, и увидев кровь, стекающую по подбородку, усмехнулся.
— Умничка. — И начал слизывать кровь, подбираясь к губе.
Держа моё лицо в своих руках, он начал всё сильнее целовать меня, покусывая губы, и кажется наслаждаясь моей кровью. Это было так… странно, непонятно, дико, и… Я словно ждала, затаив дыхание, что же будет дальше.
Он начал прокладывать укусами и засосами дорожку от шеи к моему животу. И вдруг неожиданный удар по клитору.
— Чшшш, малышка! — Ещё удар. — Тебе нравится? — Он опять одной рукой взял меня за шею, и заглянул в глаза.
Этот взгляд… Он мне не знаком. Он словно не принадлежит Адаму.
— Нет! — Кричу, мотая головой из стороны в сторону. — Не нравится! — И я расплакалась, пряча лицо в ладони. Он мне показал, каким может быть, и мне это не понравилось, совсем. Он раньше предупреждал, чтоб не будила в нём зверя, но я и подумать не могла, что его слова звучали буквально, а не в переносном смысле.
И Адам крепко обнял меня.
— Прости меня, детка. Я далеко зашёл! — С сожалением произнес он. — Прости! — И начал убаюкивать меня словно ребенка.
Когда я перестала всхлипывать, он предложил помочь привести меня в порядок. Он очень бережно касался меня, бегал взглядом от укуса к укусу, явно сейчас жалея, когда спала эта вспышка ярости.
— Я отвезу тебя домой. — Он дал мне свою рубашку, которую я закинула сверху платья, завязав её узлом. — Я не могу сейчас уехать, так как с Кампосом сейчас идёт что-то типа неформальной встречи.