Я вам что, Пушкин? Том 1 (СИ)
(и какой обменный курс. вдруг релоцироваться сюда выгодно, хихи)
— Не надо мне твоих денег, — буркнула Нацуки, — в благотворительности не нуждаюсь, спасибо большое.
— А это не благотворительность, — парировал я, — а помощь. Мы теперь с тобой товарищи по клубу. Кто знает, может, это начало прекрасной дружбы, как в одном старом фильме говорили?
Нацуки моргнула. На лице промелькнула растерянность, и коротышка уже не очень напоминала фурию, еще вчера обвинявшую меня в извращенности.
— Я не смогу тебе их вернуть, — сказала она тихо, — по крайней мере, нескоро.
Не нужно было обладать дедукцией Шерлока от Би-Би-Си, чтобы понять, насколько Нацуки было сейчас неловко. Руки крепко сцеплены на животе, глаза устремлены в пол так, словно под нами щас проплывают красивейшие в мире пейзажи.
Да, кажется, она хорошо представляет, что такое хавать на завтрак пустые макароны, а на обед — суп из бульонного кубика. Очень… отрезвляющее меню. Установилась тишина, поэтому казалось, что часы в холле тикают оглушительно. Отмеряя время урока, на который я уже безбожно опоздал. Если б эта школа была похожа на мою, тут уже бы шарилась уборщица и наверняка все мозги бы проклевала, почему это мы хер пинаем, когда занятия идут.
— И не возвращай, — сказал я и протянул ей ладонь с монетками, — я ж не контора с микрозаймами, не приду к тебе с битой колени крошить.
— Ты не понимаешь! — топнула Нацуки ногой, — я не хочу быть должна, вот и все! Можешь сколько угодно говорить, что не надо возвращать, но каждый раз, как мы видимся, я буду думать «о, Гару пришел. Он в целом норм, неплохие стихи пишет, а еще я ему денег торчу!» Даже если взяла копейки, мне не нужно это ощущение в голове, оно мерзкое.
С этими словами она отвернулась и снова уставилась на свои туфли. Я вздохнул. Вполне объяснимая штука. Быть в зависимости от кого-то другого и впрямь неприятно, даже из-за какой-нибудь ерунды. Мог бы понять, что у нее чувство гордости довольно… воспаленное. Так, мозг. Есть задачка. Перестань подтрунивать надо мной и сообрази-ка что-нибудь полезное. Задействуйся больше чем на три с половиной процента.
И решение действительно нашлось.
— Давай так поступим, Нацуки, — сказал я, — щас я тебе дам денег на похавать, а ты мне одолжишь что-нибудь из твоей манги почитать, окей?
Показалось, что на мгновение ее глаза загорелись. Мда, кажется, немногие делали этой девочке в жизни подобное предложение. Паршиво так жить, конечно, когда никто из окружающих твои интересы не разделяет. Но привыкнуть можно. И это тоже прискорбно.
Однако ее радость быстро сменилась прежним недоверием. Нет, ворота, конечно, под тараном поддались чуток, но еще стоят.
(какая-то сексуализированная метафора, не находишь?)
Что-то у тебя все в последнее время сексуализированное, бро, соберись.
— Ты такое читать не будешь, — сказала Нацуки. Грустно так констатировала, почти как непреложный факт.
— Почему это? — возразил я, — мои вкусы, конечно, в чем-то специфичны, но я разные штуки люблю. Думаю, раз у тебя серьезная коллекция, что-нибудь точно найдется.
Прямо в яблочко. На капельку лести она среагировала как акула на бычью кровь. Сразу плечи расправились, осанка выпрямилась, словом, настоящий бойцовский чихуахуа — все лодыжки до костей обгложет, берегись.
— Серьезная? Ты сейчас разговариваешь с топ-1 коллекционером манги в этом городе, Гару!
Я подумал, что сейчас сияние короны на ее голове выжжет мне к чертям глаза. За спиной у Нацуки развевался то ли плащ Супермена, то ли королевская мантия. Топовый коллекционер манги. Вот и идея для подарка на днюху — сверстать сертификат с этим… званием, нашлепать на принтере и ей вручить. Чтоб было, так сказать, документальное подтверждение.
(ты серьезно собираешься тут чьи-то дни рождения праздновать?)
— … Сиро, конечно, считает, что у него собрание лучше, но он дилетант конченый. Ну и плевать, что у него есть подписанный экземпляр «ВОДОПРОВОДЧИКА В КОРОЛЕВСТВЕ ГРИБОВ», это чтиво для задр…
— Так мы договорились? — я почувствовал, что если не остановлю Нацуки, она пробухтит до конца дня.
— Договорились, — она взяла монетки и тут же ими воспользовалась. Автомат пискнул и выдал шоколадный батончик… хотя нет, настоящий батон размера XXL, и банку лаймовой газировки. Нацуки деловито откупорила банку, отпила сразу половину (с преувеличенным выдохом, как в рекламе) и вгрызлась в батончик.
— Пошли, — коротко бросила она мне, подхватив с пола сумку.
— Ага, — кивнул я, — так ты правда считаешь, что я неплохие стихи пишу?
Нацуки хихикнула.
— Ну, они… не ужасные. Но тебе надо учиться. Много! И каждый день! Лет через десять упорного труда, ты, может, и сумеешь написать что-нибудь, близкое к моему уровню. Процентов на тридцать…
Процентов на тридцать я оценивал свою выживаемость, подходя к классной комнате. Если по чесноку, нынешнего Гару сложно было назвать примерным учеником — на домашнюю работу я откровенно забил. Поэтому не было никаких сомнений в том, что скоро все преподы захотят моей крови. Но что тут поделать — прохождение унылой школьной программы никак в текущие планы не вписывается.
Вселенная, однако, меня поняла и сжалилась. Зловещий Такахара заболел и на работу не явился, а замещающий его чел никакого интереса ко мне не проявил. Да и ко всем остальным тоже — монотонно бубнил что-то, поминутно заглядывая в учебник.
У нас в шараге тоже такие кадры были, особенно на малозначимых предметах типа анатомии. Придут, откроют с ноута сляпанную в Пауэрпойнте презентацию и полтора часа ее пересказывают. В такие моменты остро чувствуешь, как утекает твоя жизнь. Никто ведь эти полтора часа не вернет…
Сказка о потерянном времени длилась долго, но наконец закончилась, и пришла пора идти в клуб. Этот маршрут становился уже привычным, отметил я с некоторым удовлетворением. Даже Саёри по пути захватывать не стал. Тем более она вроде как прокололась то ли с физикой, то ли с чем-то еще и должна была обсудить с преподом выход из данной щекотливой ситуации. Мое положение оказалось гораздо лучше — сегодня никаких убийственных глюков не случилось, поэтому до дверей добрался без приключений.
— Всем салют, девочки, — возвестил я.
Ответом на мое приветствие послужила отчаянная ругань, доносящаяся из кладовки.
— … ну нахера так делать-то, блин? Ведь знает же, что не всем в мире повезло вымахать такими дылдами. Бесит такой эгоизм, просто капец как выхлестывает…
Я покосился на Юри. Та пожала плечами и склонилась над книгой. Ей явно хотелось оказаться подальше отсюда, там, где взрывная волна не достанет. Я же, собрав все мужество в костлявый кулак Гару, направился к кладовке. Так и есть. Нацуки, раскрасневшаяся и злющая, пыталась дотянуться до ящика, стоявшего на верхней полке высокого стеллажа.
— Какого дьявола ты здесь шумишь? — поинтересовался я.
Нацуки повернулась ко мне.
— Гару, иди погуляй где-нибудь полчасика, не насилуй мозги. Не видишь, я занята?
— Не только вижу, но и слышу прекрасно, — пояснил я, — и весь этаж вместе со мной. Ты своими воплями Юри до инфаркта доведешь.
Словно в подтверждение моих слов с парты, где сидела Юри, донесся тягостный вздох. Нацуки фыркнула и дернула плечами, будто отгоняя какое-нибудь мерзкое насекомое.
(Эми любит пауков)
— Ничего твоей разлюбезной Юри не сделается. Хватит быть тепличным растением! Ты что, думаешь, я просто так, ради шутки тут усираюсь?
Далее последовал еще один сумбурный спич о том, как некоторые легкомысленные президенты совершенно не думают о людях, которым в жизни
(все не так легко ДОСТАЕТСЯ, хихи)
Уверен, где бы Моника сейчас ни была, она наверняка словила нехилый приступ икоты и пару раз подавилась. Например, каким-нибудь мокко на веганских сливках.
Нацуки наконец замолкла и вновь бросила все силы на то, чтобы достать коробку с мангой. Увы, коробку Моника закинула действительно высоко — с коротышечным ростом нипочем не достанешь Я потер переносицу и невольно ухмыльнулся. Знакомая сцена. Сейчас Нацуки схватит офисное кресло, на котором обычно сидит Моника, заберется на него, а там подумает, что я заглянул ей под юбку…