Я вам что, Пушкин? Том 1 (СИ)

— М-да, — протянул я, глядя на эти волоски в ладони, — интересная, конечно, штука.
Да что там интересная. Интересно, допиться до мощного предсмертного галюна — достаточно уважительная причина для того, чтобы не являться на работу? Впрочем, Кисель наверняка не принял бы даже ядерный взрыв в качестве оправдания, чертов мудила. Неохота вылетать с хорошего места — джуну щас ой как непросто на рынке…
(не о том думаешь, придурок)
Не видя никакого смысла в том, чтобы продолжать измывательства над телом этого бедолаги, я повернул кран и умылся, а следом почистил зубы. Меня мучили страх, растерянность… а еще зверски хотелось жрать. Видимо, никаких следов от пива и чипсов уже не осталось, поэтому желудок отчаянно требовал, чтоб я хоть что-нибудь в него закинул.
Кухня обнаружилась на первом этаже. И, судя по слою пыли практически везде, кроме подступов к микроволновке, готовить этот недомерок не очень-то любил. Молясь, чтобы он хотя бы продуктами затаривался регулярно, я распахнул холодильник. Там меня ждал пусть небогатый, но все же улов. Пара яиц и половина пачки бекона. Соорудив за пару минут простецкую глазунью, я подсушил в тостере хлеб и наплескал в чашку растворимого кофе. После завтрака ситуация стала казаться не такой мрачной. Делать нечего — пойду на улицу, постучусь к соседям, поспрашиваю, как мне отсюда свалить поскорее. Есть, конечно, вероятность, что они сочтут меня дурачком, у которого фляжка засвистела, но уж лучше пусть так, чем тут застрять.
Скинув грязную посуду в мойку, я поднялся в свою комнату и открыл дверь в кладовку. Она на полставки выполняла еще и роль плятяного шкафа — на вешалках обнаружились три одинаковых комплекта школьной формы. Белая рубашка, пиджачная пара, галстук. Настолько серая и скучная хрень, что аж скулы сводит. Я отбросил этот костюм модели «работник бюро ритуальных услуг» в сторону и принялся рыться в гардеробе. Но больше ничего из одежды не обнаружил. И тут бы удивиться, но зачем — и так весь день с ног на голову. Не удивлюсь, если сейчас небеса разверзнутся, а с них спустится Шрек и предложит мне провести веселые каникулы на болоте. Гибнущий разум всякое может придумать.
Костюм, который, судя по всему, так любил этот доходяга, оказался не только унылым, но и жутко неудобным. От рубашки у меня чесалась спина, а пиджак сидел неровно, с каким-то перекосом, из-за чего казалось, что я горбун со съехавшим книзу правым плечом. Хотя хрен знает, может, так оно и есть — со спины я же себя не видел. В сумке обнаружился и мобильный телефон. Почему-то мне казалось, что у такого зануды и телефон должен быть под стать. Что-нибудь в духе той абсолютно легендарной кнопочной «нокии», которой можно кирпичи дробить. Но нет — мобильник оказался вполне современный. Меня осенило — можно же позвонить в экстренные службы. Приедут местные менты, я им все выложу с самого начала… хотя скорее всего, офицеры, выслушав мою кулстори, немедленно вызовут психовозку с угрюмыми санитарами, но игра определенно стоит свеч.
Проиграл я уже с самого начала. Мобильный поприветствовал меня, мигнув голубым экраном, и тут же умер. Я едва не жваркнул его об пол. Чертов растяпа, кто ж ложится спать и не ставит телефон на зарядку? Это ж, твою мать, жизненное правило! Осознав, что злюсь я, по большому счету, на самого себя, положил телефон в сумку и отправился на улицу. Придется все-таки идти на обход соседей.
Снаружи оказалось свежо, но не холодно. Ветер приятно обдувал лицо, и я немного постоял у двери, расправив плечи. Вроде бы говорят, что правильное дыхание позволяет справиться со стрессом. Что ж, у меня сейчас есть превосходная возможность это проверить. Вдох-выдох, вдох-выдох…
(ты жив, а это уже кое-что)
Вдох-выдох…
(разбирайся со всеми проблемами постепенно)
Вдох-выдох…
— Гару!!! — заорал кто-то за спиной.
Я вздрогнул и подскочил на месте так резко, как будто меня в копчик тяпнул азиатский шершень. Комок в горле снова зашевелился, и я повернулся в сторону источника голоса. По нагретому солнечными лучами тротуару, стуча подошвами туфель, стремглав неслась девушка.
 
— Гару, стой, подожди меня! — снова закричала она.
Хотя могла бы этого и не делать. Я все равно застыл на месте, врос в землю как каменный истукан. Потому что эту девушку я узнал сразу, с одного взгляда. С неумолимостью бронепоезда, прокладывающего себе путь сквозь тундру, ко мне приближалась Саёри.
 Глава 2 
Саёри остановилась в каком-то полуметре от меня. Крепко обхватила за плечо, словно испугалась, что я куда-нибудь убегу, и смахнула волосы со лба.
— Фух! Гару, так нельзя! Ты уже собирался уйти без меня, и не говори, что не хотел! Я знаю… а что… что ты так смотришь?
Тут до меня дошло, что я и правда таращусь на нее как пещерный человек на космический корабль. Крипово, наверное, выглядит со стороны. Но вы бы как себя на моем месте чувствовали? Полгода назад я смеялся над мемами из финала первого акта с подписью «одну минуту, ПОВИСИ НЕМНОГО», а сейчас она стоит передо мной как живая.
Хотя почему это как. Абсолютно живая. Вблизи Саёри оказалась почти такой, как в игре, но при этом все же другой. Невысокая, курносая, с вороньим гнездом на голове, волосы не странного цвета (кораллового, что ли), а ближе к рыжему. Не красавица, но весьма миловидная, как раз в типаж девчонки по соседству. В одном игра оказалась права — покушать Саёри явно любит. Если так и дальше будет налегать на кексы, которые печет Нацуки, то через годик отовариваться будет в разделе плюс-сайз. И насчет глаз тоже попадание стопроцентное — пронзительно голубые и лучистые.
— Земля вызывает Гару, как слышно, прием? — перед моим носом щелкнули пальцы.
Я потряс головой, прогоняя неожиданный ступор. Так, надо собраться. А то еще подумает, что меня удар хватил.
— Привет, — решил я нарочито зевнуть в кулак, — да че-т залипаю с самого утра. Не выспался.
Саёри всплеснула руками.
— Опять? До полуночи аниме свое смотрел небось? Какую-нибудь «Защиту Атлантов»?
— Не, — коротко отозвался я, — просто не мог заснуть.
— Потому что режим сбил, вот и не можешь, — произнесла девушка, — С этим надо бороться, как-то его налажать…
— Налаживать, — поправил я машинально.
Налажал тут явно тот, кто допустил весь этот бред, что сейчас творится вокруг меня. Вот уж лажа так лажа получилась. Да и я не лучше. Стою черт знает где и разговариваю с плодом своего воображения. Вдруг в этот самый момент я чиллю снаружи всех измерений на одной из многочисленных лавочек родного Чертанова. Без штанов.
— Ну да, — пропустила мое замечание мимо ушей Саёри, — пошли давай, а то опоздаем. Учитель Такахара и так на меня косится уже. Если еще раз прогуляю, вообще пускать перестанет.
Сказала она это с усмешкой, но я тут же подумал, что смешного в этом мало. Когда депрессия прижимает, ты не то что грызть гранит науки, ты из кровати утром вылезать не хочешь, потому что все вокруг обрыдло.
Вообще у нас часто говорят, что раньше вот как-то жили и никаких душевных болячек, кроме шизы и белой горячки не было, а щас навыдумывали всякого, снежинки этакие.
И ведь не поспоришь же! Есть в Мытищах какой-нибудь дядя Саша. Все имеется у дяди Саши — квартирка, дельце свое небольшое, участок на десять соток, где можно по выходным картофан полоть и клубничку высаживать. Летом дядя Саша с женой летает в Турцию по горящим путевкам, пузо погреть на солнышке, в море поплескаться. Словом, живет и в хер не дует. А потом в один прекрасный (или не очень) день не выходит на работу. Коллеги звонят и интересуются, где там Саня, куда пропал?
А Саня с моста сиганул или удавился. На любимой яблоне жены. Потому что не ходил он к душеведу никогда и понятия не имел, почему всей этой рутиной с квартирками-дачами-бизнесом пытается заткнуть дырку в душе. «Жить хорошо и жизнь хороша!» сказал однажды великий советский поэт Маяковский, а потом взял и застрелился.