"Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
С первым понятно – квест на освобождение не известного никому бога Смерти, за выполнение которого меня возненавидит весь мир. Сейчас как-то уже и пофигу на эту ненависть, но специально переться в Вайдарру, чтобы поговорить с каким-то там отрекшимся – такое себе занятие. Особенно когда ты настолько ограничен во времени. Значит, отложим до лучших времен. Второе и пятое пока невыполнимы, потому как ни король гномов, ни ограбленный паладин разговаривать со мной, по известным причинам, не будут. Мать Корнелия немного подождет – вернее, не она, а княгиня Атна, хотя и у Корнелии тоже был ко мне какой-то разговор.
Не, до выполнения основной линейки специально заходить к ним не буду. После уничтожения статуи мне, скорее всего, придется куда-то сваливать, поэтому лучше нигде не светиться. Ллос хоть и может обнаружить меня в инвизе, но для этого мне нужно находиться в пределах видимости богини, и я не горю желанием попадать ей на глаза. Зашибет в сердцах за содеянное, а потом будет рыдать у камня привязки, ага…
Я улыбнулся, вытащил из сумки фламберг, положил на колени и аккуратно провел ладонью по клинку.
Так, что еще? Летающего маунта получу в Кин Мараде, на тот же алтарь положу и глаз Орхена – не знаю, правда, зачем, но хрен ли его просто так таскать в сумке? С Заветом вроде все понятно, но есть еще одно задание, которое мне самому брать не хочется. С трупа легата Первого Экспедиционного Корпуса я поднял письмо. Ничего особенного – редкий квест на доставку почты. Его нужно передать герцогу Гельту – главе тайной канцелярии короля Райана. Не знаю, что там внутри, но лично общаться с герцогом мне совсем неохота. Поэтому отдам письмо Карту, он примет задание и поделится им со мной. Паладин сдаст квест, я получу свою репутацию, и все будут довольны. А те монеты, что положены за доставку почты, Карт пусть оставит себе – ну, или раздаст беднякам. Кстати, уже двадцать один час прошел с того момента, как мы расстались. Пора возвращаться.
Сейчас. Еще пара минут…
Я открыл меню, раскидал характеристики поровну между здоровьем и силой, поднял Силу Умертвия до пятого уровня, сделал массовое Лечение десятым, а обычное – двадцать восьмым. Затем поднялся, кинул на плечо меч и вывел перед глазами обновленные числа урона:
«Порыв темного рыцаря ХII» – 2 656 265 – 2 771 754 урона Истинной Тьмой.
«Сокрушение ХII» – 2 109 386 – 2 201 099 – урона Истинной Тьмой.
«Казнь ХII» – 2 109 386 – 2 201 099 – урона Истинной Тьмой.
2 890 641 – 3 016 321 – урона Иистинной Тьмой, если у противника меньше 20 % ХП
«Аура Тьмы IV» – 360 002 – урона Истинной Тьмой в секунду.
Экипировка решает. Два масштабируемых кольца, меч и средний обвес подняли урон так, что за десять секунд критов на основном навыке противник потеряет больше ста миллионов ХП. Все та же «стеклянная пушка», но только сейчас я гораздо больнее стреляю.
Какое-то странное ощущение… Я положил клинок на левую ладонь, прикрыл глаза, прислушался к себе и… со вздохом разочарования покачал головой. Первый восторг прошел, и сейчас я не чувствовал ничего, кроме усталости. Никогда в жизни не держал в руках фламберг. А тут вот он, да ещё и такой… Не, определенно со мной что-то не так. Ведь совсем иначе я представлял момент, когда у меня появится личное масштабируемое оружие. Почему-то вспомнился наш последний бой на арене, окровавленный труп Лимы и перекошенное лицо Диса. Сейчас я в соло [97] легко раскатаю любую пятерку «Самсунга», только что мне это даст? Масштабируемые легендарки всегда являлись символами удачи владельца, предметами черной зависти. Наверное, и сейчас та же история. Только мне уже глубоко пофигу на чью-то зависть и чье-то внимание. Меня больше волнуют насущные проблемы.
Я ведь даже не знаю, чем займусь, если все-таки выживу. В Антруме точно оставаться не стоит. Канал мой приказал долго жить вместе с ушедшим навсегда миром, да и скакать по крышам от гвардов [98] – такое себе занятие. Разбойнику еще нормально, но Рыцарю Смерти уже как-то не комильфо. В общем, о чем думал час назад, к тому и пришел. Винета для меня – лучший выбор. Сгоняю в Вайдарру, повидаюсь с Майком и сразу назад. Рыцарю Смерти среди нежити самое место.
Придя к такому решению, я окинул взглядом опустевшую крипту, подошел к чаше и, стянув перчатку, коснулся ладонью камня. Даже на Земле люди благодарят высшие силы, а уж тут-то этим тем более не стоит пренебрегать. Особенно в том случае, если одна из них назвала тебя сыном и подарила масштабируемый меч.
– Спасибо, мама, – негромко произнес я – и почувствовал, как по телу прокатилась волна приятного холода.
Она откликнулась, или мне просто кажется?.. Нет, я не идиот и прекрасно понимаю, что стихии чужды любовь и привязанность. Но объясните это мальчишке, к пяти годам оставшемуся без матери. Мне очень не хватало этого слова в детстве, и сейчас, когда появилась возможность… Я вздохнул, надел перчатку и, стиснув рукоять лежащего на плече меча, быстро пошел к дороге. Так бывает… Я не помню свою мать и не знаю, чего в детстве был лишен, но никому такого детства не пожелаю. Если бы не дед…
– Уходим, – буркнул я, проходя мимо замерших в ожидании скелетов, затем вышел на дорогу и, слыша в канале негромкие команды Итана, направился к воротам.
Карт нашёлся на площади, которую мы пересекли за минуту до того непонятного скачка к кладбищу. Паладин сидел на пустом постаменте какого-то памятника и, свесив ноги, читал книгу.
Темное пространство от кладбища до Винеты на этот раз получилось пройти за десять минут. Не знаю, почему так, но по фигу. Прошёл и прошёл. Гайр Акир больше не встретился, полоски над головами смотрителей у ворот сменили цвет на зелёный, и никто нам никаких преград не чинил.
Площадь, где Карт изображал памятник мыслителю, со всех сторон окружали одноэтажные дома. Разбитая брусчатка оказалась завалена костями и телами зомбаков, которые, видимо, мешали паладину читать. Уровень локации подрос, но Карту на это, понятно, было плевать. Двести девяносто шестой мини-босс легко разберёт пак двести сороковых мобов. Группа восстановилась [99], как только мы появились в Винете, и этот кадр прекрасно знал, что я уже рядом, но все равно продолжал делать вид, что читает. У входа на площадь я обернулся к Итану, указал на лежащие повсюду останки и попросил:
– Этих ребят, если вдруг они подумают встать, атакуйте сразу и без моей команды.
– Да, командир, – спокойно ответил скелет и, глядя на Карта, добавил: – А этот хуман твой друг?
– Можно сказать и так, – кивнул я и, морщась от вони, пошел к сидящему на постаменте паладину.
Когда до постамента оставалось метров пять, Карт поднял голову и усмехнулся.
– А ты не очень-то торопился, эрл, – смерив меня оценивающим взглядом, негромко произнес он.
– Да и ты, смотрю, тут тоже не сильно скучал, – парировал я, кивнув на книгу в его руках. – Да и сутки же еще не прошли.
– Ты опоздал на шесть часов, – пожал плечами Карт. – Но время здесь не везде течет одинаково, поэтому я не в обиде. Лучше расскажи, чем все закончилось? Ты сделал все, что хотел?
– Да, – кивнул я. – Аммата убил Страж кладбища, а с Аркамом мне помогла Тьма…
– Погоди! – Карт сделал останавливающий жест, убрал книгу в сумку и с сомнением посмотрел мне в глаза. – Как-то у тебя все просто получается. Этого Страж, того Тьма… Кто такой вообще этот Страж, и зачем ему тебе помогать?
– Да откуда же мне знать, кто он такой? – Я убрал в сумку меч и, запрыгнув на постамент, сел справа от Карта. – Выглядит как восьмиметровый паладин с огромной дубиной. Я атаковал его магией, добежал до аммата, там Страж промахнулся, и дальше они уже дрались без меня.