"Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Это вы разрушили укрепление? — задал я вопрос своей провожатой, кивнув в сторону руин, до которых оставалось уже не больше трехсот метров.
— Да, — кивнула моя спутница, — жаль только, что самому ублюдку удалось смыться. Беловолосый гаденыш в последнее время настроил против себя практически всех. Тут дела-то — двадцать катапульт и две недели обстрела. Это с основной его крепостью пришлось бы повозиться… эх, найти бы ее еще, — со вздохом закончила она, и я некоторое время шел молча, стараясь представить себе катапульты, которые могли сотворить такие вот разрушения.
Луна тем временем скрылась за облаками, стало заметно холоднее. В разрушенные ворота никто заходить не стал — воины просто двинулись вдоль остатков стен направо.
— А ты счастливчик, — нарушила затянувшееся молчание Улисса, — я очень удивилась тому, что Ингвар тебя не убил. Догадайся, кто украл корону у его жены и передал ее Виллу?
Ну, что-то подобное я предполагал, поэтому не очень-то и удивился. У богов свои отношения, и в большинстве случаев лучше держаться от них подальше.
Глава 2
Дальний край разлома терялся в сером тумане. Вот она, цель, всего в трехстах метрах от меня, но эти метры мне придется пройти по узкой, сотканной из непонятной субстанции дорожке над пропастью, дно которой скрывает непроглядный мрак. Откуда-то из глубин исполинской трещины поднимался теплый воздух, который приносил с собой запахи гари и пепла. Луна окончательно скрылась за тучами, и теперь подсвеченная голубым свечением и вытянувшаяся под небольшим уклоном вверх тропка казалась еще более нереальной.
Я всегда боялся высоты. Когда-то давно, лет в двенадцать, я поспорил с товарищем, что прыгну в бассейн с десятиметровой вышки. Свидетелем спора была одна девчонка, которая в тот момент мне просто безумно нравилась, поэтому я просто не мог позволить себе проиграть. Смелым часто считают того, кто не хочет в чужих глазах выглядеть трусом. Тогда, двадцать лет назад, я понял одно: самое главное — сделать первый шаг. И все равно, стоишь ты на вышке или на краю пропасти, — всего один шаг навстречу своему страху. Я снял шлем, оглянулся на внимательно наблюдавших за мной спутников, подмигнул Улиссе и шагнул на дорожку, сотканную из голубого тумана…
Не больше трех минут мне понадобилось для того, чтобы добраться до хранилища. Кубическое помещение, висевшее в воздухе, не имело ни окон, ни дверей. Я протянул руку и коснулся серой стены, сделанной из странного материала, похожего на пластик. И как, черт возьми, мне забраться внутрь?.. Я снял перчатку с правой руки и почесал затылок. «Должен же быть какой-то выход!» — я попытался постучать по стене, но рука неожиданно провалилась внутрь, ровно до того места, где мое предплечье прикрывал стальной наруч. Все ясно! Доспехи принадлежат этому миру, а я всего лишь обычный баг. Значит, нужно просто раздеться и зайти внутрь.
Я посмотрел на разверзшуюся под ногами темную пропасть и тяжело вздохнул. Если что — падать придется долго, да и экипировки будет жаль. Ладно, все равно вариантов нет! Если тропа держит меня, значит, выдержит и мои вещи. Я снял сумку и, осторожно придерживая ее, положил на дорожку. Разделся, сложил доспехи с одеждой в инвентарь. Немного подумав, кинул следом набедренную повязку и, ежась на ветру от холода, шагнул внутрь хранилища.
И оказался в комнате, подсвечиваемой изнутри мягким, исходящим от стен зеленым светом. Светящаяся полоса по центру на полу — с нее мне лучше не сходить, если не хочу экспрессом попасть на кладбище Урканты. Искомое я заметил сразу — диадема Лоэтии и Звезда Хиттары лежали на полке у правой стены комнаты среди других вещей, назначения которых я понять не мог: обрывок шкуры с начертанным на нем каким-то странным символом, похожим на китайский иероглиф, причем краской для рисования скорее всего послужила чья-то кровь, моток шпагата на костяной катушке, странная фиолетовая фосфоресцирующая жидкость в прозрачной колбе, кусок светлого металла с вырезанными на нем мелкими письменами, сломанный нож с деревянной рукояткой и пожелтевший череп небольшого неизвестного мне животного. Зачем нужны эти предметы, я не понимал. Осторожно брал их поочередно в руки и внимательно всматривался в свойства, но никаких квестов не получил, а названия всех этих предметов были от меня скрыты. Интуиция, можно сказать, орала мне, что в хранилище бога мучительной смерти не может быть обычного мусора. Проблема заключалась в том, что унести я мог в каждой руке по одному предмету, имел право и на шею повесить лишь одну вещицу, — этот мир работает по игровым правилам, и я, увы, не мог собрать все вещи в охапку, а моя сумка осталась снаружи.
В комнате ощутимо поднялась температура. Черт, пора отсюда валить! Я схватил Звезду Хиттары, крупный рубин на серебряной цепи — обычный квестовый предмет без характеристик — и повесил на шею, в правую руку взял диадему Лоэтии, незамкнутый, украшенный огромным изумрудом и кучей мелких камней обруч, мельком взглянув на ее свойства.
Диадема Лоэтии.
Голова; кожа.
Прочность: 15 785/20 000.
Легендарный предмет из набора богини Лоэтии.
Требует уровень 600.
Броня: 600.
+500 к интеллекту.
+300 к духу.
+400 к здоровью.
+50 % к любым заклинаниям лечения.
+ 5 % к критическому эффекту заклинаний лечения.
Вес: 1 кг.
Часть доспеха Лоэтии Благословенной.
Однако! Еще одна атомная бомба в руках у обезьяны. Шестисотый уровень — это что-то невероятное! Интересно, а сама богиня какого уровня? Дышать стало совсем невмоготу, свечение стен сменилось с зеленого на желтый. «И здесь светофоров понаставили», — мелькнуло в голове, и я, почти не раздумывая, схватил левой свободной рукой кусок металла с письменами и… провалился в черноту…
В небе висит полная луна, ветер скрипит покореженными ставнями, гоняет по брусчатке кусочки материи, обрывки бумаг, принося с собой запахи плесени и разложения… Сижу в центре небольшой квадратной площади, прислонившись спиной к потрескавшемуся постаменту какой-то статуи, от которой сейчас остались только обломки ног.
Очнулся я пять минут назад, на мне незнакомый доспех, в руке темный клинок. Меню персонажа неактивно, поэтому ни свои параметры, ни параметры экипировки посмотреть не могу. В сумке нубская фляга с водой и четыре сухаря — на поясе пусто, там вообще нет ни одного кармашка. Местность называется «Петля искажений», уровень локации — 66–67, хорошо хоть не 370…
Город вокруг мертв: полуразрушенные покосившиеся деревянные дома зияют провалами выбитых окон, ржавые фонарные столбы напоминают сгорбленных стариков, брусчатка местами выбита, вывороченные камни лежат тут же. У дома напротив валяются остатки прогнившего фургона. От площади в четыре стороны ведут неширокие улицы, заполненные паками нежити: скелеты, зомби, гули, вурдалаки — кого тут только нет.
«И чего, интересно, мне тут делать?» — я поднялся на ноги, спина затекла, да и вообще хватит сидеть. Застудить, конечно, ничего не застужу, но и выхода из этой задницы не найду. «Эх, и ведь чувствовал, что выйдет мне с этими божественными заданиями какая-нибудь хрень, но чего теперь скулить, нужно радоваться, что хоть какая-то экипировка есть, да и вообще пора хоть осмотреться», — подумал я, пожал плечами и отправился к остаткам фургона.
Когда до гнилого остова оставалось метра два, из-под него в разные стороны выскочили три здоровенные крысы, заставив меня от неожиданности вздрогнуть. В самом фургоне лежал наполовину обглоданный, сгнивший труп коровы. Откуда она вообще тут взялась, на хрена забралась в этот фургон и почему до сих пор не превратилась в скелет, я не знаю, и узнавать как-то не тянет. Кроме коровы, в фургоне валялся ржавый плотницкий топор, разбитая бутылка и два дырявых гнилых мешка с какой-то темной массой внутри.
Морщась от вони, я обошел повозку и аккуратно, держа наготове клинок и выставив перед собой щит, зашел в темный проем входной двери ближайшего двухэтажного дома. Разруха. На первом этаже валяются опрокинутые шкафы и стулья, осколки глиняной посуды, у заваленного кирпичами камина стоит прислоненная к стене гнутая чугунная кочерга. Поднявшись наверх по скрипучей винтовой лестнице, спугнул десяток квартировавших тут летучих мышей, металлической подошвой раздавил какую-то отвратительную многоножку и понял, что искать тут, собственно, нечего.