Непримиримые разногласия (ЛП)

Кроуфорд невесело усмехнулся.
— Если бы хотел, то сделал бы давным-давно.
— Я так и сказала. Но он утверждал, что после понедельника все изменилось. Последствия того, как ты иррационально отреагировал на ситуацию, могут стоить тебе карьеры.
— Иррационально отреагировал?
— Это была прямая цитата. Я ничего не придумываю.
— Я даже ни разу затвор пистолета не передернул. Мне даже устное взыскание не вынесли.
— Я это заметила. Однако, по мнению мистера Гилроя, в конечном итоге будет открыто внутреннее расследование, и тогда к тебе отнесутся менее снисходительно, чем после Халкона. Если тебя уволят или вынудят уйти из техасских рейнджеров, тебе будет нечего терять. Ты можешь взять Джорджию и исчезнуть.
— Нечего терять, за исключением того, что это сделало бы меня преступником. Беглецом. Даже если бы я выбрал это для себя, неужели Джо верит, что я поступил бы так с Джорджией?
— Не знаю, во что он верит. Но я сказала, что, по моему мнению, он совершенно не прав. К сожалению, это не изменило его мнения, даже на дюйм. Он ушел отсюда, чтобы найти другого судью.
Кроуфорд провел рукой по губам.
— Какие последствия это будет иметь для тебя?
— Мой самоотвод?
— То, что предупредила меня о заявлении.
— Если Джо Гилрой узнает, может подать на меня жалобу.
— Господи, Холли. Я не хочу, чтобы все мое дерьмо повлияло на тебя.
— А я не хочу, чтобы тебя спровоцировали на ссору с тестем.
Он взглянул на дверь.
— Если бы ты не остановила меня, я уже был бы у его дома.
— Именно этого я и боялась, и поэтому предупредила тебя. Это попахивает нарушением этики, но, по совести говоря, я не могла позволить тебе полностью уничтожить шансы вернуть дочь.
— А что насчет тебя? Какую причину ты привела для самоотвода?
— Объяснять причину не требуется. Судья может просто сказать, что не может рассматривать конкретное дело. Этого достаточно. Однако то, что я написала в письме судье Мейсону и губернатору...
— Губернатору?
— Я чувствовала, что он должен знать. Я позвонила в его офис, но он уехал из штата на конференцию, поэтому я отправила ему электронное письмо, объяснила ситуацию и приложила копию письма судье Мейсону.
— У тебя есть адрес электронной почты губернатора?
Она отмахнулась от вопроса.
— В письме я сказала, что, поскольку ты спас мне жизнь и что по необходимости мы с тобой тесно связаны с расследованием, сохранение объективности практически невозможно. Это правда.
— Но не вся, — тихо добавил он.
— Но не вся, — повторила она шепотом. — Просто и ясно, я нарушила правила. Даже если никто другой никогда не узнает о том, что произошло между нами, я буду помнить.
Их взгляды встретились на несколько секунд, затем Кроуфорд отвернулся, подошел к книжному шкафу, уперся в него руками и опустил голову. Он оставался в таком положении целую минуту, видимо, пытаясь свыкнуться с происходящим, и наконец-то сказал:
— Временный запретительный судебный приказ. Другими словами, я представляю неминуемую угрозу.
— Тебе следует поговорить об этом с Уильямом Муром.
Он посмотрел на нее через плечо.
— Я говорю с тобой.
 Она неохотно кивнула.
— Заявление вступает в силу немедленно, после подписания.
— А потом мне придется идти в суд и защищаться от этого куска дерьма по имени Джо Гилрой.
Именно, иначе последует полный запретительный судебный приказ, который может оставаться в силе в течение многих лет. Конечно, Кроуфорд это знал, поэтому Холли не стала ничего говорить.
— Сколько времени до слушания по полному запретительному судебному приказу? Обычно для этого требуется две, три недели?
— Иногда меньше, иногда больше.
— И в округе Прентисс в настоящее время не хватает одного зала суда, — криво усмехнулся он. — Но временный приказ уже действует.
— Мы не знаем наверняка, подписал ли заявление другой судья.
— А были варианты?
— Боюсь, не в твою пользу. Несмотря на то, что никакого физического насилия не было, твой тесть заявляет об угрозах насилия. Когда на карту поставлены безопасность и благополучие ребенка...
  
— Судья подпишет, — повернувшись к ней лицом, он добавил: — И они не станут терять времени, извещая меня.
— Честно говоря, я думала, что тебя, возможно, уже известили, так что, рассказывая тебе, я не сильно рисковала, — Холли шагнула к нему. — Кроуфорд, ты знаешь, что должен подчиняться приказу. Я умоляю тебя. Если нарушишь, последствия будут серьезными.
— Я знаю о последствиях. Черт возьми, я сам сажал людей в тюрьму за нарушение запретительного приказа.
— Кроме того, на слушании об опеке решение почти гарантированно вынесут в пользу Гилроев. Как преступника, тебя могут годами держать подальше от Джорджии. Поэтому, пожалуйста, пообещай мне, что ты будешь соблюдать условия.
— Насколько они плохи?
— До слушания ты не можешь приблизиться к Джорджии, Гилроям или их собственности ближе чем на сто ярдов. Никаких контактов вообще. Даже по телефону. Любая попытка будет считаться нарушением.
— Господи.
— Мне жаль. Я знаю, что это трудно. И слышать, как тебя называют «преступником»…
— К черту! — огрызнулся он. — Джо и суд могут называть меня, как угодно. А как насчет Джорджии? Что она подумает, когда я внезапно исчезну? Она подумает, что отец ее бросил. — Его грудь вздымалась и опускалась от волнения. — Веришь или нет, нравится это моим родственникам или нет, но моя маленькая девочка любит меня. Последнее, о чем мы говорили: сюрприз, который я приготовил ей у себя дома. А теперь… — он сердито взмахнул кулаком. — Я никогда не прощу Джо за это. Мне нужно идти.
Обойдя ее, он направился к двери.
— Куда? Что ты собираешься делать?
— Не знаю. Может, напьюсь.
В панике Холли схватила его за рукав и держала, даже когда он пытался стряхнуть ее руку.
— Я не позволю тебе уйти, когда ты в таком настроении.
— Лучше отпустила, Холли. Когда я в таком настроении, я склонен действовать.
— Если ты будешь действовать, то потеряешь Джорджию навсегда.
Он сбросил ее руку
— Забавно слышать это от тебя, — усмехнулся он. — Я бы уже получил опеку. Тебе просто нужно было сказать: «Вот ваша дочь, мистер Хант. Идите с миром» и стукнуть молотком. Но нет, тебе надо было высказать свои глубокие размышления, и потратить время на перечисление всех моих прегрешений.
Холли отпрянула от него. Она знала, что эти резкие слова были сказаны в гневе и крайнем разочаровании, но это не делало их менее обидными. Или менее правдивыми. Они расширяли пропасть между ними, которую уже создали обстоятельства.
Кроуфорд пошевелился первым. Он резко повернул тяжелую дверную ручку, рывком распахнул дверь и вышел.
***
— Они были вместе сегодня вечером. Наедине.
— Кто?
Пэт Коннор кивнул в знак приветствия другому полицейскому, когда тот проходил мимо, неся пакет с чем-то. Как только полицейский оказался вне пределов слышимости, он прошептал в одноразовый телефон:
— Судья и Кроуфорд встретились. Они пробыли в ее личном кабинете более получаса. Он вышел с таким видом, будто мог либо трахнуть, либо убить кого-нибудь. Не обязательно в таком порядке.
Пэт подумал, что это был довольно умный оборот речи, но на другом конце провода не рассмеялись.
— Когда это было?
— Только что. Он практически бегом спустился на первый этаж и вышел из здания. Я последовал за ним и смотрел, как он уезжает.
— Где судья? — спросили Пэта.
— Все еще в своем кабинете.
— Возможно, они обсуждали расследование.
— Один на один? Нил Лестер здесь. Как и Ньюджент. Почему бы и им не присутствовать на обсуждении? И кое-что еще.
— Ну?
— Сегодня утром после пресс-конференции он утащил ее для приватного разговора. — Пэт рассказал все, что видел и подслушал, опустив часть о том, как он чуть не напортачил, когда Кроуфорд Хант его заметил. — Сказал мне, чтобы я никому не позволял им мешать. Но появился Нил Лестер, и это положило конец их разговору.