Непримиримые разногласия (ЛП)

***
Кроуфорд отправился на поиски Смитти и нашел его во втором же клубе. Этот был классом чуть повыше, чем предыдущий. Каждый будний день с одиннадцати до трех часов здесь подавали бесплатный обед любому, кто покупал минимум два напитка.
Когда Кроуфорд спросил вышибалу, на месте ли босс, тот потребовал сказать, какое у Кроуфорда к нему дело. В ответ он продемонстрировал значок рейнджера и непоколебимый взгляд. Вышибала сразу сообщил, что Смитти в своем кабинете в задней части здания.
Кроуфорд вошел в клуб через бордовую бархатную занавеску и двинулся вдоль буфета, отметив, что куриные крылышки выглядели сухими, а кусочки пиццы начали сворачиваться по краям. Однако несколько посетителей, сидевших у сцены, пришли сюда не за едой, а чтобы поглазеть на двух танцовщиц, чье выступление в лучшем случае не вдохновляло. Одна из них даже зевнула.
В конце зала он завернул в тускло освещенный коридор, прошел мимо туалетов и толкнул дверь с табличкой «Только для сотрудников». Он миновал две кладовые, почти до верху уставленные ящиками со спиртным, и гримерку, где одна из танцовщиц, сидя перед зеркалом, разговаривала по телефону. Наконец Кроуфорд подошел к закрытой двери с надписью «Менеджер», и сразу услышал, как Смитти кричит кому-то:
— Посмотри на себя, ради всего святого! Кто захочет платить, чтобы увидеть синяк под глазом?
Затем раздался женский голос.
— Когда я на сцене, ты думаешь, они смотрят на мои глаза?
— Кто это сделал? Клиент или твой парень?
— А тебе-то какое дело? Я тебе не принадлежу.
Кроуфорд постучал и толкнул дверь. Смитти стоял за письменным столом, уперев руки в бока. Молодая женщина, ссутулившись, сидела в кресле напротив.
Смитти застонал, когда вошел Кроуфорд.
— О, прекрасно. Чертовски идеально. Как раз то, что мне нужно сегодня, — он с отвращением он посмотрел на девушку и махнул рукой. — Убирайся отсюда. Иди купи косметику и замаж синяк. Если ты не можешь контролировать мужчин и их желания, тебе нечего делать в этом бизнесе. Если такое повториться, вылетишь отсюда на своей заднице.
— Ну-у не знаю, — протянула она, — моя задница нравится посетителям.
У двери она остановилась рядом с Кроуфордом, нахально подмигнула подбитым глазом и спросила:
— Кто ты, красавчик?
— Бутлегер.
— Серьезно?
— Вон отсюда! — взревел Смитти.
Она захлопнула за собой дверь. Смитти плюхнулся в кресло и пригладил засаленные волосы.
— Знает, стерва такая, что я ее не уволю. Ее задница нравится парням.
Кроуфорд сел на стул, который освободила женщина.
— Я видел ее только в джинсах, но выглядела довольно хорошо.
— Ее выход в десять вечера. Тогда сможешь увидеть все ее богатства. Выпьешь?
— Нет, спасибо.
Смитти потянулся за бутылкой джина на своем столе, плеснул немного в мутный стакан, залпом выпил и прорычал:
— Ну? Что привело тебя сюда? Я не торгую компроматом.
— Я и сам нарыл кое-что.
— На кого?
— Чак Оттерман.
Смитти замер, налил вторую порцию, осторожно вернул бутылку на стол.
 — Вижу, ты его знаешь, — усмехнулся Кроуфорд.
— Я этого не говорил.
— Тебе и не нужно.
Выйдя из здания суда, Кроуфорд связался с офисом Патрульно-постовой службы в Хьюстоне и попросил достать ему сведения на Чака Оттермана. Полицейский перезвонил менее чем через пять минут с краткой информацией: датой рождения, номерами социального страхования и водительских прав и так далее. У Оттермана также была лицензия на оружие. Его постоянный адрес был в Хьюстоне, а временный — просто номер почтового ящика в Прентиссе.
— Скинь мне все это по электронной почте.
— Уже сделал.
— Чем он занимался последние тридцать лет или около того?
— Проучился два года в колледже, но остался без диплома. Дальше работал исключительно в нефтегазовой отрасли. У него нет офиса с ковровым покрытием, потому что ему нравится работать на месте. Он постоянно переезжает, никогда не задерживаясь в одной компании больше чем на пару лет.
— Известно, почему?
— На поверхности ничего нет. Надо копать.
Это было любопытно, и Кроуфорд собирался «покопать». За исключением этого, Оттерман выглядел безупречным гражданином. Он женился в молодости, через два года развелся без шума и пыли. Он вовремя платил бывшей жене алименты, вовремя отчитывался по налогам, не имел крупных долгов или залогов. Никаких арестов.
  
Кроуфорд задал полицейскому еще несколько вопросов, и хотя ответы не вызвали подозрений, он все равно почуял неладное. Вот почему он посетил Смитти, который был источником информации, которую нельзя было найти с помощью интернета.
— Чак Оттерман. Что ты знаешь, Смитти?
— Я знаю, что тебе нужно оказать самому себе услугу. Хоть раз. Я видел новости. Вчера ты был настоящим героем. А что сегодня? — он скорчил гримасу и помахал рукой, — уже нет. Исключая судью. Она...
Кроуфорд его перебил:
— Оттерман.
— Как долго мы были друзьями?
— Мы никогда не были друзьями. Иногда я плачу тебе за информацию. После чего всегда тщательно мою руки.
Владелец клуба хлопнул себя по груди.
— Ты обидел меня, это действительно больно.
Кроуфорд закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее.
— Эта юная леди с хорошей задницей, похоже, не очень удивилась, что к вам в середине дня зашел бутлегер. Я позвоню и через пять минут ты закроешься, пока мы с парнями будем скрупулезно проверять все доходы, которые ты получаешь от продажи алкоголя. Боюсь, сегодня вечером в десять часов никто не выйдет на сцену.
Для угрозы имелись веские основания. Бизнес Дель Рея Смита не был полностью законным, или, вернее, был почти полностью незаконным. Кроуфорд полагал, что он ведет левую бухгалтерию, и точно знал о его делишках с бутлегерами, букмекерами и сутенерами. Смитти начинал как мелкий мошенник и дошел до крупного воровства к окончанию школы. Выйдя после второй отсидки в тюрьме «Хантсвилл», он решил, что нужно исправлять репутацию. Наскреб денег для первоначального взноса за захудалую пивную на границе округа Прентисс. С тех пор он расширял бизнес, и теперь был владельцем пяти ночных клубов, где танцовщицы выступали, по гордым словам Смитти, полностью обнаженными. Очевидно, он уже забыл об осторожности.
Угроза заставила Смитти снова занервничать.
— Мне нечего скрывать.
— Верно. Твои преступления и так на лицо.
Сама невинность, Смитти удивился:
— Преступления?
— Уклоняешься от уплаты налогов, дуришь народ, морально нечистоплотен. Мы оба знаем, что, в конце концов, ты проколешься. Так что давай перейдем к делу. Расскажи, что знаешь об Оттермане.
— У меня есть идея получше. Давай я закажу тебе приватный танец за счет заведения, потом ты пойдешь домой, или на рыбалку, или в кино, навестишь своего ребенка. Займешься чем-нибудь. Поверь, ты не хочешь связываться с Оттерманом.
— Почему?
— В придачу к приватному танцу, эта девушка…
— Я теряю терпение. Что ты знаешь об Оттермане?
Смитти поднял руки.
— Ничего.
— Смитти.
— Клянусь. Его парни помогают моему бизнесу. Они действительно полезны, и я не хочу, чтобы ты отпугивали их.
— Оттерман часто бывает у тебя? Постоянный клиент?
— Нет.
Кроуфорд посмотрел на него, но ничего не сказал.
— Ладно, иногда бывает.
Кроуфорд и глазом не моргнул.
— Господи, — пробормотал Смитти себе под нос. — Он постоянный клиент, доволен?
— Какой клуб предпочитает?
— Tickled Pink (прим. «Довольный как слон»).
— Как часто он там бывает?
— Три, четыре ночи в неделю.
— Он ходит к какой-то определенной девушке?
— Нет. Клянусь, — добавил он, когда Кроуфорд засомневался. — Он даже редко смотрит выступления. Сидит в одной из больших кабинок и просто встречается с людьми.
— С какими людьми?
— Не знаю. Обычными, — Смитти бросил на Кроуфорда недовольный взгляд и плеснул в стакан новую порцию джина.