Охотники за книгами Сезон 1

Приблизившись, Сэл заметила, что он, похоже, не слишком-то рад их видеть.
Менчу он поприветствовал кивком.
— Артуро.
— Юсеф.
На этом любезности закончились.
Незнакомец открыл дверь микроавтобуса. Менчу залез внутрь. Другим не оставалось ничего, кроме как за ним последовать.
Несколько минут они ехали в молчании, потом Менчу как бы между прочим поинтересовался:
— Как там Катерина и детишки?
Незнакомец не смягчился.
— Лучше некуда. Благодарствую.
— Рад это слышать.
Через полчаса микроавтобус остановился рядом с бизнес-центром, который, если не считать вывесок на арабском, выглядел ничуть не экзотичнее любого пригородного аналога в Нью-Джерси.
Асанти моргнула.
— Погодите-ка. Так это…
— Да, — подтвердил Менчу.
Сэл посмотрела на Грейс и Лиама — они тоже явно ничего не понимали. Сэл выждала, но никто так и не стал задавать вроде бы уместных наводящих вопросов. Опять эта новенькая с идиотскими вопросами.
— А под «это» что подразумевается? — спросила она.
Менчу сжалился над ней.
— Мой друг Юсеф работает архивариусом в Александрийской библиотеке.
— В той самой, которая сгорела тысячу лет назад?
— За это время было несколько пожаров, — поправил ее Юсеф. — После первого мы решили принять меры предосторожности и перебраться в другое место. — Если вообще возможно излучать самодовольство, то от Юсефа оно исходило волнами. Он повернулся к Менчу. — А учитывая, сколько более поздних пожаров произошло по указке пап, я бы сказал, что после того, как я показал вам эту парковку, мы квиты.
Менчу пожал плечами.
— Зато представь себе, какое счастье, если для разнообразия не ты будешь моим должником, а я твоим.
—Только поэтому я все еще отвечаю на твои звонки. — Не произнеся больше ни слова, Юсеф повел всю компанию через парковку к бизнес-центру.
Войдя в прохладный атриум, заполненный растениями, они остановились у стойки безопасности, охранник выдал им гостевые пропуска и довел до небольшого лифта, двери которого открылись лишь после того, как и охранник, и Юсеф ввели проверочные коды. В лифте Сэл заметила, что спускаться они начали только тогда, когда Юсеф отсканировал свой пропуск и ввел еще один код.
— Ну, — вступила Сэл, когда все снова погрузились в молчание, — так как же вы познакомились?
Юсеф пожал плечами.
— Моя жена католичка. Сам я копт. Артуро нас венчал.
Лиам бросил на Менчу быстрый взгляд.
— А вы имеете право?
Священник развел руками.
— Они познакомились в Каире на межконфессиональной конференции. Туда заявились демоны; я приехал по вызову. Нас заперли в одной комнате и я сильно сомневался, что мы выживем. Решил, что так поступить будет правильно.
— А когда мы все-таки выжили и коптская церковь отказалась признавать брак, Артуро настоял на том, чтобы лично все урегулировать с патриархом. — Юсеф произнес это с несвойственной для счастливо женатого человека горечью.
Менчу еще раз развел руками.
— Тем не менее я считаю, что поступил правильно.
— И жена моя от всей души тебе признательна и о смене веры теперь даже не думает.
— И никогда не думала.
— А ведь пришлось бы.
— Мог бы и сам перейти в католицизм.
— Мы могли бы оба перейти в ислам. Или позволить дочке обесцветить волосы и выкрасить их в розовый цвет. Много чего могли бы. Но это не значит, что хоть что-то из этого произойдет.
Менчу в третий раз развел руками. Юсеф закатил глаза. Лифт остановился — вероятно, весьма кстати. Тихонько звякнув, двери раскрылись — и члены Отряда впервые оказались в легендарной Александрийской библиотеке.
Когда Сэл вышла из лифта, первое, что ее поразило, — изумительное изобилие света. В лифте у нее заложило уши — значит, они спустились глубоко под землю, и, хотя нигде не было видно ни единого окна, огромный зал был залит солнечным светом — словно настоящим. Сэл вытянула шею, выискивая его источник. Высоко над головой смогла различить блестящую решетку, но рассмотреть ее не успела — Юсеф повел их вперед.
Они продвигались между рядами полок, однако, в отличие от Архива Братства, здесь на них были сделаны дополнительные квадратные углубления, в каждом из которых лежал более или менее туго скрученный свиток. Асанти смотрела на собрание, мимо которого они шагали столь поспешно, с нескрываемым томлением.
 
Сэл пристроилась рядом с Менчу.
— Ты правда думаешь, что он нам поможет?
Менчу кивнул.
— Конечно. Мы с ним давние друзья.
Сэл моргнула.
— А как же он тогда обходится с теми, кто ему не нравится? — поинтересовалась она.
— Уж всяко не приглашаю их в самое обширное хранилище древних текстов в мире, — откликнулся Юсеф.
Сэл вздрогнула. Ей казалось, что она говорила очень тихо — не подслушаешь. Впрочем, если Юсефа и обидел ее вопрос, виду он не подал — то есть выглядел не более насупленным, чем раньше.
Путь мимо полок вывел их в коридорчик, где находился кабинет Юсефа: захламленная комнатушка, стены завешаны детскими рисунками, тут же образ Святого Марка.
— Если греческие власти, светские или церковные, станут расспрашивать вас о цели въезда в страну, я скажу, что никогда вас не видел, — сообщил Юсеф.
— Если у нас будут неприятности с властями, я решу, что это ты их на нас натравил, — отозвался Менчу.
Юсеф уселся за серый металлический стол, вытащил пачку ослепительно белой бумаги. Взял верхний лист, достал из чернильного прибора вечное перо и быстро написал несколько строк, развернул лист и запустил его на другой конец стола членам отряда.
Потом снял колпачок с обратной стороны пера — под ним оказалась тонкая трубка с острым наконечником.
— Прокалывайте большие пальцы и подписывайте.
Менчу потянулся к перу, но Грейс удержала его руку.
— И что это мы подписываем?
— Вы обязуетесь придерживаться всех правил оракула, а также соглашаетесь на то, что приглашение может быть отозвано в любой момент.
Грейс не шевелилась.
— Вы предлагаете поверить вам на слово?
— Нет, — вмешалась Асанти. — Я читаю по-гречески. Там именно это и написано.
Обойдя Грейс, Асанти взяла с протянутой ладони Юсефа перо. Уколола палец — кровь всосалась в трубку. Асанти подписала документ так, будто каждый день выводила свое имя кровью.
Остальные последовали ее примеру, последним, очень неохотно, поставил свою подпись Лиам.
Юсеф забрал у них перо, уколол собственный палец и тоже поставил внизу листа подпись. Потом закрутил оба колпачка и вернул перо на место. Сложив приглашение, вынул из ящика стола зажигалку и кусок сургуча. Сэл вздрогнула, когда вместо печати или кольца-печатки он прижал к горячему сургучу свой большой палец, а затем протянул бумагу Менчу.
— Теперь вы можете посетить пифию. Но если вам нужно пророчество, каждому придется принести жертву.
— Какого рода жертву? — уточнила Асанти.
— В магии соблюдаются законы причин и следствий, и, кроме того, действует принцип соответствия. Осмысление: подобное притягивает подобное. Участие: связь практикующего с ритуалом и результатом. И жертва: для сотворения, даже магическим путем, должно быть уничтожено нечто, равное сотворенному по ценности. Конкретного рецепта или инструкции для ритуала не существует, однако, выбрав жертву, вы предопределите направление, глубину и точность видений пифии. Советую проявить мудрость.
— Вы уже забрали у нас кровь, — заметил Лиам. — Чего вы еще хотите?
— Если бы то, чего вы взыскуете, можно было оплатить несколькими каплями крови, вряд ли вы вообще сюда бы явились.
Менчу вздохнул.
— Боюсь, что ты совершенно прав. — Он коротко поклонился Юсефу. — Спасибо.
 
Юсеф принял поклон, а потом неожиданно любезным тоном добавил:
— У вас найдется время зайти к нам в гости? Убежден, что Катерина будет очень рада вас видеть.
Сэл моргнула.
Менчу, похоже, был готов к перемене темы и тона.
— Боюсь, что нет. К тому же в последнее время нас преследуют неприятности — вряд ли ты будешь рад видеть нас у себя дома.