Охотники за книгами Сезон 1

Лиам ласково опустил ладони ей на талию, поднял ее на ноги.
— Ладно, — сказал он. — Но ты уезжай первая. Я потом догоню.
Сэл хотела возразить, но слишком для этого устала.
— Ладно. Как скажешь.
В ту ночь Сэл в своих снах блуждала по улицам Рима и продолжала искать все ту же вещь, имени которой не знала. Когда она наконец проснулась — рассвет давно миновал, — вторая половина постели оказалась пустой.
  
Кода
 
Менчу оставался в Архиве до поздней ночи. Мистер Норс полностью уничтожил нишу, которую священник раньше считал своим кабинетом. Его бедный многострадальный стул в какой-то момент лишился ножки — она отломилась прямо под сиденьем. Менчу отыскал ножку и как раз подумывал приладить ее на место, когда перехватил на себе взгляд Асанти.
— Ты ей сказал?
— Да.
— И?
— Теперь она знает. Но вряд ли это прибавит ей осторожности.
Асанти неопределенно хмыкнула.
Менчу поднял бровь.
— Что?
— А тебе никогда не приходило в голову, что из своей встречи с ангелом в Гватемале ты мог извлечь неправильный урок?
— Он замучил и убил всех жителей деревни. То был не ангел.
Асанти пожала плечами.
— Ты же читал Библию. Бог убивает людей на каждом шагу. Насилие, болезни, наводнения. Даже Иисус иногда выходил из себя.
Менчу почувствовал, что и сам сейчас выйдет из себя, но сделал над собой волевое усилие. Асанти продолжила:
— Ты и раньше имел дело с демонами. Если бы ты сразу понял, что это за мальчик, и изгнал бы его или отказался от сделки, их ведь все равно бы уничтожили?
— Если ты пытаешься сказать, что мой поступок ничего не изменил, то я тебя уверяю…
— Я хочу сказать, что ты и до той ночи знал, что демоны — это зло. Если тебе пытались преподать именно этот урок, то педагог тебе попался явно не из лучших.
Менчу медленно выдохнул. Он сейчас слишком устал для таких разговоров. И вообще для них слишком устал.
— Ты к чему клонишь, Асанти?
— Демон он, ангел или кто-то еще, но из того, что ты мне рассказал, следует, что, только заключив с ним сделку, ты мог в ту ночь предотвратить кровопролитие.
Менчу скрипнул зубами.
— Заключил, но не предотвратил.
— А если урок именно в этом и заключался? — Асанти ухватила его за рукав, моля взглядом выслушать и понять. — В том, чтобы в следующий раз заключить сделку поумнее.
Менчу отвернулся. Асанти отпустила его руку, он услышал ее удаляющиеся шаги — их быстро заглушил царивший в помещении хаос. Но слова остались висеть в воздухе и после того, как она скрылась среди книжных груд.
В следующий раз.
  
Эпизод 6
 
Брайан Фрэнсис Слэттери
 
Большое небо
   
1
 
— Ладно, — говорит кардинал Варано. — Расскажите, что произошло.
Сэл сидит в обшитом деревянными панелями зале заседаний Societas Librorum Occultorum. Менчу уже показывал ей это помещение, когда она только поступила на службу. Сэл тогда еще подумала: очень похоже на зал суда. Сейчас похоже еще сильнее. Вон он, кардинал, в торце, сидит за этакой штуковиной, которая один в один как судейская кафедра. Между ним и остальными присутствующими — пустое пространство, вроде того, по которому обычно снуют адвокаты, вот только нет здесь никаких адвокатов, и впервые в жизни Сэл от этого только хуже.
«Вот свидетели пришлись бы кстати», — думает она.
Остальные сидят за длинным деревянным столом. Монсеньоры всех трех отрядов Общества: Фокс — от Первого, Ашер — от Второго, Аньюли — от Третьего. Здесь же архивариус Асанти и несколько представителей других отрядов. Проходит слушание. «Дознание» — на официальном языке. Установление обстоятельств, повлекших смерть. С точки зрения Сэл, больше похоже на трибунал. Короче, не суд, а какая-то дурная комедия.
— Начнем с вас, Третий отряд, — произносит кардинал Варано.
Монсеньор Аньюли растерянно смотрит на Сэл. До сегодняшнего дня Сэл с ним ни разу не разговаривала. Кое-что знает о нем от Менчу, но пока все их общение свелось к недолгой беседе прямо перед слушанием. Этот добродушный старичок, не склонный никем командовать, в последние годы предоставил Менчу едва ли не полную свободу действий. Собственно, даже отчеты Менчу он читает через один.
 
Сэл смотрит на кардинала.
— Я никогда еще здесь не выступала, — признается она. — Мне встать?
Варано хмурится.
— Если хотите.
Сэл не уверена, действительно ли она расслышала нотку разочарования в его голосе или ей только показалось. Сварливый дедушка. «Я все испортила, — думает она. — Либо тем, что не встала сразу, либо тем, что меня уличили в незнании правил, либо по обеим этим причинам одновременно — и, наверное, есть еще парочка мне пока неведомых».
Выбросив все это из головы, она остается в своем кресле. Прежде чем заговорить, смотрит на высокий витражный потолок. Ей хочется, чтобы было больше света, но день пасмурный, и света ждать не приходится.
Кардинал Варано говорит медленно, явственно давая понять, что делает ей одолжение, перейдя на английский.
— Вы, безусловно, знаете, — произносит он, — что подобные заседания — вещь необычная. Как правило, в них нет нужды. Но с учетом того, что этот конкретный случай, по множеству причин едва не ускользнувший от нашего внимания, тем не менее привел к масштабным разрушениям и многочисленным травмам, а также к потерям среди наших сотрудников, нам крайне важно понять, что пошло не так и как это отразится на деятельности Общества в будущем.
В мозгу у Сэл — безо всякого ее на то разрешения — всплывает несколько крайне неприятных картин. Грейс, летящая в стену здания. Выражение лица Менчу перед тем, как его накрывает облако пыли. Человек, насаженный на длинный зуб, как на кол. Еще человек, проваливающийся в землю, — и она над ним смыкается.
Мать и сын в слезах.
— Я понимаю, — говорит Сэл.
Кардинал издает хриплый смешок, совершенно безрадостный.
***
Небо казалось огромным. Третий отряд только что свернул с трассы и теперь мчался по проселку, напрямик, по совершенно плоской земле. Насколько хватало глаз, единственными вертикалями были телефонные столбы, неровной вереницей тянувшиеся вдоль дороги. Сэл, вытянув шею, высунулась из окна фургона. Она ждала чувства опьяняющей свободы. Бескрайняя дорога, бескрайнее небо — как в дурацкой народной песенке. Сэл никакой свободы не чувствовала. Чувствовала, что они на виду. И уязвимы.
— Ничего себе, — удивился Лиам. — Тут вообще ничего нет.
— Ты это уже говорил, — отметила Грейс. — Четыре раза.
— И все равно тут ничего нет, — стоял на своем Лиам.
Сфера, как доложила им Асанти, сработала мгновенно, будто внутри нее что-то взорвалось, и тут же выдала координаты. Дело необычное — по своей напряженности. «Что бы это могло значить?» — спросил Менчу. Асанти только пожала плечами. «Не знаю, — ответила она, — разберетесь — расскажете».
За этим последовал девятнадцатичасовой перелет из Рима с пересадками в Лондоне и Далласе. Когда они добрались до последнего отрезка пути в Талсу, темы для разговоров исчерпал даже Лиам. В фургон они залезли, не обменявшись и парой слов. И вот они здесь. Дорога громко шуршала под колесами. В ветровое стекло хлестал ветер.
— Тут действительно… — начал Лиам.
— Хватит, — оборвала его Грейс. — Хватит.
***
В городок Таннер-Сити они въехали через двадцать минут. Вернее, в то, что от него осталось. Как поведал им Лиам, двадцать два часа назад, вскоре после полуночи, на поле примерно в полутора километрах отсюда налетел торнадо. Разросся почти на полкилометра, прошел прямо по центру городка. Почти без предупреждения — в итоге тридцать три погибших. На следующий день одна часть города оказалась засыпана обломками другой. Один из домов прошило деревом, которое смерч выдернул с корнем, оборвав все ветки, а потом швырнул обратно на землю. Некоторые кварталы не пострадали вовсе. Другие же выглядели так, будто их вообще никогда не застраивали: остались только дороги, тротуары и мостовые. А больше ничего.