Охотники за книгами Сезон 1

— Есть!
Грейс замерла. Лиам затаил дыхание. Медленно, аккуратно отпустил булавы, пытаясь не сместить их ни на миллиметр. Шагнул в сторону. Тяжелые дубины повисли неподвижно, безупречно уравновешенные притяжением железного стеллажа, центральной лестницы и друг друга.
Лиам медленно, глубоко выдохнул. Никто не двинулся с места.
— Который час?
— Четыре секунды до заката.
Три. Две. Одна.
В Архиве стояла тишина. Ни ветра. Ни падающих книг.
Грейс, явно впечатленная, посмотрела на Лиама.
— Поле устойчивое. Молодец. — Тут она нахмурилась. — Слышите?
— Что слышим?
— Звук, очень высокий. Как лампа дневного света, которая скоро перегорит.
Лиам покачал головой.
— Нет, но у меня с высокими частотами не очень.
— Меньше нужно в наушниках сидеть, — пожурила его Асанти.
Лиам пожал плечами.
— Может быть. — Тут ему все-таки удалось уловить звук. — Погодите. Это вроде…
Звук взорвался у него в голове, как будто киркой ударили по барабанным перепонкам. Лиам охнул от боли. Услышал крик Асанти. А Грейс…
Грейс, которая, не моргнув, принимала удар кулаком в лицо и которая на глазах у Лиама валила с ног закованных в латы демонов в два раза крупнее ее самой, осела на пол без сознания.
***
После заката, едва Менчу и Сэл вступили во двор замка, как им стало ясно, что все на Ярмарке в курсе происходящего. Собственно, накануне мистер Норс не слишком таился со своими угрозами, но сейчас Менчу не мог не заметить, что при их появлении все разговоры шепотом стихали, а стоило им проследовать мимо — возобновлялись. Он пожалел, что с ними нет Асанти, вернее, он хотел бы, чтобы она была здесь вместо него. За долгие годы Менчу научился с пониманием относиться ко всем людям. Если разобраться, то его умение находить общий язык с кем угодно и стало причиной того, что его взяли в Третий отряд. Но на Ярмарке, где магию использовали как попало, да и к людям ниже по званию тоже относились как попало, ему оставалось только скрипеть зубами.
Он попытался по мере сил отогнать раздражение. Толку от него никакого, а выражать возмущение по поводу того, что творящие зло порой берут верх над творящими добро, — это дилетантская теология первого порядка.
Будто бы прочитав его мысли, Сэл вздохнула.
— Нечестно это.
— Что именно?
— У нас в Архиве, надо думать, лучшее собрание магических книг и артефактов во всем мире. — Она указала на кишевшую вокруг толпу. — Может, там валяется книга, способная не только остановить мистера Норса, но и смять его в лепешку, если он хоть раз еще надумает причинить нам зло, только нам от этого никакого толку, потому что мы же никогда не пользуемся принадлежащими нам артефактами.
Менчу быстро оттащил Сэл в сторонку, где можно было поговорить спокойно. Такие мысли нужно душить прямо в зародыше.
— Мы со всем этим боремся, Сэл, — напомнил он ей. — И обязательно победим. Ничего с Лиамом, Грейс и Асанти не случится.
— Откуда тебе знать? Отдать книгу мистеру Норсу мы не можем, потому что он с ее помощью уничтожит мир: это я понимаю. Но ты посмотри вокруг: тут куча людей, которые используют магию в повседневной жизни. И никто из них, похоже, умом не тронулся.
— Ты просто плохо их знаешь.
Сэл качнула головой.
— Не понимаю, почему ты и мысли не допускаешь, что…
— Потому что я знаю, что происходит, когда люди начинают пользоваться силами, которых они не понимают.
Сэл, похоже, собиралась что-то возразить, Менчу же понял, что пререкаться они будут до утра, если не переключить ее на что-то полезное.
— Ты бы позвонила, проверила, как там остальные. Дай им знать, что тут происходит, и убедись, что у них все в порядке.
— А ты что будешь делать?
Лицо Менчу перекосилось помимо его воли.
— Искать союзников.
***
Разговор Сэл с Лиамом прошел не слишком гладко. Электрические помехи начались, стоило ему ответить на звонок. Сэл попыталась рассказать, как обстоят дела с мистером Норсом, но связь была настолько скверная, что ей было не определить, слышит Лиам хоть что-то или нет. Сама она сумела сквозь шум разобрать лишь то, что ситуация в Архиве только ухудшилась, — а она по-прежнему ни хрена не могла с этим поделать из этого паршивого Лихтенштейна.
 
Когда Сэл повесила трубку, оказалось, что технокультист, который пялился на нее накануне, стоит у самого ее локтя. Она дернулась от неожиданности и выронила телефон.
Технокультист быстро выбросил руку, перехватил телефон на лету и вручил ей. И все это, не отрывая глаз от ее лица. Потом пожевал губами, будто вспоминая, как произносятся слова. И выдал:
— Ты же сестра Перри, верно?
Сердце у Сэл так и подпрыгнуло. Она огляделась. Менчу не видно.
— Да. А ты кто?
— Можешь звать меня Опус93.
— Как на счет твоего настоящего имени?
Он пожал плечами.
— Что делает Опус93 менее настоящим именем, чем то, что мне дали при рождении?
«То, что Опус93 — это хрень какая-то», — произнесла мысленно Сэл.
— А друзья тебя как зовут?
— Опус93.
Вздох.
— И что ты, Опи, знаешь про моего брата?
— Прошел слух, что он разжился чем-то стоящим, а потом отдал эту штуку сестре-копу. Сверкнул сверхновой звездой, выпустил целый сноп фантомных данных, а потом угас. Теперь сестра-коп стала охотницей за книгами, а о Перри с тех пор ни слуху ни духу.
— Ты на что намекаешь?
— Намеки лишены точности. Нужны факты.
Сэл не знала, что ей делать — закатывать глаза или глотать слезы. Ей казалось, что она разговаривает с Перри, впавшим в эзотерическое настроение.
— Ясно. Так у тебя есть факты? Или ты их у меня выуживаешь?
— Информация рвется на свободу, но имеет свою цену. Хочешь, чтобы тебе помогли с этим неумехой-миллиардером, — обратись к Индексу.
Индекс. Даже Сэл услышала в голосе собеседника заглавную букву. Еще раз огляделась в поисках Менчу. По-прежнему нигде нет. Она сглотнула.
— Рассказывай подробнее.
***
То ли комнатенка, которую технокультистам предоставили на время работы Ярмарки, не была в обычное время частью местного музея, то ли ее любовно восстановили в прежнем качестве — хранилища мусора. Впрочем, в хранилище мусора ни к чему было бы окошко, через которое культисты охлаждали портативный генератор, который приволокли с собой. Из всех приборов Сэл смогла опознать только его.
Прожив все детство рядом с Перри, Сэл более или менее привыкла к коммутаторам, резисторам и корпусам, в которые засовывают компьютеры и их внутренности. Сама она понятия не имела, что с ними делать, но хотя бы представляла, как им положено выглядеть.
Эти компьютеры — термин этот Сэл использовала в широком смысле — видимо, начали свою жизнь как стандартные пи-си. Вот только что произошло с ними потом?.. Один ноутбук выглядел так, будто его приспособили под клумбу: вместо клавиатуры у него был замшелый холмик, обсаженный желтыми цветами. Над ним ярко полыхал экран. Прямо на глазах у Сэл Опи провел по мху рукой, и мигающий курсор и командная строка исчезли, а на их месте начал прокручиваться длинный код, да с такой скоростью, что Сэл не успевала следить за ним глазами. Другой полуразобранный компьютер был набит платами, на которых росли сверкающие кристаллы, постепенно вбиравшие машину в свою структуру. Монитор на противоположной стене был подсоединен к большому аквариуму, в котором в лиловатой воде паслось стадо крошечных морских коньков.
Опи перехватил ее удивленный взгляд.
— Биокомпьютер. Единственный в мире рабочий экземпляр. — Он подошел к аквариуму и снял с ближайшей полки клавиатуру. Несколько нажатых клавиш — и на пустом экране над аквариумом закрутилось видео про новорожденную панду.
 
— Панда камера в пекинском зоопарке. Замкнутый цикл. Без открытого доступа.
Сэл больше тревожили морские коньки. Как только Опи взял в руки клавиатуру, они выстроились в ряд, затем разбежались. И теперь плавали по очень сложным траекториям. При этом каждые несколько секунд все они замирали на месте, как неподгруженное видео. Новорожденная панда тем временем радостно завалилась на спину, из-за кадра высунулась рука и почесала ей животик.