Охотники за книгами Сезон 1

Асанти кивнула, плотно сжав губы. Сэл чувствовала, что той хочется возразить, но пока нечем подкрепить свои аргументы.
День окончился лучше, чем Сэл опасалась: все живы, травмы незначительные. Судя по всему, после генеральной уборки, ремонта и, возможно, визита местного священника со святой водой, ресторан откроется снова.
Сэл ушла от Менчу и Асанти в глубокой задумчивости. Думала она про Арона, про то, что скрывала эту тайну от своих коллег, гадала, следовало ли раскрыть ее раньше, чем она это сделала. Чутье продолжало твердить, что она поступила правильно. Памятуя, что именно чутье завело ее прямиком в ад и только короткая записка Лиаму спасла их от гибели, Сэл не без сомнений размышляла, стоит ли доверять своему чутью и в будущем.
Она спустилась на этаж ниже — там находились их с Лиамом и Грейс номера. Помедлила у двери Лиама, подняла руку, чтобы постучать. Сжала кулак, но опустила руку, так и не сделав этого. Прошла мимо, но дверь отворилась прежде, чем Сэл успела скрыться.
Лиам вздрогнул, увидев ее.
— А, это ты. Асанти зовет всех в бар, на короткие поминки по отцу Хантеру. Поедим, выпьем пива, послушаем рассказы. А Менчу, похоже, ищет предлог здесь задержаться — хочет убедиться, что с племянницей все в порядке. Пойдешь со мной вниз?
— Да. Чуть попозже, — сказала Сэл и прошла мимо него прямиком в его неосвещенный номер.
Он не стал возражать, закрыл за ними дверь, успев при этом повесить на ручку табличку «Просьба не беспокоить».
  
Эпизод 5
 
Маргарет Данлэп
 
Ярмарка Арканум
   
Пролог
 
(Две недели и один демон обжорства назад)
Отец Менчу уже миновал ту стадию жизни, когда поздно лечь еще не обязательно означало поздно встать. Нынче его разбудил звонок Сэл и Лиама, а закончилось все трупом Кэти, стюарда яхты «Славная погода», — девушку ликвидировал Первый отряд, причем даже не посоветовавшись с Третьим. Это открытие привело к пространной неприятной беседе с монсеньором Аньюли, за которой последовал еще более пространный разговор с Асанти, в продолжение которого они пытались выяснить (далеко не впервые), требуют ли их нравственные принципы того, чтобы выразить недовольство напрямую самому кардиналу, или это кончится только одним: к членам Третьего отряда станут приглядываться еще внимательнее и будут вмешиваться в их деятельность назойливее прежнего. Как это часто бывает, прагматизм взял верх над принципами.
Привычное поскрипывание старой кожи и разболтанных деревянных плашек кресла в кабинете Менчу эхом отзывалось в его собственных суставах. Не впервые в жизни он задумался о том, не являются ли эти политические дрязги частью того предназначения, которое уготовил ему Господь. «Или, — прошептал чуть слышный голосок сомнения, — ты вступил в лоно церкви, именно чтобы стать причастным к политике?»
Политики Менчу никогда не чурался. К тому моменту, как он принял сан священника и вступил на это поприще, нерастраченной энергии у него было хоть отбавляй: он мог не спать сутками, прямо с мессы отправлялся в дома прихожан, а оттуда — на полуночные встречи с единомышленниками — как с духовными, так со светскими лицами, — которые мечтали о формировании достойного правительства и создании достойного государства для народа Гватемалы. Разумеется, и в те времена он рано или поздно падал от изнеможения — один раз это случилось, когда он во время мессы преклонил колени у алтаря.
Десятилетия спустя, сидя, в отведенном ему уголке Архива, дожидаясь, пока чай немного остынет и можно будет проглотить долгожданную порцию совершенно необходимого ему кофеина, Менчу думал о молодой австралийке и гадал, что все-таки ее погубило: то, что он позволил своим идеалам встать на пути служения, или то, что он служил этим идеалам недостаточно рьяно.
***
По счастью, несколько дней спустя беспокойные мысли по ночам превратились в воспоминания, пески времени сгладили остроту. Но так было до появления Сэл, которая, постучавшись в кабинет Менчу, заставила его вернуться к мыслям о событиях на «Славной погоде».
 
— Есть минутка? — спросила она.
Даже если бы Менчу и предпочел ее отослать, по выражению лица Сэл было видно, что дело у нее неотложное.
— Заходи, — пригласил он.
Заходить, по большому счету, было некуда. Кабинет Менчу представлял собой нишу среди полок Архива, а «вход» был своего рода побочным продуктом странной планировки зала. Тем не менее создавалась определенная иллюзия приватности, а этого, как правило, было довольно. Менчу дождался, пока Сэл усядется на высокую стопку справочников — почти вся мебель у него была такого рода, и дал ей время собраться с мыслями: многолетний опыт подсказывал, что торопить Сэл не следует. Она пришла, потому что хочет поговорить. И рано или поздно заговорит.
— Я не сказала тебе одну вещь про «Славную погоду».
Менчу ждал.
— Там был гид. В смысле, я подумала, что он гид, но потом…
Менчу поднял руку.
— Вдохни и выдохни.
Сэл так и сделала. Вдыхала судорожно, выдыхала уже спокойнее.
— Что бы там ни случилось, все в порядке. Рассказывай с самого начала.
Сэл вдохнула еще раз. И все выложила.
***
Когда Сэл добралась до конца, желудок у Менчу подвело от ужаса.
— Знаю, что это бред, — закончила свою речь Сэл, — но мне кажется, что этот Арон — ангел.
К этому моменту Менчу уже знал, что этим ее признание и закончится. Он подался вперед и взял Сэл за руку.
— Уверяю тебя, он может быть кем угодно, только не ангелом.
Сэл помотала головой.
— Может, не настоящим ангелом. Но мы ведь называем эти злые сущности, которые выползают из книг, демонами — так может, некоторые из этих потусторонних созданий пытаются помочь…
— Нет!
Сэл подскочила, потому что пустая чашка Менчу с оглушительным грохотом опустилась на поцарапанную поверхность стола. Он заметил ее испуг и попытался говорить сдержаннее.
— Если человек, который тебе встретился, действительно был божественным посланником и пришел провозгласить нам, смертным, волю Господа, почему он изъяснялся шепотом и намеками?
— Я не знаю.
— Демонов, у которых зло написано на лице, как у Руки, легко вычислить и поэтому с ними легко бороться. Тогда, в Нью-Йорке, ты хоть на миг усомнилась в том, что в твоего брата вселилась именно зловещая сила?
Сэл покачала головой.
— Нет.
— Умные демоны действуют хитрее. Они принуждают человека сразиться с самим собой, со своими сомнениями, а потом уже выйти на бой с ними. Вот почему нужно всегда быть настороже.
Сэл медленно кивнула.
— А ты когда-нибудь видел ангела?
— Никогда. И не рассчитываю увидеть его прежде, чем переберусь из этого мира в иной.
Сэл вышла, а отец Менчу заметил, что руки у него дрожат. Успокоиться удалось далеко не сразу.
***
(Спустя две недели после поездки в Шотландию)
Асанти перехватила Менчу, когда он проходил мимо ее стола, — просто приподняв повыше толстый бежевый конверт, надписанный безупречным каллиграфическим почерком. Менчу сразу угадал отправителя и не потрудился скрыть отвращение.
— Похоже, опять время пришло. Возьмешь с собой Лиама? — осведомился он.
Асанти покачала головой.
— Нет. Ты возьмешь с собой Сэл.
Менчу замер.
— В свете последних событий мне кажется нецелесообразным…
— Если верить твоему рассказу о последних событиях, она и так уже в самой их гуще. Пусть уж лучше поймет, с чем имеет дело. А кроме того, тебе самому-то не проще будет с полным пониманием ситуации?
Менчу вздохнул. Разумеется, Асанти права. Сэл пора узнать о Ярмарке.
   
1
 
(В настоящий момент)
Сэл пришла в зал потягать железо, побегать на тренажере и выместить накопившуюся злобу на боксерской груше. Но все эти планы пошли псу под хвост, когда она обнаружила Лиама, голого по пояс: он заматывал запястья, демонстрируя и физическую форму, и татуировки в самом выгодном свете. Надо сказать, что все эти его рисунки она уже успела изучить досконально. Впрочем, ничто же не мешает полюбоваться и хорошо знакомым пейзажем.