Охотники за книгами Сезон 1

— Первое задание, — заметила Асанти. — Как себя чувствуешь?
В первый миг Сэл ощетинилась. И сообразила: не все члены этого поганого отряда жаждут знать, что именно она чувствует. Но в голосе Асанти было что-то такое, что призывало довериться ей. Асанти не переживала. Просто любопытствовала.
— А тебе каково было, когда ты впервые здесь оказалась? — спросила Сэл.
Асанти улыбнулась.
— Каково? Захватывающе. Но я на тот момент уже представляла себе, на что способна магия, так что первое столкновение с ней напугало меня меньше, чем тебя. Кроме того, в нем не было ничего личного.
— И что ты увидела? — спросила Сэл.
— Что все те вещи, которые мы здесь запираем, — это часть нашего мира. Такие же творения Божьи, как облака в небе. Порой мне кажется, что, если мы научимся их понимать, мы увидим, что не магия — часть нашего мира, а мы — часть ее мира.
— Магия и есть Бог, что ли? — хмыкнула Сэл.
Асанти рассмеялась.
— Ну, этого я не говорила.
— Похоже, не очень-то ты веришь в нашу миссию.
— Еще как верю, — произнесла Асанти. — Не верю я в то, что магия — это зло. Зато верю, что большинству людей ее лучше не давать в руки.
— А кому можно? — поинтересовалась Сэл.
— Если официально? Никому. — Тут улыбка на лице у Асанти угасла. — Я тебе очень сочувствую по поводу брата.
— Спасибо.
Сэл ждала очередной тирады о том, что Братство делает все возможное ради его спасения. Однако Асанти ничего не сказала. Просто выразила сочувствие. А больше ничего и не надо было говорить. Пауза в разговоре будто открыла какую-то важную дверцу. И Сэл шагнула в нее.
— Асанти? — спросила она. — А все задания такие?
— Нет, — ответила Асанти. — Бывают хуже. Гораздо хуже. Ты увидишь много такого, чего не видел никто. Боюсь, после этого ты никогда уже не обретешь веры. Вера гласит, что чудеса иногда случаются. А ты будешь это знать наверняка, поскольку увидишь чудеса собственными глазами. Это кое-чего да стоит. Стоит того, чтобы преодолевать трудности. Но не стоит того, чтобы лишиться брата.
Ответ на следующий вопрос Сэл и так знала — и все же решила его задать. Ей требовалось соучастие.
— А они смогут его спасти? — спросила она.
Асанти покачала головой.
— Не знаю, — ответила она. — Но лучше, чем здесь, ему не помогут нигде.
И тут на Сэл вдруг нахлынуло. Перри. Она едва не послала его подальше в тот момент, когда он так отчаянно нуждался в помощи.
Грейс. Кровавые слезы. Неправильные улыбки. Кома.
Пальцы, обвившие ей лодыжки. Квартира, которая выглядит так, будто ее уронили с верхнего этажа здания. Человек, обратившийся в бесплотную оболочку, с безмятежной улыбкой на лице. Вы это видели? Вы это видели?
Уж она-то точно видела.
Она поняла, что плачет навзрыд, как не плакала уже давно.
Асанти молчала. Не стала задавать вопросов или бормотать бессмысленные слова утешения. Только вышла из-за стола, крепко обняла Сэл и держала, пока рыдания не стихли и дыхание не выровнялось.
— Очень хочется, чтобы брат вернулся, — пробормотала Сэл.
Асанти кивнула.
У Сэл звякнул телефон.
— Что за черт? — выругалась Сэл.
— Кто там? — спросила Асанти.
Сэл посмотрела на экран.
— Родители.
— И что ты им скажешь? — спросила Асанти. Телефон продолжал попискивать.
«Я сражаюсь с чудовищами под знаменами католической церкви, чтобы спасти вашего сына от демона, овладевшего им потому, что он открыл магическую книгу». Звучало так по-идиотски, что, придумав эту фразу, она едва не расхохоталась. И действительно — что им сказать?
Сэл посмотрела на Асанти.
— Понятия не имею.
  
Эпизод 3
 
Маргарет Данлэп
 
Славная погода
   
1
 
В пустом коридоре шаги Сэл звучали неестественно громко. Она остановилась. Никакого шума машин снаружи. Никакого гудения допотопной системы вентиляции. Никаких голосов из комнат, которые она только что миновала. И вообще никаких признаков существования других людей…
Сэл вздохнула, бросила взгляд на наручные часы. Если предположить, что время не сорвалось с цепи, а если тебе такое приходит в голову, ясно, что с умонастроением у тебя не все в порядке, она блуждает по задворкам Ватикана уже добрых двадцать минут. Что также означает, что она опаздывает. То, что Грейс помешана на пунктуальности, — это еще полбеды: Сэл и сама терпеть не может опаздывать.
 
Только, вот ведь незадача, спрашивать у посторонних дорогу она тоже терпеть не может. На протяжении всей своей карьеры она стремилась помогать людям, которые заблудились, а не изображать из себя безмозглую недотепу, которая запрашивает по радио инструкции, если заплутала в Южном Бронксе.
С ней-то, впрочем, такого не приключалось.
«Кстати, — подумала Сэл, — если времена работы в сорок втором начинают вызывать у меня ностальгию, крепко же меня достал этот Рим». Впрочем, в этом она убедилась еще вчера вечером, когда поймала себя на том, что смотрит MSNBC, исключительно чтобы послушать голоса с родным акцентом.
Сэл обвела взглядом чистенький коридор, за сотни лет заполнившийся произведениями искусства и артефактами. Судя по виду, коридор этот ни для каких особых целей не использовался, и все же — нигде ни пылинки, ни дохлого таракана. Явно пора привыкать к очевидному факту, что, по крайней мере до тех пор, пока не удастся вытащить брата из демонической комы, жить она будет не в Нью-Йорке.
И ничего ты с этим не поделаешь.
Самое время спросить дорогу.
Было бы у кого.
Хоть у кого-нибудь.
Где был Том Хэнкс в тот момент, когда ты в нем так нуждалась? Да ладно, в нынешнем положении ее устроил бы и монах-альбинос с кровожадными наклонностями.
— Полагаю, вы не туда свернули в Старой галерее поздних крестовых походов, — произнес за спиной мужской голос. — Вполне объяснимая ошибка: она точь-в-точь как Новая галерея ранних крестовых походов.
Сэл резко развернулась и (в сотый раз) потянулась к кобуре, которую больше не носила. Впрочем, на сей раз отсутствие оружия оказалось, пожалуй, даже к месту, поскольку выяснилось, что собеседник ее — при полном тактическом вооружении, а с плеча у него, если приглядеться, небрежно свисает винтовка со скользящим затвором. Заблудиться на задворках Ватикана — полбеды, но еще и ввязаться там в перестрелку…
— Вы кто? — требовательно осведомилась Сэл. А подумав, добавила: — И откуда вы знаете, что я говорю по-английски?
Незнакомец начал с ответа на второй вопрос:
— Что вы говорите по-английски я понял, потому что вы явно и есть новенькая из Третьего отряда, Сэл Брукс, бывшая сотрудница нью-йоркской полиции. А я — Кристоф Бушар, на данный момент командир Первого отряда, бывший канадский рейнджер из Квебека. — Бушар ухмыльнулся. — Жаль, что нас тогда не вызвали в Нью-Йорк. Я бы завербовал вас прежде, чем Менчу уволок вас к себе в Черную дыру.
— Черную дыру?
— В Третий отряд. Туда всасываются книги, обратно ничего не вылезает. — Бушар обернулся и сделал жест в сторону коридора. — Ладно, давайте-ка выведу вас из этого лабиринта, не то Асанти подумает, что я вас похитил.
Сэл решила: он сам предложил, будем считать, что дорогу я у него не спрашивала. Шагая следом, она поинтересовалась:
— Раз уж вы столько про меня знаете, почему раньше не пришли познакомиться?
— Как-то оно так исторически сложилось, что отношения между Первым и Третьим отрядом довольно натянутые.
— С чего бы это? Если не считать допотопного оружия, вы первый нормальный человек, который попался мне за последние несколько недель.
— Допотопного?
 
— Вы что, боитесь, что автомат замерзнет в суровую римскую зиму?
— Вы работали в полиции. Люди часто радовались вашему появлению?
Сэл метнула на него обиженный взгляд.
— Хотите мой жетон увидеть? Я по-прежнему работаю в полиции. А в Ватикане так, в командировке.