Охотники за книгами Сезон 1
— Это Сэл? — спросила Грейс.
— Боюсь, что да, — ответил Лиам.
Их кулаки сжались одновременно, как это бывало во время спаррингов.
— Хотите нас запугать? — спросил Леденец. — Надеюсь, вы понимаете, что все вы — преступники. Мы сдадим вас полиции как террористов.
За спинами Лиама и Грейс появился Менчу.
— Охрана, — произнес Леденец, — эти трое вносят смуту в Ватикан и в Братство. На их счету — уничтожение имущества и причинение смерти. А самое чудовищное — при их попустительстве в одну из их коллег вселился богомерзкий дух и пребывал там так долго, что, судя по всему, нам не удалось отделить его от ее тела, не причинив ей смерти. Кто теперь может сказать, сколько наших тайн успел выведать этот дух? Многовековой труд насмарку за несколько недель. Хватайте их, и да постигнет их наказание, которое власти мирские и небесные сочтут подходящим.
Охранники тронулись с места.
— Лиам, Грейс, — промолвил Менчу. — За дело.
Если Грейс с Лиамом и переглянулись, то так быстро, что никто не заметил. Они разделились. Для охранников бой с Грейс превратился в жестокое и бесславное магическое шоу. Место, где Грейс только что находилась и куда они навели свое оружие, оказалось пустым. А потом автоматы, вырванные у них из рук, с лязгом полетели на землю. Одного охранника сплющило будто бы пушечным ядром. Другой прямо на месте прокрутил пятикратное сальто и рухнул. Еще одного сбило с ног, причем ступни его на миг оказались выше головы. Он крепко приложился о землю и больше не встал. Через полторы секунды оставшиеся охранники наконец-то отреагировали: побросали оружие и пустились наутек, только пятки засверкали — раньше, чем автоматы упали на землю.
Лиам в это время оказался в центре двора. Четверо членов Второго отряда, которые до того держали красные книжицы и читали молитву, а протест свой выразили слишком поздно, упали на колени, сдаваясь. Леденец и Тянучка — нет.
Леденец подвигал затянутыми в перчатки пальцами. Тянучка поднял плеть, готовый нанести удар. Но Лиам был зол и оказался проворнее. Не успел Тянучка замахнуться — Лиам впечатал кулак ему в скулу. Голова Тянучки откинулась назад. Он выпрямил шею, выплюнул зуб. Замахнулся, чтобы достать Лиама, но Лиам перехватил его запястье, подержал секунду, потом заломил руку Тянучки за спину. Тот вскрикнул и выронил плеть.
— Слабо заломать тех, кто может двигаться? — поинтересовался Лиам. Вот только он ничего не мог сделать с Леденцом, который подходил к нему со спины, вытянув перед собой руки, все еще затянутые в перчатки. Леденец уже почти дотронулся до шеи Лиама, но тут его отдернуло назад. Леденец покачнулся и упал. Над ним стояла Грейс. Она поставила ногу ему на щеку, вдавив голову в землю.
— Только попробуй меня тронуть своими перчатками, — прошипела она, — или еще чем — размозжу башку.
— Дай встать, — попросил Леденец.
— Бузить не будешь? — уточнила Грейс.
— Сука ты, — ответил Леденец.
Грейс улыбнулась.
— Демонстрирует свое истинное лицо. Я всегда подозревала, что оно у тебя именно такое. Повторяю: бузить не будешь?
— Не буду, — пообещал Леденец.
Грейс сняла ногу. Вокруг раздавались стоны охранников. Четверо послушников из Второго отряда так и замерли на коленях, лишившись дара речи. Леденец и Тянучка просто стояли, как дети, разбившие вазу. В этот момент Менчу подошел к Сэл.
Он опустил руку ей на лоб — так отец щупает лоб больного ребенка. Позвал по имени, потом еще раз и еще. И она шевельнулась. Сперва лишь глазные яблоки дрогнули под закрытыми веками. Потом Сэл дернулась, просыпаясь. Открыла глаза.
***
— Менчу, — произнесла Сэл.
— Вы оба здесь? — спросил Менчу.
— Да. — Сэл села, поморщившись. — Оба. — Она посмотрела на Леденца и Тянучку. — Все это было зря. Жулики вы.
— Демон остался в твоем теле? — уточнил Леденец.
— Да, — ответила Сэл.
И почувствовала, как шорох в голове превратился в гул ветра, в экстатическое сияние — она теряла над собой контроль, как и тогда, в архиве; ее охватила паника. Рука все еще была слаба, но и она сама тоже. Она оттолкнула Руку, но угомонить ее не смогла.
«Я тут», — объявила Рука.
Сэл поднялась на ноги. Рука помогла ей удержаться. Она так и не поняла, чье это было решение.
— Осторожнее, — предупредил Менчу. — Ты травмирована.
— Отойди, — приказала Сэл. — Ради всего святого, отойди.
Она услышала в черепе хохот Руки.
— Сэл? — позвал Лиам. В его голосе звучала озабоченность, даже тревога.
«Перчатки, — заметила Рука. — С их помощью я много чего смогу сделать».
«Не позволю», — ответила Сэл. И стала сопротивляться еще сильнее.
«А мне и не нужно твое позволение», — заметила Рука.
Она почувствовала, как в голове что-то сместилось. Если бы они были на ринге, это были бы бросок и удержание.
Она помимо воли сделала два шага в направлении Леденца. Тело вдруг наполнили сила и энергия. Ее объяло пламя — очищающее, поглощающее скверну, но не причиняющее ей вреда. Она потянулась к Леденцу.
«Нет, — произнесла Сэл. — Я тебе не позволю».
— Сэл… — позвал ее Менчу.
Сэл следила, как берет руки Леденца в свои. Чувствовала, как, вопреки собственному желанию, ее охватывает восторг при виде озадаченного, а потом смятенного выражения, появившегося на его лице, когда он понял, что перчатки не причиняют ей вреда, что она впитывает их силу.
— А знаешь, — поведала ему Рука, — Сэл вам обоим еще при первой встрече придумала прозвища. Тянучка, — Сэл кивнула в его сторону, — и Леденец.
Отреагировать они не успели — демон засунул руку Леденца в рот Сэл и дунул. Леденец начал раздуваться. Сперва вспухла рука в перчатке — так, что ткань треснула. Потом — запястье. Потом плечо прорвало рукав и продолжило расти. Бицепс утонул в боку. Леденец закричал, когда грудь его выпятилась, рубашка лопнула, кожа, натянувшись, заблестела. Но воздух перекрыл ему горло, крик быстро смолк.
Сэл почувствовала, как они с Рукой заползли внутрь Леденца, как Рука расширяется, заполняя собой пространство. Почувствовала, как трещат и ломаются кости Леденца. Рука сейчас его убьет. Сэл это знала, даже понимала, как именно это произойдет. Еще несколько секунд голова и бедра Леденца увеличивались в объеме, и вот он поплыл по воздуху. Голова стала едва ли не сферической, уши превратились в крошечные узелки по бокам, а лицо, безмолвное и озадаченное, выглядело нарисованным.
«Сейчас из нашего леденчика начинка-то и вытечет», — посулила Рука.
Сэл почувствовала, как обе они втянулись Леденцу в голову. Еще миг — голова треснет от напора и выкашляет свое влажное содержимое. Будет так забавно.
Это не ее мысли. Это мысли Руки. При всей своей ненависти к Леденцу она не хотела его убивать. Она не позволит этой гадской Руке использовать себя как орудие убийства.
Сэл попыталась отпихнуть демона — ради себя, ради Леденца, ради всех членов Третьего отряда. Ради Перри. Ради последних месяцев и всего, что ей пришлось пережить. Попыталась отпихнуть.
Леденец так и висел в воздухе. Задыхался.
«Стоит ли спасать это чудовище?» — спросила Рука.
«Не тебе решать, когда он умрет, — ответила Сэл. — Ясно?»
Рука не сдавалась. Сэл пихнула ее сильнее.
«Ты еще пожалеешь, что пощадила его», — пообещала Рука.
«Это я как-нибудь переживу, — ответила Сэл. — Уж всяко лучше, чем жить с тобой».
Еще толчок — и Сэл с Рукой начали выходить из Леденца — из головы, груди, бедер, предплечий, ладоней, пальцев. Леденец упал, зашелся криком. Он выглядел покореженным. Но остался жив.
Грейс и Лиам стояли неподвижно, раскрыв рты. Сандро хрипел. Те охранники, которые успели прийти в себя, выглядели ошеломленными.
— Вот видите, — произнес Тянучка. — Для этого и нужен экзорцизм. — Он снова говорил в полный голос. — Вас призовут к ответу и заставят покаяться в своих грехах. Вы что, не поняли? В определенных ситуациях необходимо следовать протоколу. Делать все по инструкции. Проводить слушания. Выносить приговоры. А в некоторых ситуациях нужно выносить приговор по собственному разумению.