Князь Барятинский 4. Операция «Кронштадт»

– Вы… что-то мне предлагаете? – осторожно спросил я.
Выслушивать комплименты приятно секунду. Ну, две. Потом надоедает и хочется перейти к сути. Потому что за обилием тёплых слов частенько прячут весьма неприглядную суть.
 
Глава 2. Момент истины
 
– Я предлагаю вам, Константин Александрович, считать меня своим другом. – Император протянул мне руку. – Я бы мог прямо сейчас предложить вам весьма достойное место рядом с собой, но мне кажется, что вы должны пройти свой путь. Посему, мой вам дружеский совет – продолжайте учиться. Я верю, что ни один день, проведённый в стенах академии, не пропадает для вас даром. Кроме того, как показала практика, вы, даже находясь здесь, можете сослужить добрую службу престолу. А если вам понадобится моя помощь в чём-либо… Думаю, вы представляете, как можно со мной связаться.
Я вежливо поклонился. Пожимая руку императора, с тоской думал о том, что не могу обратиться к его помощи в том деле, которое занимает меня больше всего. Мёртвый завод, пропавший Вишневский…
Попросить, конечно, можно, но что дальше? Вряд ли император отправится со мной на завод, чтобы огнём и мечом (или какое там у него личное оружие) выбить правду из бетонных стен. Нет – он попытается помочь так, как привык, то есть, отдавая приказы и задавая вопросы. А если я всё понимаю правильно, то ситуация с заводом уходит корнями глубоко в верхушку. Предатель затаился где-то очень близко от императора, в самом доверенном его окружении. Одно неосторожное движение – и государя обнаружат поутру с кинжалом в горле. А до кучи подставят и меня.
Император наверняка знает о том, что против него идёт война. Что его пытаются ослабить. Развязать открытый конфликт между чёрными и белыми магами, сместить главу государства с престола, заставить самую могучую империю в мире увязнуть в собственных проблемах. Он просто не может этого не знать! Рядом с тем, кто по-настоящему силён, всегда будут завистники и шпионы. Но это однозначно не та тема, которую император готов обсуждать со мной – посторонним, по сути, человеком. Он ведь, ко всему прочему, считает меня несовершеннолетним…
– Империи ещё предстоит пройти через тёмные времена, – словно подтверждая мои мысли, глухо проговорил император. – Мои прорицатели твердят об этом в один голос. Но благодаря таким людям, как вы, господин Барятинский, мы всё преодолеем.
– Это честь для меня, ваше величество, – сказал я, вытянувшись по стойке смирно.
Император улыбнулся.
– В знак моего расположения, позвольте вручить вам небольшой подарок. – Он раскрыл ладонь. Я увидел чёрную бархатную коробочку. – От души надеюсь, что эта безделушка никогда вам не пригодится. Однако жизнь наша полна неожиданностей, в ней бывает всякое. Я знаю, Константин Александрович, что тьма пытается взять над вами верх. Знаю, что вы с этим боретесь, и знаю, как тяжела эта борьба. Вы ещё очень молоды, но уже успели избрать свой путь – трудный и полный опасностей. Если случится так, что когда-нибудь вам пригодится мой подарок, буду рад, что сумел помочь – хотя бы косвенно. Эта вещица – аккумулятор чёрной энергии, штучная работа. Аккумулятор довольно мощный, приблизительно десятого уровня. Поэтому прошу вас соблюдать при использовании осторожность.
– Благодарю, – принимая коробочку, только и сумел сказать я. Из сопроводительных слов, честно говоря, мало что понял.
– Не стоит благодарности. Это самое меньшее, что я могу для вас сделать.
Налетел ветер, и фигура государя стала белой, рассыпалась на мириады снежинок. Их унесло прочь. Я обалдело повернул голову, но уже ничто не напоминало о присутствии в парке монаршей особы.
– Вот что значит двадцатый уровень, – пробормотал я.
Раскрыл коробочку. Внутри, на белом бархате, лежала чёрная жемчужина.
***
После отбоя, дождавшись, пока за перегородкой уснёт Мишель, я прилёг на пол посреди комнаты и достал коробок спичек. Зажёг одну и прочитал заклинание.
К этому ощущению, наверное, невозможно привыкнуть. Как будто начинаешь спускаться на сверхскоростном грузовом лифте. Я не вскрикнул, но ударился чувствительно, внутренности ощутимо взболтало.
 
– Три секунды, чтобы назвать причину не испепелить тебя на месте, – послышался тихий голос.
Я приподнял голову и увидел Кристину. Она лежала на кровати, целомудренно укрытая одеялом, и держала в руках книжку. На этот раз – Фридрих Шиллер, пьесы. Светильником госпоже Алмазовой служила висящая над головой шаровая молния. Молния угрожающе искрила. Испепелит или нет – это ещё большой вопрос, но что не пощекочет – уж точно.
– Все скажут, что ты сделала это из зависти, потому что отчаялась обогнать меня в учёбе, – прокряхтел я, поднимаясь.
Кристина злобно зыркнула, опустив книгу.
– Послушай, Барятинский, ты что себе позволяешь?! Ты вообще понимаешь, как это выглядит?!
– Выглядит – это когда кто-то смотрит, – возразил я. – А мы тут одни. Подвинься.
– Че… чего?! – вытаращила глаза Кристина.
Я полюбовался на то, как она сначала бледнеет, потом краснеет. И только после этого великодушно сказал:
– Шучу. Я тут проездом.
Зажёг ещё одну спичку и, перегнувшись через кровать, положил руку на стену.
Кристина взбеленилась окончательно.
– Ты! Да как ты смеешь?! Моя комната тебе – проходной двор, что ли?!
– О, – спохватился я. – Прости. Ты, верно, думала, что я пришёл к тебе.
Кристина задохнулась. Мне показалось, что она сейчас заплачет.
– На обратном пути пообнимаемся, – подмигнул я ей. – А теперь – прошу меня извинить. Неотложные дела.
Я скороговоркой пробормотал заклинание и кувырком перелетел через кровать Кристины.
Ну а что мне ещё оставалось? Зима, за окном всё обледенело, падать не очень хочется. К тому же откроешь окно – все сразу почувствуют поток ледяного воздуха. Закрыть же его я снаружи не сумею основательно. В коридоре то и дело шныряют наставники. Вот и приходится пользоваться тем, что даёт нам бог. Ну или кто там…
Хотя, может, Косте Барятинскому просто хотелось взбесить Кристину. Тоже вполне себе довод в пользу такого поступка.
Из корпуса я выбрался без проблем и, короткими перебежками, от тени к тени, пробрался к воротам. Те были заперты, пришлось перелезать. Как только я спрыгнул с той стороны, за спиной раздался сиплый голос:
– Кошелёк или жизнь?!
Я спокойно повернулся, смерил взглядом грузную фигуру.
– Ну, давай для начала кошелёк, а там посмотрим.
Федот захихикал:
– Умеете вы, ваше сиятельство, шутку подхватить! Уважаю-с.
– Чего сипишь-то? – спросил я. – Давно мёрзнешь?
– Да вот угораздило простуду подхватить. – Федот чихнул. – А подъехали мы всего минут пять как. Извольте со мною – вон туда. Мы там – неприметненько.
– Ну так а чего сам-то поехал? – спросил я, следуя за Федотом. – Сидел бы дома, чай с малиной пил.
– Да как же я, своего уважения-то не засвидетельствовать, – всплеснул руками Федот.
Машину водитель загнал едва ли не в сугроб. Сам стоял рядом и курил папиросу – очень неприметно, ага. Вот таких гениев снайперы валят на раз без всяких инфракрасных прицелов.
– Ну-ну, – только и сказал я.
Федот открыл дверь, я сел в начавший остывать салон. За руль вернулся молчаливый водитель, а рядом со мной, кряхтя, влез Федот. Зачихал и запустился двигатель, машина выползла на дорогу.
Вообще, я планировал эту свою вылазку в субботу ночью, когда приеду навестить семью. Но меня вдруг посетила неприятная мыслишка. То, что я, как киношный супергерой, по выходным приезжаю в город и совершаю подвиги – это, конечно, здорово. Но если мои враги – могущественные чёрные маги, то они легко могли эту схему срисовать. И устроить за мной слежку по выходным.
Вот я и решил смотаться на разведку в неурочное время. Федоту же я мог доверять как минимум в плане умения обнаружить хвост. Если на своей должности до таких лет дожил – значит, подобные задачки как орешки щёлкает.