Зигзаги судьбы. Жизнь продолжается (СИ)

— Чем закончилось? — Ира с сочувствием посмотрела на Анну и включила чайник.
— «Где моя палата?‎» Но судя по тому, как она шла по коридору — крови она у нас попьёт ещё.
— Ты что будешь — чай или кофе?
— А есть что-нибудь покрепче? — Анна прикрыла глаза и криво усмехнулась.
— Орехи? — Подруги несколько секунд смотрели друг на друга, а потом захохотали громко и расслабленно. — Не переживай, Анют, не последняя жалоба, если что. Надо будет добавки — прошу обращаться без промедления, я своими поделюсь.
Ирина наливала ароматный напиток в чашки и улыбалась своим мыслям.
— Ты чего такая довольная, а?
— Знаешь, Ань, ты вот про Пашку рассказывала, а я вспомнила, как мы у Кати вечерком сидели. Ты же Соню мою знаешь, она довольно скрытная и молчаливая, а тут её понесло — возмущалась сказкам, которые мы детям читаем. Я раньше об этом не думала даже, только сейчас, когда кто-то обращает внимание на тот или иной факт, понимаю, что интересные вещи описываются! Вот, к примеру, наш любимый Айболит. Помнишь, мы в поликлинику детскую ходили? Там и в коридоре, и в кабинетах куча зверья на стенах, и везде этот добрый доктор нарисован. В детской поликлинике, улавливаешь?
Анна сделал глоток и вопросительно уставилась на Ирину, не понимая, о чём толкует подруга.
— Аня! Айболит был ветеринаром! Не педиатром человеческим, а ветеринаром! Ты понимаешь? Теперь помнишь, как зайчик попал под трамвайчик? Тут Лидочка подключилась и нам, бабушкам, рассказала. Нерадивая мать упускает своего сына, и тот лишается ног. Органы опеки, как ни странно, молчат. Молчит и Минздрав, когда врач заявляет, что пришьёт зайчику чужие новые ножки, хотя любой нормальный человек и врач знает, что ничего хорошего из этого не выйдет. Не дождавшись полной реабилитации пациента, доктор улетает в заграничную командировку, потому что у него дела. Ну как? Я уж не говорю о непонятном молчании Партии защиты животных! Нашему любимому Чуковского очень повезло, что он написал свои шедевры до всей этой всемирной кампании по защите всего и всякого. Ты представляешь, что бы с ним сделали за строчку — «‎а за ними раки на хромой собаке»?
Анна похлопала ресницами и кивнула:
— А ещё ко всему этому волки на кобыле, львы в автомобиле и комарики на воздушном шарике… Кажется, Лидочка нашла отличную тему для своей кандидатской диссертации!
Очередной взрыв смеха из кабинета всегда строгой и серьёзной заведующей отделением нейрохирургии вызвал улыбки у дежурных медсестёр и неподдельный интерес у пациентов. Поэтому и провожали Анну Викторовну из отделения практически всем составом с благодарностью за хорошее настроение любимых хирургов. Напоследок Ирина Николаевна тихо шепнула заведующей гинекологическим отделением доктору Шаниной:
— Ждём всех сегодня вечером у нас. Алёша с Сергеем с утра уже начали готовить шатры и гамаки в саду. Не опаздывай и Игорю строго-настрого запрети сегодня задерживаться. Пока, ждём!
***
— Представляете, звонит мне Сонечка на мобильный, а я на автомате ей отвечаю: «Нейрохирургия‎», а она мне ехидно так отвечает: «Педиатрия на проводе‎»!
Катя усмехнулась и молча разняла уже начавших выяснять отношения внуков Леночку и Пашу. Малыши тут же забыли о своих претензиях друг к другу и уставились на стол, на котором Соня и Лида раскладывали и украшали десерты. Павел подёргал маму за платье и жалобно что-то проговорил.
— Несчастный голодный ребёнок, — тут же откликнулась Соня и положила в протянутые ладошки по клубнике. — Ой, кажется, дождь будет, смотрите, как небо на горизонте потемнело.
— Не будет, — уверенно ответила ей Анна. — Это я тебе со своей ответственностью заявляю. Зачем вам нужен прогноз погоды, если у вас есть я и мои кости, которые перед дождём болят. А сейчас я чувствую себя совершенно отлично. Только жрать хочется, ещё эти преступники возле мангала — так пахнет, сил нет моих больше!
— Анька, — грозно прошептала Ирина, — тебя ничего не исправит — ни остеохондроз, ни старость.
— Протестую, — тут же парировала Анна. — До старости по меркам ВОЗ мне ещё пахать и пахать. Я считаю, что женщины вообще не стареют, это просто у мужиков зрение портится. А вообще я могу сказать о старости одну вещь, но при дочерях неудобно как-то.
 
Соня и Лида одновременно фыркнули и с вызовом уставились на Шанину.
— Внимание, внимание! — Соня осмотрела всех сидящих за столом женщин, поднеся к лицу огурец вместо микрофона. — На наши вопросы отвечает кандидат медицинских наук Анна Викторовна Шанина. Доктор, что вы можете сказать о старости? Как вы с профессиональной точки зрения можете охарактеризовать данное состояние человеческого организма?
— Это когда из половых органов остались только глаза, — выпалила Анна, показав невестке язык.
— А оптимистичнее? — Соня подняла брови и усмехнулась.
— Но взгляд твёрдый! — под общий смех закончила Анна и обняла жену любимого сына, чмокнув её в щёку.
— Кстати, Лид, а ты чего сегодня трубку не брала? — Ирина как всегда была занята овощами.
Лидочка загадочно улыбнулась и пожала плечами. Затем чуть повернулась к свекрови, которую с самого детства считала второй мамой, мамой Катей, и тихо проговорила, закусив губу:
— Матвей сказал, что если я ещё раз не отвечу на его звонок, он приедет и… изнасилует меня. Вот отключила телефон с утра… сижу… жду.
— Лида! — воскликнула Даша, обращаясь к дочери. — Как ты можешь так говорить?
Все с недоумением уставились на Дашу Платову, не понимая, что именно так возмутило её в шутке дочери. На что Даша продолжила:
— Что вы так смотрите? Скромность украшает девочку. Вот я, к примеру. Скромность — это моя отличительная черта.
— Ага, это она сейчас так говорит, — вступила в разговор Катя, — а сама как-то заявила мне, что скромность по рейтингу у неё идёт после гениальности и красоты.
Женщины прыснули от смеха, продолжая свою работу по подготовке ужина и наблюдая за мужьями и детьми. Анна вздохнула: жаль, что Саша с экипажем улетели, но вот вернутся — обязательно надо опять собраться всем вместе.
— Катюш, скажи, а ты сильно скучаешь по работе?
Катя с грустной улыбкой замерла, подумала несколько секунд и пожала плечами.
— Знаешь, я в последнее время такая задёрганная была, что этот год, что дома сижу, воспринимается мною как немного затянувшийся отпуск. Да и внуки не дают об этом задуматься, если честно. Я вот помню, что в один из последних рабочих дней закончила приём больного, все бумаги заполнила и для того, чтобы позвать следующего, подошла к своей двери и постучала с внутренней стороны. — Она посмотрела на молчащих подруг и дочерей и продолжила: — Тогда я поняла, что надо что-то делать, иначе я в один прекрасный день просто забуду своё имя. А потом как-то вышла из кабинета, и на монитор моего компьютера коллега прикрепила приглашение на конференцию. Я несколько минут пыталась закрыть его мышкой, представляете? Чуть не вызвала службу технической поддержки по поводу коварного вируса. Потом бумажка не выдержала и отвалилась. А я поняла, что пора.
— Это просто синдром хронической усталости, мама Катя, — тихо пояснила Лида.
— С психиатром и не поспоришь — ты ему мысль, а он тебе диагноз! — Катя ласково провела ладонью по плечу невестки. — А вообще… девочки, я решила книгу написать. Вот!
Все замерли и с удивлением посмотрели на неё. Катя как-то стушевалась и стала быстро резать помидоры.
— Это же здорово, Катя! — первой откликнулась Ирина. — Это просто отличная мысль! И знаешь, напиши о нас! О всех нас. О нашей юности, как мы учились, о молодости, когда мы ошибались и искали своё счастье. О радости и горе. Напиши, обязательно напиши, слышишь? А мы поможем. Заодно вспомним всё, что уже и забыли, наверное. Ань, помнишь, как ты на мотоцикле вышивала?
— А как нас за наркоманок приняли? — Шанина закатила глаза и рассмеялась.
— И про Алёшку-маленького тоже напиши, Катюш. Чтобы читатели знали, что мы тоже люди, мало того — мы тоже болеем, теряем родных и близких. — Ира с нежностью посмотрела подругу. — И обязательно вспомни о том, как вы меня спасли.