Зигзаги судьбы. Жизнь продолжается (СИ)

Опять комфорт, опять деньги! Деньги, деньги. Почему женщины ищут богатых мужчин? Почему деньги становятся для них мерилом жизненных ценностей? Почему Лидочка связалась с этим Валерой? Теперь Алиса. Зачем она уезжает? Тоже нашла себе богатенького и в годах? Хотя, если говорить честно, а что ты, Матвей Воскобойников, можешь предложить девушке, кроме своей любви? Любви? Да, любви! Принимается в виде аксиомы, что и это немало. А дальше? Студенты, всего-навсего третий курс. Да, зубрёжка почти закончилась, начались клинические дисциплины, учиться стало интереснее и чуть полегче. Тем более им, работающим студентам, как ни крути, а работа даёт очень многое. В первую очередь помогает понять некоторые нюансы той же фармакологии и физиологии. Только вот обратного отклика, кроме усталости и мешков под глазами, пока что они не получили. Зарплата полставочников маленькая, стипендия ещё меньше. Да, благодаря родителям у них есть жильё и транспорт. Но и за это приходится платить немалые деньги. И опять же родителям. А семья требует ещё больше вложений. Деньги, чёрт побери!
— Да, я уезжаю, Матвей. — Алиса усмехнулась и устало произнесла: — Тебе мой совет — в будущем выводы постарайся делать только тогда, когда ты получишь подтверждение своим мыслям. Никогда не верь тому, что слышали твои уши, но не видели твои глаза.
— Пусть так, Алиса Дмитриевна, только я разочаровался.
— Чтобы избежать разочарования в людях, Матвей, надо избавиться от иллюзий. Умей принимать людей такими, какие они есть. Совершенных людей не существует, студент. Можно встретить в жизни хороших людей, но даже и они временами бывают эгоистичны, раздражительны и угрюмы. И они тоже принимают решения, которые могут тебе не понравиться. Но судить об этих решениях ты не имеешь права, потому что ты ничего о них не знаешь. Ты не жил их жизни, не думал их мысли, живи своё. Второй раз родиться не выйдет. Как ни старайся.
— А я живу! — запальчиво ответил Матвей. — Только вот окружающие тоже немного знают о моих мыслях!
— Согласна. Знаешь, в чём разница между нами? Всего лишь в том, что ты слишком молод и скор на решения. Да, я тоже не совсем старуха, — всё также устало усмехнулась Алиса. — Только видела чуть побольше твоего, хотя бы для того, чтобы порой соглашаться с человеком, даже если он сто раз не прав. Только для того, чтобы он заткнулся. За сим прощай, Матвей. Скоро утро, ребята обещали взять мои вызовы на себя. Так что можешь отдыхать, студент. Прощай.
Дядя Паша, который молча слушал их разговор через окошко из кабины в салон машины, что-то пробурчал и ударил кулаком по рулю. Машина въехала во двор подстанции, Алиса молча покинула машину. Матвей пробормотал «простите», но Почаева уже его не слышала. Он вышел из машины и остановился.
— А ты никого не обижай, студент, тогда и прощения просить не придётся, — тихо сказал дядя Паша, прикуривая сигарету. — Ты ей должен как земля колхозу. Алиска тебя такому научила, чего твой институт никогда тебе не даст. А ты тут наговорил ей. А теперь запомни: куда бы ты ни пошёл, с тобой навсегда останутся три вещи — твоя тень, твоя боль и прошлое. Так и с другими людьми. В их прошлом иногда столько боли, что тебе, молокосос, и не снилось. А ты… — Он махнул рукой и пошёл в гараж.
Матвей остался один во дворе, понимая, что поступил как последний идиот. И сто раз прав дядя Паша — Почаева столько сделала для него, а он? Воскобойников решительно вошёл в помещение, прислушался к тихому говору коллег и быстро зашагал по коридору.
— Ты куда? — раздался из темноты голос Глеба Назарова.
— Я с Алисой Дмитриевной поговорить хочу.
— Нечего тебе с ней говорить, Матвей. У Алисы завтра очень тяжёлый день. Ей надо отдохнуть.
Назаров молча развернулся и ушёл, оставив Воскобойникова в одиночестве. Рядом остановился Богдан и протянул Матвею очищенный мандарин. Матвей усмехнулся:
— А, Богдан. Как настроение?
— Как видишь — мандариновое. А у тебя?
— Фейхуёвое, — со злостью ответил Матвей.
Богдан медленно повернул голову и вопросительно глянул на друга. Затем обнял его и молча сжал плечи:
 
— Отдыхай, Мэт, Алиса успела чирикнуть, что ты бригаду спас от неуравновешенного пациента. И давай завтра в бар сходим? Девчонки всё равно в ночь, а мы с тобой хоть одну пятницу посвятим себе. Там и поговорим, лады?
— Семнадцатая, на вызов!
Богдан подмигнул Матвею и побежал по коридору к выходу. Матвей растянул губы в улыбке и медленно пошёл в комнату отдыха. Вызовов не будет, можно хирургию почитать…
_____________________________________________________________
*Давлемометр — аппарат для измерения давления, медицинский сленг.
  
Глава 15
 
Матвей и Богдан вошли в тёплое помещение и огляделись. М-да, сегодня негусто, даже столики есть свободные.
— А что за переполох у вас дома? — спросил Матвей, расстёгивая куртку
— Так на хирургическую конференцию старинный приятель родителей приезжает. Вот они и решили на выходные замутить ещё одну конференцию, на этот раз воспоминаний молодости. Так что если что, я девчонок завтра сам заберу, а ты отоспись. Смотри, Глеб тут. — Богдан расстегнул молнию и задумчиво добавил: — Никогда не думал, что он может надираться в одиночку. А, ну-ка, пошли, что-то тут нечисто.
Молодые люди, на ходу снимая одежду, подошли к угловому столику.
— Привет, Глеб Олегович, не думал, что встречу тебя в таком месте одного.
Назаров поднял глаза на друзей и тихо ответил:
— Причина веская, вот и сижу. — Он помолчал, потом налил себе прозрачной водки в рюмку и всё так же молча опрокинул её себе в рот. — Сегодня годовщина смерти моего друга. Год… уже год я без Илюхи. И она тоже, — добавил он на грани слуха.
Матвей отодвинул стул и сел рядом с Глебом. Богдан свернул куртку и бросил на соседний стул:
— Поделись, грех хорошего человека не помянуть. Тем более, если я правильно понял, он врачом был?
Назаров молча кивнул и обернулся к официанту:
— Будьте добры, две рюмки и пару бутербродов. На ваш вкус. Спасибо. — Он повертел пустую рюмку и неожиданно широко улыбнулся. — Да, он был врачом. Хотя нет. Он был не просто врачом, а кудесником. Он таких пациенток с того света вытягивал… Вот одна его и убила. — Глеб с тоской посмотрел в окно и задумчиво произнёс: — Я всегда знал, что он лучше, умнее меня, поэтому она его и выбрала. А он светился прям как лампочка Ильича, когда она рядом была. Они были очень счастливы. Знаешь, Матвей, я когда тебя увидел на подстанции первый раз, аж сердце ёкнуло, будто время вспять вернулось — один в один Илюха лет десять назад… Только вот не вернуть уже ничего…
— А что случилось год назад?
Назаров кивком поблагодарил официанта, налил водку в три рюмки и коротко ответил:
— Инфаркт. Инфаркт миокарда в тридцать два года… Даже до возраста Христа не дотянул. Только этим вся эта история закончилась, а началась она чуть раньше… и эту пациентку я ему привёз. Вы когда-нибудь слышали о таком течении, как духовное акушерство? Это когда женщины с самого начала беременности находятся под наблюдением якобы какой-то «просветлённой», пользуются какими-то неизвестными рядовым людям методами борьбы с болью, практикуют естественные роды дома. Вот к такой мою бригаду и вызвали полтора года назад.
В роддом тогда мы привезли уже полностью обескровленную женщину после таких вот духовных домашних родов. Но привезли поздно. И её не спасли, потому что время для спасения безвозвратно ушло вместе с кровью, которая вытекала в течении трёх часов дома на глазах той самой духовной акушерки. А потом она же, сука такая, начала травить Илью, ещё и своих прикормленных телевизионщиков и журналистов подключила, которые, как вам известно, всегда и во всём «профессионально» разбираются! Потом появились ещё эксперты — блогеры, которые посчитали, что они вправе давать оценку действиям врача! И самое удивительное, что их слушали. Оказывается, духовная акушерка, на глазах которой истекала кровью мать двоих детей — это не зло! Роды дома у женщины высокого риска по развитию кровотечения — это не зло! Роды онлайн за большие деньги — это не зло, это круто! А что ж тогда — зло? Как всегда — мы, врачи… И никто из них не написал, что работа врачей — спасать жизни, но невозможно спасти всех и всегда. Особенно если уважение к врачебной профессии уничтожается на всех уровнях, а человеческая глупость становится бесконечной. И ни одно говнянное СМИ тогда не написало — сколько этих жизней было спасено за те проклятые сутки. А вот имя и фамилию врача, который пытался всеми силами и доступными ему методами спасти дурочку, поверившую шарлатанке, написали везде, по телику полоскали, в суд подали. У нас никто не имеет никакого понятия о работе медиков, кроме нас самих, но говорить гадости силиконовыми губами о врачах и сестричках, не имея никакого представления об истинной цене нашей профессии — это пожалуйста…