Последний конвой. Часть 3 (СИ)

А мне из кабины не видно ничего.
— Что там? — не выдерживаю я, — мужики, не молчите, что происходит?
— Непонятно, — отвечает Иваныч, — кажется, мы на хвосте что-то притащили.
— На каком хвосте…? — я на секунду теряю дар речи.
Иваныч жмет тормоз, и я, не успев вовремя среагировать, врезаюсь переносицей в спинку переднего сиденья.
— Все на выход, — командует Иваныч, — а то здесь совсем дышать нечем.
Надо же, заметил, и полдня не прошло.
— Слава богу! — восклицаю я, и первая ломлюсь к заветной дверце, локтями отпихивая мужиков. Они смеются, и демонстративно галантно уступают дорогу. Джентльмены, блин…
Спускаться по ступенькам слишком долго, и я отчаянно прыгаю прямо с площадки. Песок гасит силу инерции, приземляюсь вполне удачно. А навстречу уже летит Быков.
— В кабине дышать нечем, — поясняю ему, чтобы чего плохого не подумал, а сама, как рыба, хватаю ртом чистый воздух. Со стороны побережья разрастается огненный вал.
— Что это горит? — спрашиваю у Быкова.
— Солярка, — пожимает тот плечами, — вы за собой целый навал червей притащили, вот и пришлось поджечь, чтоб отрезать от конвоя.
Я застываю с открытым ртом. Со стороны, наверное, жутко смешно смотрелась, но я только представила на секунду этот огромный косяк хищных тварей преследующих грузовик, и челюсть отпала сама собой.
Боже ты мой! Вот теперь стало понятно, почему «космонавта» сожрали буквально за считанные секунды. Их там, наверное, немереное количество собралось, тысячи, сотни тысяч, миллионы голодных червей. Ужас!
Тем временем Иваныч и Стивен спустили по ступенькам моего Василия. Младший научный сотрудник стал выглядеть получше, уже ногами перебирает, руками шевелит, возможно, стресс благотворно повлиял на излечение. В сложных жизненных ситуациях организм мобилизуется, откуда-то находит дополнительные резервы, быстрее заживляет раны. Дай Бог, если так…
Быков придирчиво осмотрел МАЗ, отвел в сторонку Иваныча, но разговор все равно было слышно очень хорошо, ночью звук далеко разносится. И пока я любовалась огромным костром, сама бессовестно подслушивала.
Иваныч, как ни странно, оправдываться не стал, сразу признал что МАЗ нырнул, но неглубоко. Волноваться не о чем. Прицеп отыскали в темноте и приволокли на берег. Все закончилось благополучно. Задание выполнено.
— Лидия Андреевна, — Родион тут же окликнул меня, — немедленно сделайте осмотр экипажа на предмет заражения паразитами.
Коротко прояснила ситуацию, что осмотр не требуется. Скорее требуется хорошая баня, чтобы смыть намертво въевшийся запах солярки. Эмиссар, однако, тонкости юмора не уловил.
— А где ваш сопровождающий?
Вот черт, опять мы о морячке забыли. Причем все сразу, одновременно. Даже не доложили по форме, как положено, о происшествии и потерях. Выслушав доклад, Быков помрачнел еще больше.
— Значит, двое…
Сердце екнуло в груди, а по спине побежали мурашки, мне сразу вспомнился Арсений. Последний раз я его видела всего полчаса назад, живым и здоровым, но ведь проклятые паразиты и убивают не сразу. Я открыла рот, с трудом подавила волнение, стараясь, чтобы голос не дрогнул, уточнила:
— А кто второй? Мне нужно отметить в журнале.
А сама мысленно повторяю — «только не Арсений. Только не Арсений! Кто угодно, но только не он».
— Чернецкий, — отвечает Быков.
Спокойно так сказал, даже как-то немного буднично. А для меня, словно разверзлись хляби небесные, ахнуло во всю мощь иерихонских труб, и молния полыхнула через весь небосвод.
— Чернецкий???
И вновь перед мысленным взором пронеслась совсем недавно виденная картина, — сгорбленная фигура в мешковатом защитном комбинезоне, обреченно топающая к УАЗику.
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
— Он самый, — подтвердил Родион, — Евгений Александрович Чернецкий…
Он хотел что-то добавить, но окончания фразы я не расслышала. В душу моментально пролезла маленькая и немного гадливая черная кошечка, и принялась деловито и озабоченно скрести коготками.
Чернецкий в последнее время стал просто невыносим, озабоченный старикан, повернутый на одиноких женщинах. С учетом должности, наверняка всегда имел успех у слабого пола. Но вот со мной не покатило. Ну, так бывает… уж кому-кому, а пожилому ловеласу об этом не знать?
  
Ну а что в экспедиции других баб нет, так это уже, извините, не моя проблема. Остальные же как-то выкручиваются? Терпят, или как-нибудь так… самостоятельно справляются.
Однако проклятая совесть все никак не желала успокоиться и продолжала меня глодать изнутри. Наверное, не нужно было его так жестко отшивать. Еще и пальнула из «беретты» вдогонку. Вот же дура!
О мертвых говорят или хорошо, или ничего…
Но вот, честное слово, об этом гаденыше, ничего хорошего вспомнить не могу. Вот совсем! Ничем не запомнился, кроме убогих ухаживаний и еще это его противное «лапушка», засело в памяти, вытеснив все остальное. Тьфу… Придурок! Как жил, так и помер. Бесславно и бессмысленно.
Собрала всю волю в кулак, а потом взяла, да и выбросила оперуполномоченного из своей головы. Еще не хватало терпеть угрызения совести из-за этого дебила.
А вот Арсения мне осмотреть нужно. Не успокоюсь, пока собственными глазами не увижу, что все в порядке.
— Родион Сергеевич, а с Арсением точно все хорошо?
— Да нормально с ним все, — вдруг рявкнул Быков, повысив голос почти до предела, — двигатель чистит от грязи. Сейчас закончит и поедем. Не отвлекайте вы его по пустякам.
— Я должна осмотреть Арсения, на предмет заражения паразитами.
— Пусть сначала закончит возиться с машиной, потом делайте что хотите.
— Есть! — радостно завопила я, и даже захотелось чмокнуть в небритую щечку этого мужлана, но быстро передумала. Остальные не поймут. А точнее, как раз поймут превратно, да еще и присочинят с три короба. Не отмоешься. Запах солярки со временем выдохнется, а людская молва прилипает навечно.
Не тратя зря времени, я пошла искать «скорую». Лучше у машины подожду, пока Арсенюшка освободится от дел своих праведных. Пока искала, почти непрерывно пялилась на огонь. Солярки пожгли немерено, еще и подливают понемногу до сих пор. Неужели там действительно так много червяков на берег выползло, что полцистерны драгоценного топлива спалить нужно было? Пироманы чертовы. Перестраховщики! Пойти поближе посмотреть, что ли?
Сразу вспомнила распотрошенного крокодила на «разделочном» столе, белое извивающееся тельце, зажатое в пинцете, и резко передумала куда-то идти. Вряд ли все-все червяки из озера выползли на берег дружною толпою. Скорее всего, только часть, — самые голодные. А это значит, что на берегу сейчас небезопасно, в любую секунду может свежая партия подоспеть. На огонек и запах человеческого тела. Может быть, даже моего, мужики пахнут слегка иначе…
Да ну их к черту! Не пойду я туда. Что я, мало червей в своей жизни видела?
«Скорую» заметила издалека, и выглядела она, мягко говоря, не очень. Вся в грязи, болотной тине, и каких-то малопривлекательных ошметках органического происхождения.
Блин, — подумала я, она ведь изнутри такая же грязная. Как же мы поедем?
Арсений заметил, помахал рукой в резиновой перчатке, крикнул — «Лидия Андреевна, я скоро. Уже заканчиваю».
Ну, судя по степени загрязненности транспортного средства, «заканчивать» он будет еще часа полтора или два. Не меньше. Одно радует, внешне никаких признаков заражения нет. Бодр, весел, энергичен. Кажется, пронесло в этот раз… Ну и слава Богу!
Треск автоматной очереди заставил меня подпрыгнуть чуть ли ни на метр. Обернулась на звук и увидела еще один огромный факел. Нереально красиво! Ночь, звезды, пустыня, и посередине сияет огненный цветок. Через секунду сообразила — горит «наш» МАЗ. Тот самый военный грузовик, на котором мы только что приехали.
Да этого просто не может быть!
Обратно бежала бегом. Летела, словно на крыльях. Чемоданчик больно бил по колену, но мне было не до этого. В голове пульсировала одна и та же мысль — «кто-то только что поджег тягач».