Заберу тебя у отца (СИ)
- Я приглядывал за Софой, как вы и просили, и зашел проверить ее утром, - хмыкаю настолько безразлично, как будто тут и предполагать ничего другого невозможно, - но ваша дочь уникальна. Пока я пытался «разбудить» сваленный комок под одеялом, она, оказывается, была на кухне. И следом приехали вы.
Лицо Березнева заметно расслабляется, и руки, сжатые в кулаки, наконец принимают форму ладоней. Так и знал, что рассказ про пакость дочки не вызовет удивления – это, судя по всему, вполне в ее духе.
- Извини за это, - кивает он на дверь, за которой, я уверен, сейчас подслушивает Софа, - кофе будешь?
Мы идем на кухню, и я пытаюсь отделаться от видения, как сжалась Софа, когда отец схватил ее. Насколько далеко заходит строгое воспитание Березнева? И что делать, если в тот момент я едва сдержался от желания выхватить Софу из лап ее отца…
- Как работа? – спрашиваю, пока Алксандр Михайлович нажимает кнопку на серебристой кофемашине.
- Как обычно. Грабят, убивают. Насилуют, - долгий взгляд на меня, и мы оба думаем об одном и том же. – Видел личное дело этого Свистунова?
А как же.
- Семья обеспеченная, положительная. Ранее не привлекался. В содеянном раскаивается, в тюрьму не хочет.
Березнев кивает, и передо мной появляется чашка с ароматным эспрессо.
- Да. Но я об анализе на алкоголь. Судя по нему, мальчишка не был пьян настолько, чтобы себя не контролировать.
- Это значит…
- Вот именно. Уродцу просто не понравился отказ, к коим он не привык. И ведь неплохой мальчишка – веселый, судя по рассказам друзей. Учится хорошо. А в глубине души – гниль гнильем, считающая, что все женщины кругом ему должны. А если не хотят – то просто набивает себе цену. И таких пруд пруди, всех не отловишь.
Березнев садится, и в утреннем свете я вижу на его лице усталость, даже изможденность. Он делает большой глоток кофе, сморщивается, и снова переводит взгляд на меня.
- И вот объяснить Софе, что мои правила – это еще самый минимум, потому что в любой, даже знакомой компании она в потенциальной опасности? Ты не хуже меня знаешь все это. А она лишь злится, и, как и ее мама, желает свободы.
Похоже, утренний эмоциональный всплеск вывел Березнева на откровенность. Я не мешаю – самому хочется больше узнать о девчонке, сломавшей все мои обещания и запреты. Но в одном согласен с ее отцом – людям, которые видят совершаемые преступления, это совсем не обычные граждане. Они не понаслышке знают, сколько вокруг уродов, маскирующихся под нормальных людей. И как тяжело при всем при этом вообще отпускать свою смазливую дочь хоть куда-то…
- Вы в разводе?
- Да. Исключительно ее инициатива. Сам не знаю, как получилось подобное… Просто в какой-то момент жена заявила, что не может больше сидеть дома, вечно ждать меня с работы, и не иметь возможности жить полной жизнью. Что ей было не так? Обеспечивал, давал безопасность и уверенность… В общем, старые дела. М-да. И Софа с каждым годом все больше начинает напоминать ее.
Березнев большим глотком допивает кофе, а я обдумываю его слова. Повезло мне, блять, не единожды, не дважды, а аж трижды. Мало того, что неугомонная девчонка дочка моего начальника, так и характер ее ни с одной стороны родословной не смягчается! Везде, блин, подстава, и имя ей – Софа Березнева, которая как раз появляется на пороге кухни.
- О чем болтаете? – прищуривается она, а я отмечаю ее полностью собранный внешний вид.
Мне нравится, как на ней смотрится форма. Хоть и этот свитер уже тоже является одной из секс-фантазий с выглядывающим из-под него ягодицами. Да и, чего греха таить, голая Софа этой ночью побила все рекорды, окончательно снося крышу и укрепляя желание встречаться с ней еще.
Хоть и явная причина не делать этого сидит прямо перед нами.
- О маньяках и извращенцах, - уносит кружки в раковину Березнев, и кидает взгляд на часы, - черт, опаздываю. Соф, собирайся скорее, я подвезу тебя до метро…
- Меня обещал отвезти Роб прямо до института, - прерывает его Софа, и смотрит на меня.
- Дядя Роб, - хмуро правит Березнев, и растерянно смотрит на меня, - на самом деле, мне действительно было бы спокойнее, отвези ты Софу до места.
- Без проблем, если мой начальник разрешит чуть опоздать на работу.
«Мой начальник» с облегчением кивает, и мы все вместе покидаем квартиру, рассаживаемся по машинам. Березнев уезжает первым – уже отдавая кому-то приказы по телефону, а я выдвигаюсь вслед за ним.
- Все в порядке? – выдыхает Софа, как только машина ее отца скрывается из виду.
- А что должно быть не в порядке?
- Что тебе сказал папа?
Вот так – отбиваем вопросы друг друга, и боимся давать ответы. Слишком все быстро, слишком зыблемо и не прочно… Я не знаю, о чем беспокоится Софа, ерзая по сидению, но сам четко знаю маячившие впереди проблемы.
- Твой отец очень за тебя беспокоится.
- Верно, - хмыкает Софа, и отворачивается к окну, но я продолжаю, внимательно следя за дорогой.
- А после случая со Свистуновым будет переживать еще больше.
- Я в курсе.
- А еще убьет любого, кто решится развлечься с его дочерью без обязательств, даже если сама дочь согласна.
На этот раз Софа поворачивается – и молчит, хоть я кожей ощущаю на себе ее взгляд. Вот это вот «ощущаю кожей» - откуда вообще взялось? С каких таких пор я так настроен на девчонку?
- И что ты об этом думаешь? – напряженно интересуется Софа, сцепляя пальцы в замок, когда я бросаю на нее короткий взгляд.
- Что я самоубийца, детка, - отвечаю я, и буквально морщусь от сносящей лавины радости и быстрых поцелуев девушки.
- Полегче! Софа! – ворчу, а сам тупо чувствую тепло в груди, - так, нам нужны правила. Номер раз – ты не вешаешься мне на шею, когда я за рулем. Понятно?
- А куда мне можно тебя потрогать, когда ты за рулем? – шепчет Софа, кладя ладонь мне на колено, и я ощущаю, как буквально все напрягается пониже ягодиц, и шиплю пару матов в ответ хихикающей девчонке. – Ладно, ладно. Я поняла. Еще правила будут?
- Осторожность. Мы не палимся по пустякам, и обдумываем каждое действие перед тем, как его совершить.
Я паркуюсь у ее института, и Софа серьезно кивает, а ее глаза в этот момент буквально щурятся от счастья. Что я там сказал? Обдумываем действия?
Софа отстегивает ремень, и я совершенно необдуманно притягиваю ее к себе, втягивая сладкий, ненавязчивый аромат духов. Ее руки моментально проникают под пиджак, и ложатся на грудь, царапая ткань рубашки.
- Хочу продолжения, - хнычет она, и тянется, нетерпеливо облизывая губы.
Блять, а я-то как.
- Спокойно, - отвечаю, и сосредоточенно смотрю на влажные губы, - созвонимся на неделе, хорошо?
- Сегодня?
- Софа.
Она выдыхает, грустно кивая, а я приподнимаю девчачье лицо за подбородок. Она действительно настолько расстроена? И почему мне самому вдруг кажется, что время до нашей следующей встречи потянется бесконечно?
- Я буду скучать, - совершенно доверительно шепчет Софа, и мне приходится чисто из соображений здравого смысла занять ее губы, чтобы они не наболтали лишнего.
Ага, только для дела ради.
Выпускаю ее только тогда, когда движением наших губ снова становится хаотичным и прерывистым, и отодвигаю, пока не начал обдумывать, что можно прямо сейчас увезти ее к себе, а придумать тысячу отмазок для всего мира вокруг. Определенно, она на меня как-то странно влияет. И самое интересное, что она об этом и не подозревает…
- Иди, - строго прошу, и улыбающаяся вновь Софа кивает, берясь за ручку в машине, - будь осторожна, ладно?
- Есть, майор, - обещающе подмигивает она, и выпрыгивает из салона, громко хлопая за собой дверью.
Совершенно не раздражает. Хотя других я бы за такое больше вообще не впустил в свою машину.
Что блять происходит и как я вдруг оказался повязан в это полностью? Я не знал, но выезжая я парковки, улыбался во все зубы, и читая только что прилетевшее смс:
«Точно не сегодня?»