Правосудие королей

– В последний раз вас навещала Правосудие Августа? – спросил Вонвальт.
Сэр Отмар кивнул.
– Верно. Довольно давно. Было время, Правосудия заезжали к нам по нескольку раз в год. Пожалуйста, присаживайтесь все. Не желаете еды, эля? Вина? Я как раз собирался ужинать.
– Да, благодарю, – сказал Вонвальт, садясь за стол. Мы последовали его примеру.
– Моя предшественница оставила журнал с записями? – спросил Вонвальт.
– Да, да, – ответил сэр Отмар и снова отправил служанку восвояси. Я услышала какие-то звуки – судя по всему, она полезла в сейф.
– С севера вас не тревожат?
Сэр Отмар помотал головой.
– Нет. Между нами и морем проходит узкая полоска Восточной Марки Хаунерсхайма. Десять или двадцать миль – достаточно, чтобы перехватить налетчиков. Впрочем, осмелюсь заметить, в это время года море сильно бушует, и вряд ли кто-то из северян осмелится его пересечь.
– Пожалуй, вы правы, – сказал Вонвальт. Я заметила, что он разозлился на себя за то, что запутался в здешней географии. И все же ему можно было простить эту оплошность. Империя, существовавшая уже более пятидесяти лет, вобрала в себя столько народов и столь быстро, что картографам приходилось ежегодно перерисовывать карты. – Полагаю, Моргард их тоже сдерживает, теперь, когда крепость восстановили, – прибавил он.
– Верно, уж тут Аутун постарался. Обнес крепость новой стеной, разместил новый гарнизон и шлет им столько денег и провизии, что в теплое время, когда начинаются набеги, они могут ежедневно ходить в дозор. А зимой – еженедельно, по приказу маркграфа.
Аутун. Двуглавый Волк. Было неясно, считал ли сэр Отмар это слово уничижительным или нет. Покоренные народы придумывали Сованской империи множество подобных странных прозвищ, как почтительных, так и оскорбительных. Как бы там ни было, Вонвальт пропустил это мимо ушей.
– Я о нем наслышан, – заметил Вонвальт.
– О маркграфе Вестенхольце? – встрял в разговор священник Клавер. – Он хороший человек. Благочестивый. Северяне – безбожники, цепляющиеся за старый драэдический образ жизни. – Он пожал плечами. – Вам не стоит скорбеть по ним, Правосудие.
Вонвальт сдержанно улыбнулся.
– Я не скорблю по мертвым налетчикам с севера, патре, – сказал он с большей сдержанностью, чем заслуживал священник. Клавер был молод, слишком молод, чтобы обладать властью, которая давалась священнослужителям. На протяжении нашего короткого совместного путешествия мы все сильно его невзлюбили. Он был фанатичен, зануден, вспыльчив и скор на осуждение. Он много говорил о своей миссии – о вербовке храмовников для южного Пограничья – и о своих влиятельных знакомых среди лордов. Брессинджер обычно отказывался с ним говорить, но Вонвальт из профессиональной учтивости несколько недель терпеливо беседовал со священником.
Сэр Отмар откашлялся. Он как раз собирался совершить ошибку и вступить в разговор с Клавером, когда на стол подали еду, и вместо этого сэр Отмар принялся за нее. Ужин был простым и сытным – тушеное мясо с жирной подливой и хлеб. Впрочем, тогда мы редко оставались голодными. Власть и полномочия, которыми обладал Вонвальт, обычно вызывали в принимавших его хозяевах желание расщедриться.
– Вы сказали, что в последний раз Правосудие проезжала здесь довольно давно? – спросил Вонвальт.
– Так и есть, – ответил сэр Отмар.
– И в это время вы прилежно исполняли постановления Империи?
Сэр Отмар энергично закивал головой, но он почти наверняка лгал. Столь далекие деревни и города, находившиеся в лучшем случае в нескольких месяцах пути от Совы, редко соблюдали имперские законы. А жаль. Рейхскриг принес гибель и горе тысячам людей, но система общего права была одним из редких алмазов, которые нашлись в той огромной куче дерьма.
– Хорошо. В таком случае, полагаю, нам здесь делать почти нечего. Разве что прочесать леса, – сказал Вонвальт. Сэр Отмар, казалось, был озадачен его последними словами. Вонвальт допил остатки своего эля. – По пути сюда, – пояснил он, – нам неоднократно говорили о ведьме, что живет в лесах к северу от Рилла. Полагаю, вы ничего об этом не знаете?
 
Сэр Отмар потянул время, сначала сделав большой глоток вина, а затем якобы выковыряв что-то из зубов.
– Кажется, я ничего подобного не слышал, сир. Нет.
Вонвальт задумчиво кивнул.
– Кто она?
Брессинджер выругался на грозодском языке. Сэр Отмар и я подпрыгнули на месте от испуга. Стол, тарелки и все приборы на нем подскочили, когда о него ударились три пары коленей. Содержимое кубков и высоких кружек пролилось на столешницу. Сэр Отмар схватился за сердце, выпучил глаза и задвигал губами, готовясь выдать то, что ему приказал Вонвальт.
Голос Императора – магическая способность Правосудий, позволявшая им заставлять других говорить правду. Ее возможности были ограничены: например, она не работала на других Правосудиях и волевой, бдительный человек мог ей сопротивляться. Однако сэр Отмар был стар, кроток и малознаком с методами Ордена. Голос потряс старика, как раскат грома, и вывернул его разум наизнанку.
– Она жрица… драэдистка, – выдохнул сэр Отмар. На лице лорда отразился ужас, когда его губы заговорили против воли хозяина.
– Она из Рилла? – с напором спросил Вонвальт.
– Да!
– Есть ли здесь иные, кто практикует драэдизм?
Сэр Отмар скорчился на стуле и ухватился руками за столешницу, чтобы найти опору.
– Многие… жители деревни!
– Сэр Конрад, – пробормотал Брессинджер. Он, чуть хмурясь, смотрел на сэра Отмара. Я заметила, что Клавер тем временем наслаждается мучениями лорда.
– Хорошо, сэр Отмар, – сказал Вонвальт. – Хорошо. Успокойтесь. Вот, выпейте эля. Я не стану больше вас допрашивать.
Мы сидели молча, пока сэр Отмар, подозвав трясущейся рукой перепуганную служанку, хрипло просил у нее еще эля. Служанка ушла и вскоре вернулась, передав ему кружку. Сэр Отмар жадно ее осушил.
– Проводить драэдические ритуалы незаконно, – заметил Вонвальт.
Сэр Отмар уставился в свою тарелку. Его лицо выражало нечто среднее между гневом, ужасом и стыдом – то есть набор чувств, обычный для тех, кто попал под власть Голоса.
– Законы новы. Религия стара, – сипло сказал он.
– Законы были приняты два с половиной десятка лет назад.
– А религия была принята две с половиной тысячи лет назад, – рявкнул сэр Отмар.
Повисла неловкая пауза.
– В Рилле есть хоть кто-нибудь, кто не практикует драэдические обряды? – спросил Вонвальт.
Сэр Отмар внимательно разглядывал содержимое своей кружки.
– Не могу знать, – буркнул он.
– Правосудие. – В голосе Клавера звучало искреннее отвращение. – По меньшей мере им придется отречься от драэдизма. Официальной религией Империи является священное Учение Немы. – Священник разве что не плевался, оглядывая старого барона с ног до головы. – Будь моя воля, они бы все были сожжены.
– Здесь живут хорошие люди, – встревожившись, сказал сэр Отмар. – Хорошие, законопослушные люди. Они обрабатывают землю и платят десятину. Мы никогда не были бременем для Аутуна.
Вонвальт раздраженно взглянул на Клавера.
– При всем уважении, сэр Отмар, если эти люди практикуют драэдические обряды, то их по определению нельзя назвать законопослушными. Как ни прискорбно это говорить, но патре Клавер прав – по крайней мере, отчасти. Им придется отречься. У вас есть список тех, кто в этом замешан?
– Нет.
Дрова дымились, трещали и искрили. Эль и вино капали на пол, протекая через щели в дощатом столе.
– Взыскание за это невелико, – сказал Вонвальт. – Небольшой штраф, по пенни с каждого человека, если они отрекутся. Будучи их сеньором, вы даже можете заплатить штраф за них. У вас есть святилище, посвященное кому-нибудь из имперских богов? Неме? Савару?
– Нет, – резко отрезал сэр Отмар. Становилось все труднее не обращать внимания на то, что сэр Отмар и сам был приверженцем драэдизма.
– Официальная религия Сованской империи – Учение Немы. Так сказано в священных писаниях, а также в законах общего и канонического права. Бросьте, ведь есть же между этими религиями и сходства. Книга Лорна по сути своей и есть драэдизм, разве нет? В ней написаны те же притчи и установлены те же священные дни. Вы без труда сможете ее принять.