Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде
Руки Джейми были все покрыты мозолями и не отличались в этом от рук любого другого механика, но при этом пальцы у него были длинные и тонкие, как у всех часовщиков. Он осторожно нащупал затвор, коснулся маленького вращающегося винта на верхней стороне, который и должен был открывать крышечку, если бы механизм правильно работал, а затем через прозрачную заднюю панель посмотрел внутренний узор медальона.
– Он очень красивый, – восхищенно пробормотал он.
– Да, я… – к горлу подкатил комок, и я с трудом смогла закончить фразу: – …я его унаследовала.
Тотчас снова нахлынули воспоминания о тех похоронах. Скорбные лица, черные цилиндры. Никто не плакал, хотя многие горестно всхлипывали, но не искренне, а больше для вида. К концу жизни Квинтон Бофорт остался совсем один, его мало кто навещал, хотя, конечно, за свою долгую жизнь он завел много друзей. А потом он постарел и лишился зрения, стал слаб и немощен. Единственными, кто не бросал его до последнего часа, были мы с Бенджамином Грином. Его верный дворецкий да девушка из трущоб, что приходила к нему раз в неделю, чтобы почитать ему вслух, – вот и все его общество.
Но он успел стать моим другом, моим наставником.
И один только мистер Грин видел мои слезы, когда вручал мне маленькую шкатулку с медальоном.
– Берите, не отказывайтесь, мисс Хеммильтон. Он хотел, чтобы эта вещица хранилась у вас, – звенели в моей голове его слова.
– Соболезную, – проговорил Джейми, пытливо глядя на меня, и я тряхнула головой, прогоняя грустные мысли и возвращаясь в реальность. В холодный зимний вечер, не имеющий ничего общего с тем знойным летним днем в прошлом году, когда хоронили Бофорта.
Я молча и сдержанно кивнула, а потом указала на украшение в руках Джейми.
– Так что с ним?
– С первого взгляда и не понять. Придется вскрывать, чтобы определить, что именно не так. И, если нужно, я так и сделаю.
– Да, я была бы вам очень признательна, – закивала я, стараясь не отвлекаться на скорбные воспоминания. Прошлое осталось в прошлом, и изменить его было уже нельзя.
– Что ж, тогда отнесу его в мастерскую и там изучу получше, договорились? – спросил Джейми. Я видела, что его глаза горят от нетерпения. Ему хотелось скорее приступить к работе, а я вдруг испугалась, что на некоторое время лишусь вещи, к которой уже привыкла, которая стала частью меня. И на сердце стало очень тяжело, хотя я и пыталась его убедить, что причин для беспокойства нет.
– Не хотелось бы отдавать его совсем. Можно я пойду с вами? – быстро спросила я в ответ и еле сдержала смех, когда Джейми замер в удивлении.
– Хм, вы серьезно? – пробормотал он, не спуская с меня глаз. Действительно походило на шутку, притом не самую лучшую. Ведь в тот момент он считал меня жутко богатой юной леди, которой, по его мнению
↫, было бы очень некомфортно в его жалкой и грязной мастерской.<i><b>Да, признаю, мастерская у меня в довольно запущенном состоянии. Но ведь я в ней работаю, и она вовсе не предназначена для того, чтобы принимать там гостей.</b></i>– У меня достаточно времени в запасе, – быстро пояснила я. – К тому же, я очень любознательна, а ваша работа кажется чрезвычайно интересной.
И тут я не лукавила. Я действительно хотела понаблюдать за работой Джейми Леннокса.
Я знала разных людей самых разных профессий, но вот часовщика среди моих знакомых до сих пор не было, так что я сгорала от любопытства. Как живет часовщик, что ему больше всего нравится в его работе, что для нее вообще нужно…
Раньше я каждый день узнавала что-то новое, и меня это очень радовало. Но сейчас, живя на городской вилле и учась в университете, времени на это было не так уж много. И вот наконец хорошая возможность снова отвлечься от рутины.
– Благодарю за неожиданный комплимент, мисс… – начал Джейми, возвращая мне медальон, и тут запнулся. Улыбка медленно сползла с его лица. – Вы так и не назвали мне своего имени, или я уже успел его снова забыть?
Я от души расхохоталась. От этого неожиданного шума с ближайшего дерева, испуганно каркнув, взлетела ворона. Клиффертон, конечно, тотчас отчитал бы меня за непристойное поведение, но его поблизости не было, так что я могла делать все, что захочу. К тому же, Джейми Леннокс не был важным надутым джентльменом, который не терпел, когда девушка громко выражала свои эмоции. Он был простым рабочим, механиком, и в его присутствии я чувствовала себя свободной от всех ограничений высшего общества.
– Элиза Хеммильтон, – представилась я, протягивая ему ладонь для рукопожатия. Да, вот так запросто. А почему бы и нет?
Хотелось посмотреть, как Джейми Леннокс отреагирует на этот жест, и он, не задумываясь, пожал мне руку и снова расплылся в улыбке.
– Но, пожалуйста, зовите меня просто Элиза, – предложила я ему, и лукавая улыбка скользнула по моим губам. – Или можно еще Лиз. Так будет даже легче запомнить, – поддела я его, и он неуверенно кивнул.
Думаю, он это сделал, потому что я вела себя так решительно. На самом же деле он в тот момент наверняка думал о том, как бы случайно не забыть мое имя.
Что ж, на первом свидании не без разброда да шатаний.
7. Так было и раньше
Мы спустились к метро. Нечасто я позволяла себе такое удовольствие. Раньше мне на это просто денег не хватало, а сейчас я как-то даже подзабыла, что оно вообще существует.
Это жуткое чудовище, извергающее пар, шныряющее под землей, извивающееся подобно змею и жадно поглощающее людей. Действительно современный дракон. Но поистине захватывающе.
Мне даже нравился резкий запах тлеющего угля и горелого масла, хотя в носу от него противно щипало, и во рту тоже ощущалась горечь. Но насколько же это все в целом поражало. Не восхититься было просто невозможно.
С тех пор, как Анимант покинула Лондон, я на все смотрела с равнодушием или унынием. Только мелочи вроде такого чуда прогресса или нового интересного знакомства с Джейми Ленноксом и поднимали мне настроение.
Вокруг все гремело и грохотало, голоса людей на платформе звучали максимально неестественно и гулко, как будто мы оказались в древней пещере или в каком-то другом мире. Вот подъехал поезд, тормоза отчаянно заскрипели, будто кто-то царапал ногтями по грифельной доске, и вся станция вмиг стала серой от дыма, из-за чего на глазах у меня выступили слезы. Джейми проложил нам путь к одной из раскрывшихся дверей, и в следующую секунду механический зверь поглотил нас вместе со всеми остальными людьми.
Поездка прошла удивительно быстро, и мой спутник все говорил, говорил, говорил о каких-то технических подробностях, которые звучали чрезвычайно интересно, но я все равно ничегошеньки не понимала, хотя он пытался объяснять простым языком. Поэтому даже в этом отчете я не смогу повторить слова Джейми, как бы сильно ему этого ни хотелось.
<i><b>Скажешь тоже!</b></i>Когда мы вышли в Хокстоне, до мастерской оставалось уже недалеко.
Солнце клонилось к горизонту, но, поскольку стояла холодная осень, ранний закат вовсе не означал, что уже поздно и всем пора по домам. Нет, на улицах было еще много людей. Подняв воротники пальто до ушей, они спешили домой со смен на заводах или как раз туда и шли.
Навстречу нам шла группа женщин. Все они радушно поприветствовали Джейми, меня же окинули удивленным взглядом.
Джейми здесь, похоже, все очень любили. Только он этого даже не замечал.
– Что скажете? Здесь все так, как вы себе представляли? – спросил Джейми, сворачивая в узкий переулок.
Я недоуменно посмотрела на него, а потом вспомнила, что до сих пор не рассказала ему о своем происхождении. Вот он и решил, что я без провожатого в рабочем квартале не сориентируюсь. Он принял меня за юную аристократку – из-за богатого платья, которое я сегодня надела.