Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)

Я сгребла все склянки и отправилась по гильдии выводить людей из запоя. Первым делом растолкала Бриньольфа и сунула ему пузырек:
— Давай, приятель, это тебе поможет…
Мужик сперва не мог понять, что от него требуют, сонно отмахиваясь, наконец сдался и ворча выпил зелье. Я удовлетворенно кивнула и вприпрыжку под действием антипохмелина побежала к Делвину и Векс. Пока воровская верхушка приходила в себя, нашла пьяного Кречета на кухне в мешке с зерном и накапала ему в клюв. Теперь осталось только подождать. Я уселась на табурет за барной стойкой в Буйной Фляге, сложила руки на стол и принялась изучать задания в бортовой журнале, сверяясь со своими записями. Одной мне при всем желании не успеть провернуть операцию по выселению пришельцев из Скайрима, значит надо подключать все ресурсы, которые есть в моем распоряжении. Довакинами пусть занимается Кречет, он как-то обмолвился, что его обучили перед погружением навыкам гипноза. С моими зельями и с его упертостью у него может получиться пробить блоки в сознании. Вернем довакинам память, можно будет использовать еще и их ресурсы: бородатый, например, занимает какой-то высокий пост в гильдии магов…
Рядом раздалось негромкое покашливание, и я вздрогнула от неожиданности — на соседнем стуле сидел Бишоп и внимательно разглядывал барную стойку. На мгновение я даже заинтересовалась, что он там увидел, но не обнаружив ничего примечательного, сообразила, что рейнджер просто не хотел смотреть в глаза. Зачем он вообще объявился после вчерашнего? И как опять меня нашел? Хотя, где же мне еще быть, как не во Фляге…
Окинув Бишопа хмурым взглядом, я полезла под прилавок:
— Когда ты успел тут появиться? Впрочем, неважно… Пить будешь? — спросила, вытаскивая на свет чистую кружку.
— Нет… — прохрипел тот, — я лучше просто засуну голову в таз с водой и утоплюсь к херам…
— Так плохо?
— Клянусь сиськами Кин, я давно так не напивался… Ничего не помню… Очнулся в «Пчеле и Жале», рядом бутылка вина, а мои яйца болят так, будто кобыла лягнула…
— Бывает, когда подходишь к кобылам не с той стороны… Они бьют по самому сокровенному, — я пожала плечами, ловя на себе испытующий взгляд рейнджера. Не помнит он ничего — ага, как же… Пусть думает, что хочет, но ему больше не предоставиться повода распускать руки — через пару дней я вернусь домой.
— Просто держи яйца в прохладе, а руки подальше от кобыл, — я похлопала Бишопа по плечу и поднялась со стула.
И очень вовремя: мужики, наконец, пробудились от похмельного сна — зелье заработало, и мне навстречу неслись (в прямом смысле этого слова) Бриньольф и Делвин. Старый вор выглядел огурчиком, помолодевшим лет на — дцать, он сгреб меня в объятия и расцеловал в обе щеки:
— Детка, не знаю, что ты такое сварила нам, но я уже раза три сбегал поссать и чувствую себя о-го-го! Клянусь бородой Исмира, я уже не помню, когда мне было так легко! А краски кругом какие! Брин, у тебя волосы так сияют… — Делвин запустил пальцы в рыжую шевелюру и зачарованно принялся ее наглаживать.
Бриньольф тоже заинтересовался собственным цветом волос, а я почувствовала себя как в сауне. Стало как-то жарковато… Вот они побочные эффекты от Скайримского антипохмелина? Я принялась обмахиваться и расстегнула ворот у стеганки, игнорируя обалдевшего рейнджера, тот переводил круглые глаза с меня на Делвина, потом на Бриньольфа и обратно.
— Святые нейроны… — я стащила броню и швырнула ее рейнджеру на колени: — Подержи… — затем сняла стеганку, оставшись в одной рубахе:
— До чего жарко, а где Кречет? Эй, мужики! Хорош, друг другу волосы гладить! У меня к вам серьезное дело…
Воры переглянулись и попытались взять себя в руки, но тут во флягу зашла Векс, обмахиваясь томиком «Похотливой агронианской девы», в расстегнутой до пупка рубахе, а за ней толпа еще сонных, но крайне заинтересованных мужиков из гильдии.
— Как же жарко-то, а… — пропыхтела воровка, — эй, Пит, ребята спрашивают твое зелье от похмелья…
Я еле удержалась, чтобы не последовать примеру Векс и не раздеться. Хотя… Да какого черта! Тут жарко, как в пекле! Я дернула за шнурки на рубахе и распахнула ее, обмахиваясь тканью. Сзади раздался сдавленный всхлип, и рейнджер схватился за отбитую промежность. Сдунув со лба прилипшую прядь волос, я полезла в мешок, и один за одним наружу появлялись пузырьки с антипохмелином. Хорошая получилась вещь! Только гор-рячая. В смысле жарко от нее. Зато в голове так свежо! И мысли такие быстрые! Раз-раз-раз, и все понятно.
 
— Держите, — я кинула по одному зелью на руки, — только после него чертовски жарко… Побочный эффект, знаете ли, его еще надо доработать…
— НЕ НАДО!!! — грянул хор голосов.
— Ох, ладно, все равно не успеваю, — я подняла волосы и замотала в тугой узел на макушке, чтобы хоть немного стало прохладнее. — Так, мужики у меня к вам дело…
Договорить я не успела, как из кладовки раздалось громкое кудахтанье. Очень. Громкое. Кудахтанье. Я подскочила, обливаясь потом, а в голове со скоростью тысяча миль в час пронесся миллион вероятностей, что бы это могло быть. Из кладовки выкатился взъерошенный клубок перьев с застрявшими зернами и горящими глазами:
— Анна Абрамовна! Вы… ох, ты ж!
— Кречет-Кречет-Кречет, — затараторила я, подскочив к птице, — ты в порядке? В порядке! Я боялась, что с дозой могла переборщить, стимуляторы они такие — непредсказуемые. А еще я думала, что вас зажарили, прямо задницей на вертел и по кругу, как курицу-гриль. С тобой — с вами — точно все в порядке?
— Ну… Я только что снес яйцо, и это было чертовски унизительно, но в целом… А что, собственно, тут происходит?
Я испуганно оглянулась. Делвин и Бриньольф оживленно переговаривались, обсуждая, как старому вору вернуть его шевелюру. Векс стонала, изнывая от жары, и пара воров уже притащили с кухни бадью с водой и готовились вылить ее на воровку. Векел пытался отобрать бадью, мотивируя это тем, что он в ней моет овощи перед готовкой. Я пошла спасать ситуацию:
— Поставьте бадью с водой на место! Это не рационально! Лучше выкиньте Векс в бассейн — так она охладится целиком.
Подействовало! Не успела воровка опомниться, как ее схватили и в шесть рук с гиканьем и хэканьем выкинули в воду. Я собралась за ней следом — поверхность в бассейне была такая сияющая и прохладная на вид, а мне так жарко! Я смогу руководить операцией и сидя в воде. Я принялась стягивать рубаху для спа-процедур, но кто-то сгреб меня в охапку и потащил в сторону:
— Совсем обалдела?! — шипел Бишоп на ухо, заключив меня в кольцо и прижав руки к телу.
— Анна Абрамовна, это уже ни в какие рамки! Что вы себе позволяете? Немедленно оденьтесь, на вас же люди из лаборатории смотрят! Подумайте, что потом пойдет в рапорт?! — рядом бежал и причитал Кречет. Видимо, на курицу жара от зелья не действовала.
— «Что пойдет»? Что у меня классные сиськи? Так Бишоп говорит, и я ему верю в этом вопросе. Знаешь у него какой опыт? Да в норме я, чертов лицемер! — забрыклась в руках рейнджера, — мне только слегка жарко! Вот сейчас освежусь, и пойдем возвращать довакинам память. Да ради святых нейронов, рейнджер, отпусти уже меня, ты же горячий!
— Чтобы ты еще портки сняла? — пыхтел Бишоп, — тебя же, дуру, по кругу пустят…
— А ты становись первый в очередь, — огрызнулась, отчего меня перекинули через плечо, и едва не вышибло дух.
— Слушай, принцесса, хотел бы, давно бы уже трахнул…
— С отбитыми яйцами? Неси меня обратно в гильдию, живо! Мне домой надо! Кречет, топай за мной и возьми пару крепких ребят — довакинов нагибать будем.
 
Бишоп и вправду развернулся и направился обратно. Рыкнул на кого-то, кто хотел подойти поближе и свалил меня на барную стойку, пригрозив связать рукава от рубашки за спиной, если опять начну раздеваться.
— Тебя на полдня нельзя оставить одну? Дай бабе мозги, и она натворит дел еще хуже, чем та же баба, но без мозгов. Дура с мозгами — никогда не думал, что такое возможно до встречи с тобой…