Ветер странствий (СИ)

Странно, что правила этикета распространяются и на такие случаи. И еще более странно, что не распространяются тогда уж и на другие. Почему бы палачу столь же галантно не поддерживать жертву — по дороге к плахе? Или на дыбу.
Красивый сад. И кругом статуи — как на гравюрах. А вся Сантэя — как пародия на учебник истории.
А вот и дом. Не хуже виллы некоего свинопринца. Забавно, что заплывший жиром хряк порой ничуть не противнее хряка поджарого и мускулистого.
Ну, более-менее поджарого. Вдобавок — безупречно выбритого, в отличие от баро и его отпрыска. А если и надушенного — то в допустимых этикетом пределах.
Что нужно в очередном свинарнике от Элгэ? И почему она, по имя всех агнцев и голубей Творца, не сбежала из табора еще вчера⁈ Зачем ждала так долго? И чего? Встречи с эвитанскими гладиаторами? За какими змеями? Чем она может им помочь, чем они ей? Особенно теперь.
А в Эвитане остался Диего… и Октавиан. И с ними обоими невесть что может сотворить Валериан Мальзери!
Башенки, фонтаны, беседки. Как же их здесь много! Грубая пародия на солнечное поместье Вальданэ. Насколько там было веселее… И насколько же благороднее суровая красота Арганди!
Не только Юг порой ничем не лучше Севера. Фонтаны и сады тоже бывают омерзительнее мрачного замка Адор. А изящество — банджаронской грязи.
Двери распахнулись, пропустили, вновь захлопнулись. Страх Ристы — почти осязаем. Всё, Элгэ, добро пожаловать в очередной медвежий капкан. Удастся ли отспорить дурную голову ценой очередной шерсти на кольях?
Бежать! Если не хватит денег — соблазнить и обчистить какого-нибудь жирного патриция. Или тощего — без разницы.
Или даже не обчистить, а просто и пошло продаться.
Отец, будь он жив, не скоро простил бы Элгэ. И определенно не заслужил дочери-шлюхи. Но иногда выбора нет. Как и отца.
— Вашим служанкам тоже лучше отдохнуть после пребывания у дикарей.
Ага, с учетом, что служанки — сами дикарки. Чтобы разделить пленниц — предлог не хуже других.
Поспорить? А смысл?
— Я привыкла к их услугам.
— О вас найдется, кому позаботиться, герцогиня. В моем доме много расторопных слуг.
Наверняка не меньше, чем в доме Мальзери. Или у Оскара Адора.
— Позвольте проводить вас до вашей комнаты?
И там и задержаться?
Три ступеньки довольно крутой лестницы — позади. Еще штук тридцать ждут. В прямой пропорции к неприятностям. Если не хуже.
Только бы Азу и Ристу вообще оставили в живых. И в здоровых.
— Вы ведь уже поняли свое положение в моем доме, герцогиня? — мягкий, вкрадчивый тон.
Пять ступеней. Сбросить бы кое-кого со всех тридцати пяти! Или выше.
— Вы сказали, я — ваша гостья? — Ломать комедию — так ломать. — Вы поможете мне вернуться домой?
— Ваш дом отныне здесь, герцогиня, — медово улыбнулся Кровавый Пес. — В моем… замке. Впрочем, если вы предпочитаете общество Творца…
Предпочитает. Но для себя, а не для брата с сестрой.
— Вы пугаете меня, генерал.
К Творцу, равно как и к Темному, Элгэ определенно рано. Диего — всё еще в лапах Мальзери.
— Это хорошо, — опостылевшая колючая лапа впилась в плечо, развернула к себе. Еще более колючие глаза прошили насквозь.
Ристе всё равно в таборе не жить. Но зачем было брать с собой Азу?
Галантность кончилась — резко и без переходов. Дальше будет сюжет фрески «варвар и девственница»? Прямо на ступенях?
— Вы должны бояться, герцогиня, — пропел Поппей.
Перебьешься.
— А если мне лень?
Глупый вопрос и глупо злить очередного свина-самодура. Но как же они все надоели! Принцы Гуго, графы Адоры, графы Мальзери, баро табора…
— Вы не хотите жить, герцогиня? — уточнил свин. Владелец очередного… замка.
— А вы? — усмехнулась илладийка. — Вы случайно еще не забыли, кто я?
— А кто вы? — Чужие похабные ухмылки тоже уже впору коллекционировать. — Элгэ Мальзери, виконтесса Эрдэн, урожденная Илладэн — мертва и похоронена в Эвитане. В семейной усыпальнице семьи своего супруга, тоже покойного. Я разоблачил самозванку. И, чтобы заманить наглую девку в свой дом, назвал присвоенным ею именем. Но теперь вам отсюда не выбраться, и мы можем отбросить формальности. Ты — моя рабыня и сделаешь всё, что я захочу. В Квирине у банджарон прав нет, но у тебя их еще меньше. Ты ведь даже не банджарон. Ты — лживая бродяжка. Обманом прибилась к табору. Вдобавок присвоила не только дворянство — еще и герцогский титул! Палач, дыба, многоступенчатая казнь на Центральной Площади?
  
Нет. Яд или шпилька ему в ухо, но для этого нужно выжить. А еще — ради брата и сестры. Ради новых пьес и картин.
И просто — чтобы каждый день видеть солнце… А когда-нибудь — вишни в цвету и спелые гранаты. Целые гранатовые рощи…
Нельзя умереть на потеху очередной мрази — без шанса отомстить.
А чтобы выжить — сейчас нельзя сломаться легко.
— Вы спятили, генерал? — Так презрительно не скривит губы даже аравинтская родня баронессы Керли. — Не знаю, кто там лежит в усыпальнице Мальзери и лежит ли вообще. Скорее всего, вы сочинили эту сказочку только что…
Собирайся он и в самом деле ее прикончить — нет смысла читать столь длинную и выспреннюю речь. Значит — и сейчас побоится портить новое приобретение раньше времени. Всерьез портить. Пригодится ведь еще.
— Побудьте пока на женской половине, прекрасная банджарон. Вы еще успеете убедиться, что я не шучу. Не волнуйтесь! — лапа скользнула по ее подбородку. Элгэ с отвращением рывком высвободилась. — Вы — самая ценная из моих вещей. Пока. И обращаться я с вами буду соответственно… герцогиня.
Да он же сейчас лопнет от гордости! Как те пираты, что воруют с Черной Земли туземных принцесс. Для рядового дворянина Поппея Августа герцогский титул — предел мечтаний. И вдруг в его загребущие лапы попадает настоящая герцогиня! Из древнейшего рода, чьи предки еще полвека назад суверенно правили.
Причем, законный брак генерала не интересует — ему подавай рабынь. Они тут в Квирине со свободными женщинами (когда дозволено не всё) уже и обращаться-то разучились.
Впрочем, капитаны пиратских кораблей тоже никогда не женились на пленницах. Какая-то царевна с острова ведь никак не равна аж целому атаману разбойничьей шайки. Зато ломать ее приятнее. Ведь была такой гордой…
— Меня нельзя назвать плохим любовником, Элгэ. А ты знаешь толк в мужчинах…
И именно потому никогда не выбрала бы тебя.
— … жаль лишь, что у меня нет брата или сына. А отец — далеко. И слишком стар для таких игр.
— Вам следует меньше слушать сплетни, — прищурилась илладийка.
К сожалению, сейчас его вниз не столкнешь. Низко. Да и встал не слишком удобно.
Да это и не поможет. Слишком много здесь псов. Собачьего, кошачьего и человечьего рода.
— Сплетни — дважды подряд? — усмехнулся Кровавый Пес. — Я не верю в две вещи — призраков и совпадения. Сначала — отец и сын Вальданэ. Потом — братья Мальзери. Для знатной дамы у вас странные вкусы, Элгэ.
— Вы же сами заявили, что я — самозванка, — пожала плечами обладательница «странных вкусов».
На большее сейчас нет сил. Слишком занята сочинением подходящей казни. За одно упоминание имени Алексиса!
Подарить пиратам с Элевтериса? Вдруг они мечтают о рабах — квиринских аристократах? Их ведь тоже ломать приятнее. И среди пиратов ведь тоже не все предпочитают женщин.
— Я отличу бриллиант от стекляшки, герцогиня.
Герцоги Илладэн предпочитали чистую смерть — даже для врагов. В отличие от предков Валериана Мальзери. По всем линиям.
Впрочем, Кровавый Пес ведь сам назвал Элгэ именно этой фамилией.
  
Глава 3
 
Глава третья.
Эвитан, Тенмар. — Квирина, Сантэя.
1
…Если бы они знали, что всё это время герцог следил за ними — с башни!
— Ты никогда так не сможешь, Мишель, — презрительно бросил Ральф Тенмар. — Как бы ни старался.